Обращение главнокомандующего русскими армиями великого князя Николая Николаевича за помощью к союзникам было сочтено Черчиллем основательным поводом для форсирования подготовки операции по захвату проливов. И хотя армейское командование наотрез отказалось выделить даже небольшое количество войск для десанта, это обстоятельство не смутило Черчилля. Морской министр потратил несколько дней на изучение возможности форсирования Дарданелл силами одного только флота, используя линейные корабли додредноутного типа. Конечно же, Черчилль предпочел бы совместную операцию с использованием крупных армейских соединений, но к тому времени окончательно выяснилось, что они не могут быть предоставлены. Небезынтересно узнать источник, откуда морской министр почерпнул идеи о возможности атаки проливов силами одного флота. Это была разработка вице-адмирала Льюиса Бэйли, командовавшего Флотом Ла-Манша, автора нескольких безумных десантных операций, составленных им в 1913 г. Бэйли, в свое время квалифицированный Фишером как "свиноголовый офицер", предлагал осуществить атаку Дарданелл силами 5-й эскадры линейных кораблей (броненосцы типа "Лорд Нельсон"). Для этого "корабли должны войти в пролив еще до рассвета и форсировать его на как можно большей скорости и как можно ближе к фортам"[687].
Оптимизм внушала и пробная бомбардировка турецких укреплений в начале ноября 1914 г. Одним из результатов прорыва "Гебена" в Константинополь стала необходимость постоянно держать сильное соединение кораблей у выхода из проливов. Этой эскадрой командовал контр-адмирал Карден. Первоначально в ее состав входили линейные крейсеры "Индефатигебл" и "Индомитебл", 2 легких крейсера, 12 эсминцев и 3 подводных лодки. Позднее, когда поведение Турции стало более подозрительным, к ним присоединились 2 старых французских броненосца "Веритэ" и "Сюффрен"[688].
Когда 1 ноября началась война с Турцией, Карден получил приказ обстрелять форты, охранявшие вход в Дарданеллы, с дистанции, на которой береговая артиллерия не могла быть опасна для кораблей. 3 ноября 4 тяжелых корабля из эскадры Кардена выпустили по турецким укреплениям 76 снарядов из своих 305 мм орудий. Эффект бомбардировки был впечатляющим: форты Седд-эль-Бар и Кум-Кале на расстоянии казались превращенными в груду развалин. На Седд-эль-Баре взорвался главный склад боеприпасов, при этом 64 человека было убито и 20 ранено[689]. Все орудия фортов временно вышли из строя. Однако с оперативной точки зрения бомбардировка была большой ошибкой. Она заставила турок усилить свои укрепления и привела к утрате внезапности действий со стороны союзников[690].
В начале января Черчилль направил Кардену телеграмму с запросом, считает ли он возможным, хотя бы ценой серьезных потерь, форсировать Дарданеллы одним только флотом? Ответ Кардена, полученный 5 января, гласил, что "прорваться нельзя", возможно только "длительное форсирование большим количеством кораблей"[691].
6 января Карден получил приказ морского министра представить подробный план операции с указанием потребного количества кораблей. Пять дней спустя адмирал представил подробный план с указанием количества кораблей и последовательность операций против турецкого побережья[692]. 13 января во время короткого и весьма сумбурного заседания Военного Совета план атаки Дарданелл силами одного флота был одобрен и утвержден.
Судя по всему, к середине января Черчилль уже считал возможным и планировал проведение не отвлекающей бомбардировки, а крупной операции по захвату Черноморских проливов. Предполагалось разрушение турецких укреплений по обоим берегам прохода, захват Константинополя и, в конечном счете, выведение Турции из войны. 20 января Черчилль уведомил Николая Николаевича через британское посольство в Петрограде, что ориентировочно в середине февраля британский флот начнет проведение крупной операции по захвату Черноморских проливов. В ней предполагалось задействовать 12 линейных кораблей, из них 2 дредноута, 3 легких крейсера, 6 эсминцев, 4 подводных лодки и 1 гидроавиатранспорт. Морской министр также обещал, что в операции примут участие французские корабли. В заключение Черчилль выражал надежду, что "российское правительство окажет мощное содействие в предполагаемой атаке, предприняв в подходящий момент морскую операцию у устья Босфора и имея наготове войска, чтобы использовать всякий достигнутый успех"[693].
Французские военные моряки действительно проявили живейший интерес к возможному удару по Дарданеллам. Когда после предварительного совещания 13 января Черчилль поставил союзников в известность о планируемой атаке, французский морской министр Огаиьер прибыл в Лондон для ее обсуждения. Всецело одобряя проект, он высказал мнение о желательности участия в операции и французского флота[694].
Однако в Петрограде сообщение Черчилля вызвало совсем иную реакцию. Ко времени получения указанной депеши необходимость в отвлекающей операции отпала благодаря блестящим победам русской армии под Сарыкамышем и Караурганом. Что касается захвата Константинополя и проливов, то на этот счет в Петрограде имели свои взгляды. Перспектива утверждения западных союзников на берегах Дарданелл и Босфора стала предметом горячего обсуждения в кулуарах политической власти Северной Пальмиры и при штабе верховного главнокомандующего.
На наш взгляд, в наиболее концентрированном виде позицию русской стороны отразила точка зрения генерала Данилова. На предмет атаки проливов англичанами с ним беседовал директор дипломатической канцелярии при штабе главнокомандующего князь Н. А. Кудашев, подробно передавший содержание разговора министру иностранных дел С. Д. Сазонову. Это послание заслуживает пространной цитаты, ибо его можно рассматривать, как руководство к действию.
"Он (Данилов — Д. Л.) подтвердил мне невозможность, даже при условиях успеха английского предприятия, в каковой он, лично, безусловно, не верит, посылки нами каких-либо войск для десантной операции на Босфоре. Он усмехнулся, когда я сказал, что в ответе великого князя упоминается минимум для десанта в два корпуса: меньше как о четырех корпусах даже и говорить не стоит. Тем не менее, он считает, что одна попытка англичан овладеть Дарданеллами уже принесет свою пользу. "А потом, — прибавил он, — скажите Сергею Дмитриевичу (Сазонову. — Д. Л.), чтобы он, отнюдь, не расхолаживал англичан. Пользу их предприятие принесет несомненно, удастся оно или нет"[695]. Резюме русского генерала было однозначным: "…никакой десант, который они могли бы выслать, не в состоянии был бы одолеть турецкую армию, которая не отдаст же без боя столицу. Если принять во внимание это обстоятельство, то, по мнению генерала Данилова, мы ничем не рискуем, поощряя англичан к осуществлению их мероприятия"[696].
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
