наш приход сюда?
— Не сомневаюсь, — подтвердила она его опасения.
— Значит, они все-таки научились не попадаться нам на глаза.
— Я тоже так думаю.
Монро и Брэдфорд направились в отель пешком, надеясь, что так им скорее удастся заметить за собой «хвост». Они так привыкли к слежке, что ее наличие воспринимали как своего рода «нормальность» происходящего, а потому немало удивились, не увидев никого на улице.
За ужином они мало разговаривали, и Монро впервые за все время пребывания в городе ощутила подступающую словно ниоткуда опасность. Это чувство возникло не из слов, а из тишины, из того, что сотрудники отеля больше добродушно не перешептывались за их спинами, стараясь помалкивать в их присутствии.
Официант, раньше общительный и дружелюбный, теперь держался настороженно и скованно. Он принес им напитки, но Монро отослала их обратно и попросила принести кока-колу в банках. От еды они с Брэдфордом не сговариваясь дружно отказались и не стали ничего заказывать. Они молча сидели, потягивая кока-колу, делая вид, что их забавляет шумная компания, сидевшая через два столика. Решив наконец, что провели в ресторане достаточно много времени, чтобы их уход не показался слишком поспешным, они отправились к себе дожидаться рассвета и вылета.
Они решили, что будет надежнее провести ночь в одном номере. Брэдфорд отправился к себе забрать постельные принадлежности и кое-какие вещи. Наклонившись, чтобы засунуть под кровать туфли, Монро неожиданно почувствовала слабость и, стараясь выпрямиться, оперлась о кровать. Теряя сознание, она попыталась закричать и позвать Брэдфорда на помощь, но не смогла издать ни звука. Монро упала на пол, успев лишь удивиться тому, как, черт возьми, это могло случиться.
Глава 10
Западное побережье острова Биоко, Африка
Монро медленно приходила в себя; с трудом обретая ясность мысли, она старалась понять, где находится. Сначала она ощутила сырой запах окислившегося металла и исходящий от него холод. Ее окружала темнота, а влажный воздух имел соленый привкус и в нем чувствовалось приближение дождя. Она лежала на боку с кляпом во рту и связанными за спиной руками. Ноги были привязаны к чему-то тяжелому. В воздухе висел запах сигаретного дыма, и слышались приглушенные голоса, что-то оживленно обсуждавшие на незнакомом ей языке.
Где, черт возьми, Брэдфорд?
Она ощутила движение — неровное покачивание на волнах рыбацкого баркаса. Сзади слышался низкий рокот двигателя, гнавшего его куда-то на малой скорости. При свете звезд и фонаря на носу ей удалось разглядеть тени четырех человек. Судно было не больше пятнадцати футов в длину, но с маленькой рубкой ближе к носу.
В трех футах от нее сидел мужчина, опиравшийся на планшир.[40] У его лица светился оранжевой точкой кончик сигареты, ярко вспыхивавшей, когда он делал очередную затяжку. На поясе у него висели нож и кобура с пистолетом.
Туман в голове начал рассеиваться, и смятение уступило место ярости. Ресторанный дворик с Брэдфордом, номер в отеле, темнота. Картины наслаивались одна на другую, сменялись и распадались на части. Внутри нарастало напряжение, и образовавшийся в животе ком постепенно добирался до груди. Пульсирующие удары в ушах превратились в бой боевого барабана, остановить который могло только кровопролитие. Краски померкли, все затянула серая пелена, и ей лишь с трудом удалось взять себя в руки. Сначала мысль, потом действие. Сначала рекогносцировка, а затем битва.
Продолжая следить за покуривающим охранником, она немного извернулась и дотянулась руками до лодыжек. Ноги были обернуты цепью, прикрепленной к металлической балке. Груз. Якорь. Ее просто выбросят за борт как мусор. Никаких вопросов, никаких обвинений, никаких пыток, никаких шансов на объяснение или жалость: без особых церемоний ее сбросят в океан, и она исчезнет с лица земли.
Чертовы ублюдки!
Стук в ушах усилился, барабан бил все чаще, а желание нанести ответный удар стало невыносимым.
«Дыши! Думай!»
Вдали уже сверкали молнии. Она повернулась к звездам и, как ей уже не раз приходилось делать раньше, сориентировалась по экваториальному ночному небу. Неровные отблески света помогали прикинуть расстояние. Берег был недалеко. До него можно добраться вплавь, если справиться с коварным течением. Сколько до берега? Четверть мили? Наверное, даже меньше.
Мужчина, сидевший у планшира, пододвинулся поближе к ней и, вытянув руку, щелкнул перед лицом пальцами, а когда она не отреагировала, ударил ее по ребрам. Монро застонала. Он поднялся, выбросил сигарету, опустился перед ней на корточки и начал расстегивать пуговицы у нее на блузке.
Шум в ушах усиливался, заглушая рокот мотора. Ей будет достаточно одного стремительного и беззвучного, как бросок змеи, движения, чтобы выхватить его нож, полоснуть им по горлу и выбросить тело за борт. Она осторожно попробовала на прочность веревки, связывавшие ее руки. Старший выкрикнул какую-то команду, и охранник нехотя поднялся, пнул ее еще раз ногой и направился к остальным.
Вырубить его и остальных вместе с ним. Направить лодку к берегу, а потом… И что потом? Вернуться в Малабо, где негде даже выждать появления благоприятной возможности покинуть остров, оказавшийся западней? «Дыши! Думай!» Время! Время было ключевым фактором, позволявшим собрать информацию, разобраться в случившемся и найти выход.
Внимание Монро привлекли отблески зарева на горизонте. Нефтяные компании переправляли своих получивших травмы сотрудников в Камерун на вертолете. Это был вариант. Она сжала зубы, резким движением вывернула сустав большого пальца и освободила правую руку, после чего вернула сустав на место легким болезненным щелчком. Накинув веревку на запястья, чтобы выглядеть по-прежнему связанной, Монро проверила цепи на ногах и убедилась в том, что те оставляли достаточную свободу движений. Осторожно, стараясь не производить лязга, она ослабила цепи на лодыжках. Теперь можно было избавиться от якоря без особого труда.
Луба. Она доберется на баркасе до Лубы и там заправится.
Но тут до нее дошло, что время упущено. Двигатель перестал работать, и судно вяло покачивалось на волнах. Ее грубо подхватили и усадили на планшир, продолжая держать за плечи.
Еще одна бурная дискуссия на незнакомом языке. Неожиданно ее отпустили, и она начала заваливаться вперед. Ее снова подхватили, и воцарилась тишина. Сквозь полуприкрытые веки она видела, как тот, кто командовал здесь, потянулся за пистолетом, и сразу поняла, о чем они спорили.
Он поднял пистолет, и она, оттолкнувшись ногами, опрокинулась назад и полетела в воду. Вокруг нее со свистом вспенивалась вода. Пули! Внезапно левую руку под плечом обожгла горячая боль. Якорная цепь натянулась и начала увлекать ее на дно. Она никак не могла освободиться от цепи, хотя лихорадочно работала ногами. Наконец ей удалось дотянуться до цепи
