раньше злость, ответила я, выдергивая руку и выставляя ее вперед. – И если говорю, что ты больше для меня никто, значит, так и есть. Заруби себе на носу и больше не приближайся!
Недоверчивое выражение на лице Дария немного остудило мой пыл, и, проследив направление его взгляда, я поняла, что так сильно привлекло всеобщее внимание: на коже, не скрытой блузкой, проступили привычные символы королевского рода Биора. Вот только цвет у них был не золотой, а черный, а еще создавалось ощущение, будто сквозь них прорывается темная, совсем как у Гейла, дымка. И то, что это стало достоянием общественности, могло означать для меня лишь одно: обмен кровью не прошел даром. Нужно будет обязательно поинтересоваться у Эвангелиона, какие еще свойства приобрело мое тело после…сегодняшней ночи.
Стоило отдать Дарию должное, предупреждению он внял. И отступил. Но я, конечно, понимала, что это еще не конец. Пока водник окончательно не удостоверится, что я избавилась от его крови, он не сойдет с моего пути. Но к тому моменту я буду готова. Я уже готова. Я ведь…
– Морин? – осторожно посмотрела на меня Ави. – Что это такое с тобой было? Разве вязь не должна быть золотой?
– Вот, что бывает, моя дорогая, когда выходишь замуж за высшего некроманта, – насмешливо произнес Амон, ожидая моей реакции. Но я только пожала плечами в ответ: скрывать мне было нечего.
– Что–о? – казалось, удивлению Авидалы сегодня не будет предела. – Морин, что он такое говорит?
– Ну, в общем… – застенчиво улыбнулась я. – Тут такое дело… мы с Эвангелионом стали мужем и женой…
Много позже, вечером, когда один ушлый преподаватель выгадал момент и выкрал меня с территории Академии в свою городскую квартиру, мы, счастливые, расслабленные и умиротворенные, лежали на постели, не разрывая объятий.
– Ты теперь все время будешь забирать меня? – поинтересовалась я, ощущая, как успокаивается под моей рукой сердце Эвангелиона.
– Моя бы воля – все твои занятия перенеслись сюда. А еще лучше – сразу на территории диких земель, – пожаловался кто–то очень соскучившийся за день. Краем уха я слышала, что возвращение Гейла в выходной никоим образом не стало препятствием для проверки домашнего задания, так что у некромантов, судя по всему, полетело множество голов.
– Дарий не поверил, что я больше с ним не помолвлена, – осторожно заметила я, чтобы не вызвать гнева Эвангелиона.
– Мне вмешаться? – спокойно спросил Гейл.
– Думаю, не стоит. Он и сам поймет, что зря не внял моим словам, – решила я. – Кстати, Гейл, ты не хочешь ненароком обмолвиться со мной парой фраз? О том, например, почему мои родовые татуировки приобрели темную окраску и задымились, будто я стала обладать той же тьмой, что и у тебя?
– Злилась? – понимающе хмыкнул некромант. – Ты и стала – в какой–то степени. Моя тьма ведь была в моей крови. Значит, часть ее растворилась в тебе. Просто проявилась подобным образом из–за того, что ты наследница. Будь спокойнее, контролируй свои отрицательные эмоции, и эта особенность не станет проявляться. В свете того, что ты демонстрировала прошлой ночью, это очень актуальный вопрос, – желая подразнить меня, добавил он.
Намек на пробуждение наследия демонов я встретила с улыбкой. Сам напросился, милый…
– То есть, некоторое время назад ничего подобного не было? – сделав закономерный вывод, я с изобличающим выражением лица приподнялась над некромантом, после чего, хорошенько повозившись на его животе, наконец, села верхом. – То есть, сегодня ты скучал, и заняться тебе было нечем.
Проказливая улыбка осветила любимое лицо:
– Морин, я говорил, что обожаю, когда ты становишься похожей на истинную демоницу?
Говорил. Конечно, говорил. Только кто мешал мне доказывать ему свою природу снова и снова?
***
Эвани появилась спустя девять месяцев после того, как мы с Гейлом поженились по человеческим обычаям. Свадьба проходила в храме всех стихий, и на нее мы позвали всех друзей и близких. Стоя в середине святилища, держа Гейла за руки, я чувствовала себя счастливейшей из женщин на свете, пусть в действительности уже четыре года ею была. Семь чудес света – огонь, вода, воздух, земля, жизнь, смерть и время – одобрили наш союз, и вскоре на наших запястьях засияли магические татуировки – символ того, что две судьбы стали единой. Принимая поздравления от присутствующих, я с улыбкой вспоминала Цериуса и от всей души желала ему поскорее переродиться. Как хорошо, что однажды ему вдруг пришла в голову мысль подать мне сигнал о помощи.
Наследник королевства Смерти прибыл под руку с будущей женой – Амон и Авидала наконец–то решили стать семьей. Сколько же за эти годы мы с ними преодолели! Самым главным достижением в истории сотрудничества демонов и семи королевств явилось разрушение части магических границ, осуществившееся с помощью самых сильных магов. Этому способствовали налаженные благодаря нашим усилиям связи между государствами, это было настоящим прорывом в истории мира. Кстати, приятным следствием разрушения границы – по крайней мере, для нас с Гейлом – обернулось то, что у всех магов появилась возможность видеть древнейших жителей диких земель – фей. Таким образом, сварливая Тикки–Рё очень скоро стала всеобщей любимицей. И она в красивом ярко–желтом платье всю свадьбу просидела у Гейла на плече.
Самым неожиданным и по праву экстравагантным подарком стало подношение со стороны Ласотара. И пусть до меня доходили слухи, что он в последнее время стал рассеян и задумчив, поскольку чрезвычайно трепетно относился к воплощению своей истинной половины, не торопясь возвращать Аини память, в храм он прибыл во всей красе, нисколько не стесняясь демонического вида, и прибыл не один. Лишь увидев огненные волосы его спутницы, я оставила Гейла, приблизившись к Арлене и беря ее руки в свои.
– Не принуждал. Вежливо попросил появиться на вашей свадьбе. Поздравляю, – смущенно, чем, надо сказать, очень удивил меня, пробормотал водный демон и первый советник повелителя, после чего спешно ретировался.
– Это правда, – улыбнулась Арлена, ее цветущий вид очень обрадовал меня. – Ласотар оказался настолько внимателен, что даже выделил мне земли на территории водников, где позволил вести свое хозяйство. Я самая счастливая на свете!
– Я очень этому рада, Арлена, – прослезилась я. – Ты заслуживаешь лучшей жизни после всего того, что выпало на твою долю.
Мы тепло обнялись, и как раз в это время рядом возник Сойнер:
–
