Алекс еще раз огляделся по сторонам, один взгляд моментально привлек его внимание. Карлион в конце концов заметил, что он единолично владеет вниманием маленькой Баллестерос на протяжении целых двадцати минут! Встретив этот взгляд, Алекс с живостью вспомнил слова Ходсона, сказанные около часа назад. «У него опасный взгляд», — сказал тогда Уильям и был абсолютно прав. В задумчивости Алекс снова обернулся к Винтер, и принял у нее пустую тарелку, которую она держала в руках.
— Похоже, я наговорил вам слишком много, — сказал он. — Что за тема для разговора на подлунном пикнике. Уильям должен гордиться. Я утомил вас?
— Нет.
Быстрая, благодарная улыбка осветила глаза Алекса. Односложный бесхитростный ответ, лишенный манерности, свойственной молодым леди, искушенным в ведении светских бесед, был трогательно откровенным. Сам Алекс никогда не говорил «да» или «нет», если он так не думал.
Он нагнулся, чтобы отогнать большую бабочку, так и норовившую залететь в чашу с фруктовым салатом.
— Почему он заинтересовал вас? — спросил он у Винтер.
Но на этот раз ее ответ очень удивил его, Винтер просто сказала:
— Потому что он ваш друг.
Алекс изумленно поднял на нее глаза.
— Видите ли, — сказала Винтер медленно, словно она объясняла что-то самой себе, а не только Алексу, — я знаю о вас слишком много, но о людях можно узнать гораздо больше, если узнаешь, что у них за друзья.
— И значит, теперь вы знаете обо мне немного больше, чем раньше? — спросил Алекс со странными нотками в голосе.
— Думаю, что да.
Она отвернулась и принялась водить пальцем по линиям узора персидского ковра, на котором они сидели.
— Алекс… — она снова почувствовала неуверенность в том, стоило ли называть его по имени.
— Да?
— Почему Конвей не смог приехать в Дели? Была ли для этого какая-нибудь… какая-нибудь другая причина?
Алекс не ответил, и Винтер уточнила:
— Другая, чем его работа, я имею в виду?
«Проклятие! — растерянно подумал Алекс. — Как, интересно, люди умудряются отвечать на подобные вопросы и при подобных обстоятельствах? И вообще, что проку отвечать? Он однажды уже сказал ей, и испытал болезненное чувство. Теперь, когда она узнала его получше, поверит ли она тому, что он ей скажет? Или… — Я не могу причинить ей боль в самом разгаре пикника, — подумал Алекс. — Я не могу. Я должен подождать…»
— Была ли другая причина? — настаивала Винтер.
— Нет, — коротко ответил Алекс. — То есть — нет. Я…
Неожиданно его прервала миссис Эбатнот, которая наклонилась и дотронулась веером до его плеча.
— Алекс, милый мальчик, вы сидите на моих оборках, а я хочу встать. Благодарю вас…
Она поднялась, отряхивая свои юбки, и Алекс тоже мгновенно вскочил на ноги.
— Сейчас слуги уберут посуду, и мы будем петь, надеюсь. Лейтенант Ларраби достал гитару, а мисс Клиффорд настраивает свою мандолину. Винтер, любовь моя, миссис Форстер сказала мне, что нам надо удалиться ненадолго и оставить мужчин допивать оставшееся вино. Пойдем, дорогая. Пойдем, Лотти.
Всколыхнулись и зашелестели шелка, и пышные кринолины уплыли вместе со своими владелицами, поблескивая при лунном свете, словно гигантские мыльные пузыри, гонимые легким ветерком.
Когда они вернулись, от горы грязной посуды не осталось и следа. Было убрано все, включая и белую скатерть. Теперь камни покрывал ковер и множество подушек. Один офицер, владелец впечатляющих бакенбардов и роскошных усов, наигрывал на гитаре сентиментальные баллады. Большинство гостей не стало немедленно садиться снова, многие прогуливались по стене, разговаривали, смеялись, любовались луной и замечательным пейзажем. Винтер почувствовала облегчение, увидев, что лорд Карлион, всецело занятый Делией, ведет ее в сторону, чтобы взглянуть на реку. Его ухаживания вызывали сдержанную улыбку у миссис Гарденен-Смит.
Однако среди гостей она не увидела Алекса, и опять стала волноваться, не уехал ли он домой, но Лотти сообщила ей, что видела, как он направлялся к Водному бастиону.
— Софи тоже хотела пойти, — призналась Лотти, — но у нее не хватило мужества попросить его составить ей компанию, а он не додумался ей это предложить. Вообще-то он выглядел несколько необычно, так, словно ему вообще не нужна никакая компания. Винтер, ну не чудесная ли сегодня ночь? Может быть, Эдвард сейчас тоже смотрит на луну? Как бы мне хотелось, чтобы он был сейчас здесь!
«А может быть, и Конвей тоже смотрит на луну, — подумала Винтер. — Почему Алекс был в таком замешательстве, когда я спросила его о Конвее? Он выглядел… виноватым».
— Винтер, любовь моя, — сказала миссис Эбатнот, направляясь к ней с каким-то неизвестным джентльменом, — вот человек, с которым ты, наверняка, будешь рада встретиться. Представь себе, мистер Кэррол был проездом в Лунджоре всего неделю назад, и останавливался у полковника Маулсена — ты ведь помнишь полковника Маулсена, правда, дорогая? И они обедали с мистером Бартоном, так что он сможет рассказать тебе о нем самые последние новости. Мистер Кэррол, эта леди очень скоро выйдет замуж за мистера Бартона, будьте знакомы, — контесса де лос Агвиларес.
Мистер Кэррол был крупным мужчиной с таким красным лицом, что даже лунный свет не в состоянии был сделать его бледнее. Он поглядел на Винтер и пробормотал, что весьма польщен встречей с ней. Затем он взял ее руку, склонился над ней, и в ответ на ее жадные расспросы ответил, что действительно видел специального уполномоченного в прошлый уикэнд. Еще он сказал, что часто бывает в Лунджоре и имеет удовольствие знать мистера Бартона на протяжении нескольких лет.
— Мистер Бартон был так добр, что приглашал меня пожить у него некоторое время и составить ему компанию, потому что сейчас у него нет никаких особых дел. Но если у специального уполномоченного в Лунджоре и нет никаких особых дел, то у меня их оказалось предостаточно, я вынужден был отказаться…
Мистер Кэррол заметил удивление на лицах его слушательниц, и, сбитый с толку, встревоженно замолчал.
— Но это же абсурд! — довольно резко вмешалась миссис Эбатнот. — Возможно, вы не знаете, что мы ожидали мистера Бартона в Дели, но груз забот не позволил ему покинуть Лунджор. Вы, должно быть, ошибаетесь!
— О… э… Да, — сказал мистер Кэррол несчастным голосом. — Я, видимо, его не так понял. Да, конечно. Я…
Винтер не дослушала его сбивчивого бормотания.
— Мистер Кэррол, пожалуйста, скажите мне, почему специальный уполномоченный не смог приехать в Дели? Он что… нездоров?
Мистер Кэррол, смущенный и огорченный, схватился за эти слова, как утопающий хватается за соломинку.
