двух братишек. Алоис приготовился снять замок со шкатулки, которая бы вот-вот вселила хаос в мир, как один из близнецов открыл рот, всплеснув рукой.
– Что случилось, Ким? – поинтересовался старший брат, присев на корточки.
– Нет, ничего, – помотал головой мальчик.
Близнец пристально посмотрел на него и продолжил речь, которую Ким так и не осмелился вымолвить:
– Нам обязательно мстить Богу?
– Мик? – изумленно изогнул брови мужчина, поднимаясь на ноги. – Ты забыл, что сделали его цепные псы?! Он уничтожил всю нашу семью!
– Но… но… месть до хорошего не доведет!
– Мальчики, будьте увереннее, – подключилась Доминика, погладив их белые головы, – мы с Алоисом защитим вас.
Близнецы облегченно улыбнулись и послушно ждали свершения задуманного. Алоис аккуратно, действуя кончиками пальцев, открыл маленький замочек, охраняющий спокойствие мира, и только крышка приоткрылась на миллиметр, как сверху на нее опустилась чья-то рука, всей пятерней закрыв ларец. Четверо альбиносов вздрогнули от неожиданного появления мистера Х.
Скрытая под протертым до дыр балахоном фигура чуть ссутулилась, сгребая под себя ящик Пандоры. Незнакомец спрятал вещицу в складках своей ничем не примечательной одежды и показал широкую улыбку пожелтевших зубов, видную из-под тени капюшона.
– Ты?! – выпалил Алоис, попятившись назад. – Ты же обещал, что будешь ждать нас!
Стоило «темной лошадке» звучно протянуть «хо-о», как Ким и Мик задрожали подобно осиновым листам. Аура, исходящая от него заставляла кровь стынуть в жилах.
– Обстоятельства немного изменились, – небрежно кинул мистер Х, поправив съезжающий башлык. – Я покормил свою зверушку маленькой непоседливой девочкой с именем Рагнарек.
– Как… это… покормил? – запинаясь на каждом слове, вымолвил Алоис, еле унимая дрожь в руках. Остальные же трое, казалось, едва на ногах держались.
– Ты разве не знал, что демоны питаются душами? Так вот, я как выпустил моего любимца! – повествуя на эмоциях, рассказчик рукоплескал, скрючив пальцы на манер звериных когтей. – А он как набросится на нее! И пожирал, громко чавкая, впиваясь острыми клыками, смакуя невинную детскую душонку!
Все четверо слушателей нервно сглотнули, с ужасом рисуя в воображении страшные картины расправы.
– И что теперь? – осторожно спросил главный Грех.
– Вы мне больше не нужны, – как ни в чем не бывало отозвался Х, будто говорил о погоде.
Хоть фигура в балахоне была довольно небольшого роста для представителя мужского пола, складывалось ощущение, что он возвышается над собеседниками на пару добрых метров.
– Что? – испуганно переспросил Алоис, заслоняя собой свою семью. – Ты же обещал, что мы отомстим Ему! Ты говорил, что мы станем могущественными, заполучив силу Всадников!
– Их сила нужна мне.
– Зачем? Ты ведь и так самый великий из всех демонов! Тринадцатый из жнецов!
– Да что ты! А где тогда мой памятник?
– А…
– Молчать! – взревел демон, выставив руку, на которой начал сгущаться темный дымовой шар.
– Нет, стой… остановись! Не трогай хотя бы моих братьев и сестру! Прошу тебя! – слезно умолял альбинос, пав на колени перед палачом, но над ними, как над беспомощными котятами, уже возвышался огромный монстр, вселяющий кромешный ад в сердца Грехов.
◦◦◦
Ада, озадаченно изогнув брови, смотрела на Мэтта, держась одними пальчиками за его некогда белую рубашку.
– Ну как же я сразу не догадался! – выпалил парень, шлепнув себя по лбу.
– Что? О чем ты? Мэтт! – проныла седовласая.
– Они не забрали наших верных спутников! Никто и никогда не сможет их отнять у нас!
– А?..
– Ноцерет! Иди ко мне, бро, – выкрикнул в пустоту Мэтт, протягивая вперед руки, и перед ним стал постепенно вырисовываться силуэт коня. Появившись совсем бледным очертанием, вскоре скакун облачился в ощущаемую плоть и взметнул белоснежной гривой, приветствуя хозяина.
Ада зачарованно глядела на белого коня, который искрил своей красотой в лунном свете. Что Мэтт, что Ноцерет, оба излучали нечто чистое и светлое, не запятнанное грязью; оба не могли нарадоваться встрече друг с другом и смеялись каждый на своем языке.
– Ну, ну, перестань, – смеялся от всей души белячок, закрываясь от неуклюжих поцелуев своего коня.
– Я помню его, – прошептала одними губами Ада, не смея им мешать. – Помню…
– Призови своего! – воскликнул Мэтт, ловко взобравшись на спину жеребца, будто всю жизнь занимался конным спортом.
– Как?! Я не умею.
– Не понял. Ты никогда не видела своего коня? Чума!
– Дора меня так и не научила! – обиженно воскликнула девушка, скрестив руки на груди. – А потом мы все разъехались.
– Ой, чума, – снова повторился он, усмехнувшись, – тоже мне Всадник. Как бы это тебе объяснить? – он задумчиво прислонил палец к губам. – Сконцентрируйся!
– Вау, какое доходчивое объяснение. Тебе никто не говорил, что ты гениальный повествователь?
– Ха! Я и сам догадывался. Ну прости–прости, я не знаю. Я уже и сам не помню, как повстречал Ноцерета.
– Ты сам ему кличку дал?
– Конечно! Если Всадники меняются, то и кони меняются вместе с ними. Например, Тори назвала своего друга Игнис, а Рэн – Тормент.
Глаза Ады засветились яркими звездочками.
Ада сделала глубокий вдох, собирая мысли в единое целое, концентрируясь на одной единственной цели – увидеть образ коня, несущего на себе Смерть. Поначалу в ушах только сверчки стрекотали, но потом стало появляться какое-то отдаленное напоминание стука копыт. Что-то неведомо теплое манило Аду, подзывало к себе, делая тело невесомым. Хотелось протянуть руку, чтобы коснуться этого необычного чувства, и стоило ее вытянуть, как ладони коснулось что-то влажное.
– У тебя получилось, – послышался одобрительный голос Мэтта, и, открыв глаза, Ада увидела перед собой самого настоящего коня, упирающегося носом в ее ладошку.
Животное вскинуло голову, мотнув гривой и вставая на дыбы. Мэтт поспешил на помощь, направив своего скакуна, и Ноцерет толкнул боком собрата, дабы тот не затоптал хозяйку.
– Ада, будь осторожна. Не все наши питомцы такие послушные, это только мне повезло. Тори больше всех мучилась, у нее чумной конь! Такой агрессивный, что даже, бывает, кидается на нее.
– Как мне усмирить его?! Я… я даже с лошадьми-то никогда не контактировала…
Тем временем опешивший от удара скакун вновь нацелился нанести вред Всаднице, но белый Ноцерет преграждал ему путь.
– Рэн с Торментом так вообще раньше постоянно решали, кто в доме хозяин, пока первый не показал, кто наездник, а кто ведомый.
– Что мне делать? Мэтт, я боюсь его, – дрожащим от волнения голосом, сказала Ада, сжав на груди майку.
– А вот этого не надо! Он чувствует твой страх и пробует загнобить тебя, чтобы не подчиняться.
Девушка нервно сглотнула, закусив нижнюю губу, и продолжала смотреть на своего коня. Он обладал диковинным магнетизмом, приманивая к себе взор. Хоть и не был так красив, как Ноцерет, но двигался грациозно, осторожно, не совершая лишних движений. Грива
