наклонилась вперед и провела языком по основанию моего члена, я чуть не сорвался.
Она взяла меня всего, что могло поместиться у нее во рту, и я издал низкий, гортанный стон. Вид ее губ, обвившихся вокруг меня, желание, горевшее в ее глазах, было образом, который я никогда не забуду. Я не отрывал от нее взгляда, пока она двигала ртом, вытворяя танец своим теплым языком, от чего по мне пробежал собственнический жар.
Судьбы, эта женщина.
С каждым влажным касанием ее губ мои мышцы вздымались, и напряжение нарастало. Словно почувствовав мое надвигающееся освобождение, она поглубже втянула меня в мягкое ложе своего рта, ее глаза защипало от слез. Я хотел удержать этот момент, но не мог продержаться ни секунды дольше. Мои пальцы запутались в ее волосах, когда я взорвался у нее во рту, дрожь экстаза пульсировала во мне, когда она проглотила мое освобождение, как жадный маленький волчонок.
Когда я закончил, она откинулась на пятки и ухмыльнулась. Вид того, как она большим пальцем медленно вытирает мою сперму со своей нижней губы, разжег во мне новый жар, и я чуть не сошел с ума, когда она пососала их.
— Я не хочу знать, как ты научилась делать такие вещи.
Я обнял ее за талию и перекатил на кровать. Мысль о том, что её губы могли касаться кого-то другого, вызывала во мне жажду убийства.
— Я не девственница, Кейден, — сказала маленькая шалунья, хихикая и двигая бедрами подо мной, так что мой член прижался к ее теплу.
— Нет, ты не такая.
Я провел костяшками пальцев по ее ключице, проводя ими вниз по груди, под изгибом ее груди. Я уже снова был тверд и готов для нее.
— Мне все равно, пока я последний мужчина, который окажется внутри тебя.
Греховная усмешка тронула ее распухшие губы.
— Ты знаешь, что у тебя нездоровая степень собственничества, верно?
Я поцеловал ее в шею, слизывая пот с ее разгоряченной кожи, когда моя длина приблизилась к ее входу.
— Только с тем, что принадлежит мне.
Ее дыхание участилось, и она выгнула бедра, ее маленькое подтянутое тело открылось для меня.
— Тогда возьми то, что принадлежит тебе, и сделай это сейчас.
Я улыбнулся ей сверху вниз. Она была восхитительна. И ее тело было готово для меня, умоляя наполнить ее.
Я медленно вошел в нее, скользнув между мягких мокрых складок.
— Черт. Ты чувствуешься божественно.
Какое счастье, что она уже поглотила меня своим сочным ртом, потому что она была такой горячей и влажной, что потребовалось бы чудо, чтобы не потерять себя прямо там.
Она ахнула, и я остановился, беспокоясь, что причинил ей боль. Но ее руки схватили меня за бедра и притянули ближе.
— Не останавливайся, Кейден. Я хочу тебя всего.
Ее слова были всем, что мне было нужно. Я полностью проник в нее, и глубокий, непроизвольный звук вырвался из моего горла. От ее тепла удовольствие пробежало рябью по моему позвоночнику, и мой член запульсировал.
Желая проникнуть глубже, я приподнял одно из ее колен и снова погрузился в нее. Ее голова откинулась назад, от удовольствия ее губы приоткрылись в мягком стоне. А потом ее тело задвигалось подо мной, ее бедра встречали мои толчки.
Это было больше, чем секс, больше, чем простая страсть. Я знал, что так и будет. Эта женщина стала для меня всем.
Она перевернула нас и оседлала мои бедра, мой член все еще был глубоко внутри нее. Я схватил ее за задницу, направляя ее бедра, когда она скакала на мне. Мне нравилось, что она брала то, что хотела.
— С тобой так хорошо, Кейден. Не думаю, что смогу долго продержаться, — ее слова вспыхнули на моей коже. По тому, как дрожали ее ноги, я понял, что она была в нескольких секундах от оргазма.
— Давай, волчонок. Я хочу почувствовать, как ты распадаешься на части вокруг меня.
Ее глаза наполовину закрылись, а губы приоткрылись от удовольствия, когда я перенес ее через край. Она вскрикнула, ее бедра двинулись вперед в погоне за освобождением. Ощущение того, как она сжимается вокруг моего члена, было всем, что мне потребовалось. В глазах у меня потемнело, а тело напряглось, когда самый сильный экстаз, который я когда-либо испытывал, пронзил меня.
Эта женщина. Черт. Она понятия не имела, какой властью обладала надо мной. Она сломала бы меня или спасла, и я был совершенно бессилен решить, что именно произойдет. Все, в чем я был уверен, — это в том, что она была моей.
Я обхватил ее щеку и провел большим пальцем по губе.
— Оракул была права. Ты поставила меня на колени. Я не могу устоять перед тобой.
Ее губы растянулись в озорной улыбке, и она нежно поцеловала меня.
— Если бы я знала, чего стоило приручить тебя, я бы сделала это раньше.
Я перекатил нас на кровать и завладел ее ртом, медленно выходя из нее.
— Это избавило бы нас от многих проблем.
Она засмеялась, вставая передо мной.
— Если бы только мы могли решить все наши проблемы в спальне.
Я скользнул ладонью по ее животу и притянул ее к себе, зарываясь лицом в ее шею.
— Может, нам стоит.
— Судьбы, я хотела бы, чтобы это было возможно, — она прижалась ко мне и положила свою руку поверх моей, отрезвляя. — Я могу быть твоей, Кейден, но я никогда не перестану бороться за то, что считаю правильным. Если это означает борьбу с тобой, я это сделаю.
Ее тон был решительным и спокойным, но я почувствовал скрытую грусть.
Между нами все еще лежало так много барьеров. Судьбы фейри, лоз и моей свободы. Я знал, что она не уступит.
— Я не жду, что ты остановишься, — я поцеловал ее под мочкой уха, наслаждаясь тем, как ее кожа покрылась мурашками под моими прикосновениями. — Ты обещала мне это давным-давно.
Ее решимость никогда не переставала меня удивлять. Мой прекрасный маленький волчонок был верным и свирепым. Наши цели не совпадали и, вероятно, никогда не совпадут.
Но она заявила права на меня, точно так же, как я заявил права на нее — и ничто этого не изменит. Мы бы нашли способ сохранить наше перемирие, будь прокляты судьбы.
58
Саманта
Мягкий солнечный свет согрел мои щеки, и я распахнула глаза. В поле зрения появилась размытая фигура Кейдена, лежащего прямо рядом со мной.
Что ж, теперь нет никакого вопроса о том, на чьей я стороне.
Я приготовилась к
