родился я, в течение пяти лет он никак не давал о себе знать. Тот памятный момент, когда он сказал, что я ему не нужен, отец сбивчиво объяснил тем, что, видя нежелание Каори вступать в клан, думая, что я пустой он видел во мне возможную жертву беспредела владеющих. Род сильно слаб, чтобы владеющие побоялись навредить пустому из-за мести рода Шосе. А клан не будет защищать пустого, который не состоит в клане. Я не простил его, но и не буду его, как прежде, презирать. Моей матери и Изаму было без разницы, был бы я пустым, или владеющим.
Глава 16
Первое письмо от Амайи пришло только через полгода, оно было коротенькое и ценно только тем, что на нём указывался обратный адрес. Она жила где-то в горной части империи, и они с дядей спускаются с гор только раз в месяц, в деревушку, за продуктами, так что больше никакой связи с ней не будет, кроме как слать письма в деревню. В домик дяди, который они посещать будут, в лучшем случае, раз в месяц. Хоть письмо и было радостным, было столько надежды на мой ответ, я понял, у неё всё плохо. Она в свои восемь уже достигла второго «дана», а контроля как не было, так и нет. Она не писала о том, что занимается тренировками по контролю как делал я, только занимается развитием силы. Я спросил совета у Тору, своего учителя, об Амайе, его ответ породил в моей душе беспокойство за нее.
Тору тогда сел на пенёк и, глубоко вздохнув, сказал, что из девочки делают монстра, они не пытаются замедлить рост силы, не занимаются постоянным контролем, который она бы по-любому описала в письме, о нет, там про занятия о контроле не было и слова. Тору уверен, что Амайю готовят для быстрейшего получения десятого «дана», и будут её использовать как берсеркера, которого закинут во вражеские территорию, и откуда она будет прорываться с боем, отвлекая на себя основные силы. Так поступают регулярно. По всей империи всегда собирают таких перспективных владеющих, и обучают их в ускоренном темпе для возможной войны, а когда попадают такие алмазы, как Амайа, они пренебрегают всем, особенно контролем. В мирной жизни девочке будет очень сложно, ведь чем больше силы, тем тяжелея её контролировать, она не познает многих радостей жизни. Я написал ей ответное письмо, рассказывая о том, что сдал экзамен и просил её тоже заняться контролем, рассказав, как всё-таки хорошо, когда можешь кого-нибудь обнять. Надеюсь, она вырастет не монстром, который способен только убивать.
С моим выбором невест всё застопорилось, бабушке Этсуко не до этого было, а она и была главным инициатором в этом деле. Как рассказывала Эйко, в клане творилось чёрт те что. Разделиться на два клана у них не получалось, так как пришлось бы разделить многие семьи, муж в одну сторону, а жена в другую. Так что, они так и остались все вместе в одном клане, но теперь реформировали состав совета. Чоррун, не ожидавший такого переполоха, всё также жил у нас и частенько по вечерам пил. Бедные соседи, чудаковатый старичок любил в подвыпившем состоянии попускать в ночное небо молнии, а так как ему сил не занимать, то на несколько часов небо озарялось светом молний. Была и позитивная сторона, подвыпивший Чоррун отвечал на мои вопросы, не всегда, но и на этом спасибо. Он подтвердил рассказ отца, добавив только, что некоторые кланы и рода иногда сами провоцируют похожие события, чтобы, так сказать, направить своего члена в нужную для клана сторону. Немало Чоррун рассказал и про моего учителя Тору, оказывается, он родился в семье пустых со слабеньким даром, у него был девятый «кю», и только благодаря постоянным тренировкам он смог к двадцати годам достичь первого «дана» и попасть в армию. Пройдя множество боёв, и никогда не забывая о тренировках, он к сорока годам достиг четвёртого «дана», тогда-то его и перевели во дворец. Нет, он не был там охранником, он был там, как я понял, на побегушках, старший помощник младшего грузчика, исполнял мелкие поручения. Тогда умер бывший император, и его средний сын решил стать императором. Он убил ничего не подозревавшего наследника и направился с тремя поддержавшими его высоко «дановыми» владеющими, в покои своей младшей сестры, здравствующей ныне императрице Хаоны. Они легко убили охрану и вошли в покои, а там ничего не подозревающий Тору учил семилетнею принцессу, как делать оригами. Тору, в неравном бою потеряв ногу и руку, смог победить. Как по неофициальным источникам узнал Чоррун, у владеющих отсутствовало горло, и вырвано оно было зубами, пока он сражался с тремя владеющими Хаона перестала быть ребёнком, ей пришлось собственными руками убить своего брата. На следующий день огласили, что враги империи напали на императорскую семью, и в живых осталась только дочь императора. Тогда-то у Хаоны появился новый глава службы охраны, и это был Тору со смешным уровнем «дана», но который способен уничтожить нескольких высоко «дановых» владеющих. Дед Изама был учеником Тору в одном из военных гарнизонов, где командовал отец Изамы. Почему тогдашний глава рода передал своего сына на обучение молодому и никому неизвестному низкоранговому владеющему, всегда оставалось загадкой для Чорруна.
Время опять устремилось вперед, я и не заметил, как отпраздновал девять лет. Чоррун, на радостях того, что в день моего рождения была объявлена главой клана Этсуко, напившись, разнёс небольшой сарайчик и закатил такое шоу в небе что у нас собралась, наверное, вся полиция столицы для того чтоб утихомирить старичка. Бой между полицией и стариком не состоялся, Чоррун сам извинился и пообещал возместить всем ущерб и, не прощаясь, укатил в клан, что-то крича про бестолковых женщин, что чуть не угробили его клан, или всё-таки угробят, сложно было понять подвыпившего старичка. Детство протекает так быстро. Школа, тренировки, дом, каждый день пролетал незаметно, и вот уже наступил десятый день рождения, и он пролетел, незаметно растворившись в серых, ничем не примечательных днях. Вторая сила не спешила проявлять себя, но Тору и Чоррун были уверены, что она себя еще проявит, когда я буду готов к ней. С Амайей мы так и не встретились, и письма от неё стали приходить всё реже, последнее было год назад, и там было всего пара строк, и как приговор: «я достигла пятого «дана»». По сравнению с тем, что я смог достичь первого «кю», её уровень
