слов мальчик залился малиновым румянцем, подлезая под руку девушке, чтобы та обняла его.
– Он очень хочет стать Вашим Ангелом и служить Вам верой и правдой.
– Он же ребенок! – запротестовал Эдвард, выступив вперед. – Работа Ангела намного опаснее, чем вам кажется. Мы не только провожаем души на упокой, но и очищаем их, отвечаем за их безопасность. Вам, наверное, известно, что демоны из Подземного мира питаются людскими душами. Мы рискуем собой, чтобы защитить невинные жизни!
– Боюсь, что Эд прав, – я присоединился к разговору, краем глаза замечая выступающие слезы на лице Дани. – Это очень опасно.
– Ладно! – выпалила Ада, хлопнув в ладоши. – Я согласна. Я беру Вашего внука на свое иждивение, отныне он будет обучаться у меня навыкам, необходимым для Ангела Смерти.
– Ада! – возмутился я.
– Макс, помолчи. Я научу его всему, что знаю сама. Не волнуйтесь, он будет в порядке.
– Спасибо Вам огромное! – рассыпалась бисером хозяйка.
Мы с рыжим другом не понимали, как она может так беспечно взять маленького мальчика к себе на службу, но после недели, прошедшей с этого момента, я заглянул к ней в кабинет. Босс такой босс… дрыхнет на диване!
– Тунеядец!
– Сам такой, – буркнула она в ответ, приоткрыв один глаз. – Я устала, дай поспать.
– Я хотел кое-что спросить.
Я подошел ближе к ней и присел на поручень бежевого кожаного дивана, глядя на то, как Ада пытается держать глаза открытыми.
– Как Даня?
– Отлично! Хороший мальчик, и быстро учится.
– Я до сих пор не понимаю, почему ты взялась за его обучение.
– Я знала, что он не пропадет, он еще вас всех переплюнет.
– Что, даже легендарную девятку сильнейших? – рассмеялся я, за что получил толчок ногой.
– Да, он многих превзойдет, в нем скрыт огромный потенциал.
– Откуда ты это узнала?
Ада поднялась с дивана и, потянувшись, прошествовала к кофе–машине, чтобы хлебнуть бодрящего напитка.
– Макс, включи мозги. Я же Смерть, я та, кто делает из обычных людских душ стражников… – она задумалась, взяв в руки кружку с готовым ароматным кофе, – людских душ, – хохотнула она. – Прошу прощения за тавтологию.
– Но ребенок..!
– Он необычный ребенок. Вот увидишь, он многих заткнет за пояс и преодолеет любую трудность, какая бы ни выпала на его пути. Его только надо слегка направить.
Я покачал головой, не смея спорить с начальницей. И как ей удается найти подход к каждому подчиненному? Ей и рентгеновских глаз не надо, чтобы видеть нас насквозь.
Держа Даню за руку, чтобы этот малец не посмел сбежать в самый последний момент, я вошел в конференц-зал, предоставив к всеобщему обозрению последний пазл в нашей мозаике. Мальчонка виновато опустил голову и, глядя исподлобья щенячьими глазками, попросил прощения за свое безответственное поведение.
– Да ладно, все о’кей, – подмигнул Эд, подманивая нас к себе рукой. – Ребят, давайте начинать!
Все согласованно кивнули и собрались вокруг овального стола из красного дерева, во главе которого устроилась Рада, приложив пальцы с длинными черными ногтями к вискам. В комнате повисла тишина под напряжением всеобщего ожидания. Цыганка опустила густо накрашенные ресницы и глубоко вздохнула, начиная рисовать в воздухе какие-то замысловатые знаки.
– Ада жива, – монотонно произнесла она, не выходя из транса, и продолжила воздушное рисование.
Одной фразы хватило, чтобы на лицах восьми из нас появилось долгожданное облегчение и вера в лучшее.
– Но в большой опасности, – продолжила Рада, дернув кистью руки, отчего звонко зазвенели браслеты.
– Рада, где она находится? – шепотом спросила Фел, пытаясь никоим образом не помешать Четвертой.
Цыганка громко и часто задышала, на ее лице появились покраснения и выступили капельки пота, но спустя десять секунд, которые показались для нас десятью часами, она открыла глаза, проморгавшись от яркого света.
– Я вас отведу, – сказала Рада, поднимаясь из-за стола, и ее примеру последовали все мы, – однако предупреждаю: будьте готовы взяться за оружие. Нам придется защищать нашу Жизнь.
Все поголовно усмехнулись, взявшись за руки, и Рада повела нас сквозь пространство к месту нахождения Ады.
Какая ирония! Мы Смерть называем Жизнью, а ведь и правда, она дала нам второй шанс, позволив понять, какими глупцами мы были во плоти. Как бы тяжело ни было, не нужно опускать руки. За тьмой всегда есть свет, но, увы, не все могут разглядеть его и сетуют на то, что Боженька от них отвернулся. Отец Всевышний никогда не отворачивается от своих детей, он направляет их, но такая помощь уходит в пустоту, когда глупец слеп. Спасибо, вам Рика и Ада за то, что открыли наши глаза, можно сказать силой дернули нас вверх за ресницы. Лицо Смерти меняется, возможно и Аду когда-то сменит другой претендент, но значимость нашей богини всегда останется в наших сердцах. Мы сложили наши крылья к ногам королевы. Да они нам и не нужны, чтобы воспарить ввысь к свету, и мы не боимся от него ослепнуть, поскольку безоким дважды не станешь.
Песнь XVII
Эйлин или Рэн
«Эйлин… Эйлин… Эйлин…»
Гулким эхом в пустоте сознания отдавалось чье-то имя.
«Кто это?»
Вопрос крутился в голове, не давая покоя. Чье это имя? Кто такой Эйлин?
«Эйлин… ты ничтожен. Ты жалок, Эйлин»
Насмешливые голоса, сменяющиеся разноцветьем тонов, наседали тяжелым грузом.
«Эйлин? Нет… Это не я!»
Отчаяние захлестывало с головой и уносило с собой в бездну.
«Тогда кто же ты?»
«Эйлина больше нет! Я Рэн! Меня зовут Рэн Гриффит!»
Внезапным рывком вернувшись в удушающую реальность, Рэн распахнул глаза, вытирая со лба холодный пот. Что это был за сон? Что за голоса? Он не понимал, что происходит, пока пелена сна полностью не сошла на нет.
– Что за..? Ай, – парень потер затылок и шевельнулся, чтобы размять затекшие мышцы.
Ощущая под собой нечто жесткое, он сел и осмотрел не радующее глаз помещение. То была маленькая комнатка с низким потолком, на котором мерно покачивалась тусклая лампочка без какого-либо капора. В окружении был лишь небольшой унитаз и умывальник допотопных времен.
Проглотив комок безграничного изумления, Рэн сорвался с нары, криво подвешенной к стене, и заколотил в железную дверь.
– Эй, кто-нибудь! Есть тут кто? Откройте!
– Парень, остынь, не скреби за свой хребет, – послышался за спиной низкий прокуренный бас.
Обернувшись, Гриффит увидел на верхней полке вошкающегося толстячка небольшого роста, который изучающе оглядывал соседа и теребил короткую бородку.
– Быть не может! – воскликнул Рэн, подходя ближе к сокамернику. – Ты? Ты же был советником в семье…
– Да-да, доброе утро, дон Гриффит, – ехидно улыбнулся бородач.
– Утро добрым не бывает.
– Да, особенно когда просыпаешься в тюрьме.
