class="p1">Она взяла его под руку и повела в сторону отеля.
— Это, — пояснила она, — красноречивый пример того, что происходит в стране. Что бы ни пытались делать ее доброжелатели, сколько бы нефти ни выкачивалось из местных недр, какие-то вещи просто не поддаются изменениям. Больше того, приток денег только усугубляет ситуацию. Когда все держится на родоплеменных связях и кумовстве, вчерашний свинопас запросто превращается в деспота, а чтобы заделаться таким вот уличным тираном, нужен только блестящий свисток и форма с чужого плеча.
Она обернулась и бросила взгляд на полицейского, стоявшего на углу в компании трех других ему подобных.
— Законы трактуются, кому как вздумается. Тебе могут ничего не сделать за вождение в пьяном виде, но отправить в тюрьму за немытый автомобиль. Предлагать взятку запрещено, а брать ее разрешается. По его мнению, я нарушила закон тем, что у меня всего два имени. — Монро вздохнула и покачала головой: — Нам остается только принять это за данность и держаться подальше от неприятностей.
— Ты собираешься вернуть его обратно?
— Вид на жительство? Еще чего. Если бы я вознамерилась получить его, то пришлось бы провести весь завтрашний день, а то и всю неделю, в полицейском участке, пытаясь выяснить, у кого оно и как его вернуть, не говоря уже о том, что надо было бы выложить кругленькую сумму. — Она шутливо ущипнула его. — Я и обзавелась им прежде всего для того, чтобы этого избежать.
Весь вечер они провели в гостинице. Монро считала необходимым переждать, пока полицейских не снимут с дежурства. Они поужинали во внутреннем дворике за столиком, укрытым от солнца большим зонтом.
Когда подошел официант убрать грязную посуду, Монро задержала его и кивнула на дальний угол ресторана, где две Тени потягивали какое-то фирменное пиво, бросая украдкой взгляды в их сторону.
— Ты их знаешь? — спросила она.
Он проследил за ее взглядом и отвернулся.
— Их лучше не знать.
Она заказала три банки того, что они пили, и, когда официант их принес, взяла пиво и поднялась из-за стола. Брэдфорд остановил ее, схватив за локоть.
— Ты куда? — спросил он.
От его прикосновения у нее на мгновение подкосились ноги и закружилась голова. Обретя вновь самообладание, она наклонилась к нему и прошептала:
— Я предупреждаю тебя, Майлз, в первый и последний раз, да и то только потому, что хорошо к тебе отношусь. Если ты меня еще хоть раз так схватишь, я сломаю тебе все пальцы.
Он убрал руку.
— Извини. Дурная привычка.
— А теперь отвечу на твой вопрос, — продолжила она так же очень тихо. — Я хочу выяснить, кто они такие и что им нужно. — С этими словами она прошла через патио к столику, за которым сидели Тени.
Она остановилась перед ними и, смущенно улыбаясь, поставила на столик пиво, пояснив по-испански:
— Я, кажется, видела вас в городе. Можно составить вам компанию?
Они на мгновение опешили, и она, не дожидаясь ответа, подвинула стул и со стеснительной улыбкой протянула руку тому, кто «пас» их в аэропорту:
— Меня зовут Мишель.
После секундного колебания он пожал ей руку и представился:
— Николас.
Ладони у него были маленькие, плотные и сильные. Он носил массивное золотое кольцо и дорогие часы. Его напарник, сидевший напротив, сложил на груди руки и шепотом на фанге посоветовал быть начеку «с этой особой». Николас, никак не отреагировав, повернулся к Монро и кивнул на своего компаньона:
— Мой кузен Теодоро.
Она кокетливо ему улыбнулась, протянула руку и игриво спросила:
— Ты боишься меня?
Кузены рассмеялись. Смех был немного наигранным, но, чтобы завязать знакомство, большего ей и не требовалось. Она подвинула им банки с пивом, открыла свою и подняла в шутливом тосте.
Они пригубили, и она начала беседу с расспросов о жизни в городе. В свою очередь, они поинтересовались Брэдфордом.
— Он твой парень?
Она игриво улыбнулась.
— Нет!
— Твой муж?
Она скорчила гримасу.
— Тоже нет.
— Ты вообще-то замужем?
Вопросительно вскинутые брови и большие глаза были ответом ему.
— Ты подыскиваешь очередную жену?
Смех.
Монро заказала еще пива. Брэдфорд сидел поодаль, откинувшись на спинку кресла, вытянув ноги, сложив руки на животе и прикрыв глаза. Хотя многие посчитали бы его расслабленным, Монро видела, как он напряжен, но решила продолжить начатую игру.
После четвертой порции пива Монро заказала выпивку покрепче, полагая, что они привыкли мешать пиво с крепким алкоголем. Здесь во время подобных вечеринок в недопитые стаканы подливалось то, что было в ближайшей бутылке: водка, виски, вино — все, что угодно.
Через некоторое время Монро переключилась с общих вопросов на их семьи и дом. Есть ли дети? Да. Жены? Только у Николаса — Теодоро еще не мог позволить себе выкупить жену, точнее, заплатить калым за невесту, но у него были подруги и дети. Братья и сестры? Кажется, много. Статусные родители? Они хмыкнули. Не исключено, что когда-нибудь выяснится, что так оно и есть.
— Вы говорите на фанге, — продолжила она. — Вы с материка?
— Да. Из большого селения. Хорошо вам известного.
Она понимающе улыбнулась.
— Самого известного в стране?
Смех.
— Естественно!
— Но что может быть важнее деревни, где родился президент?
— Вот мы как раз и оттуда.
В самую точку!
Расспросы набирали темп — в ненавязчивом и благожелательном тоне: о ландшафте, животных, племенных обычаях, — и каждая невинная подробность добавляла новый штрих к описанию Монгомо. Теперь она могла составить представление о дорогах, военном присутствии, системе охраны со стороны материка и о том, чего ожидать и что изменилось. После восьмого визита официанта ее вопросы перешли наконец к тому, зачем они, собственно, за ней следили. Вместо ответа Николас поднялся и, извинившись, откланялся. Теодоро последовал за ним.
Беседа закончилась.
Монро проводила их взглядом: их походка была не столь уверенной, как при их появлении. Дождавшись, когда они окажутся на улице, она выпрямилась. Выражение ее лица разительно изменилось. Итак, шарада решена, информация оказалась намного более ценной, чем можно было бы рассчитывать, правда, главного выяснить так и не удалось. Брэдфорд по-прежнему сидел, вытянув ноги и прикрыв глаза.
— Поскольку оба напились и свалили, — объявила она, — скоро появится Тень номер три. Я иду спать.
Он чуть приподнял голову.
— Ты не присядешь на минутку? У меня есть вопрос.
Она подвинула стул и села. Он молча разглядывал ее она тоже сидела безмолвно и ждала. Наконец, проведя рукой по волосам и подавшись вперед, он спросил с очень серьезным выражением лица:
— Зачем ты это делаешь? Зачем тебе унижаться, придуриваться — ради чего все это? Я не понимаю! Ты, будучи умнее многих,
