– Райкер! – Взгляд Валентины остекленел. – Все, что мне нужно, – Райкер. Я не вынесу его потери. Ты хочешь, чтобы у меня не было Райкера.
– Господи, вот тут ты ошибаешься, миссис Трент. Ты никогда не сможешь понять, как я рада, что у тебя есть Райкер Ролей.
Вне себя от радости, Лаура направилась к зданию Объединенного банка. Ни с чем не сравнимое чувство приятного возбуждения придавало ее походке большую упругость, а ласковому техасскому дню – особую прелесть.
Наконец она вернула компанию отца!
В течение недели все фильмы и альбомы Си Си Маккарти выплеснулись на рынок. Нельзя было включить радио, чтобы не услышать его проникновенный и чувственный голос. Нельзя было включить телевизор, чтобы не увидеть его красивое лицо. В кинотеатрах по всей стране снова шли его фильмы, и люди стояли в очередях, чтобы увидеть Вождя. Целое поколение подростков открыло для себя Си Си, его песни снова возглавили хит-парады, совсем как в былые времена, когда он только-только записал их.
Авторские гонорары потекли в корпорацию «Большой Вождь». Через одиннадцать лет после своей смерти Вождь зарабатывал миллионы и миллионы долларов. Больше, чем он зарабатывал при жизни. Лаура Маккарти-Детон снова стала одной из самых богатых молодых женщин Техаса.
Одной из самых счастливых женщин.
С потерей «Большого Вождя» Валентина утратила всякий интерес к делам. Она игнорировала предупреждения своих администраторов, что «Блубоннет» на грани финансового краха. Ее сердце больше не принадлежало компании, Валентина не хотела «тратить свое время» на повседневные дела «Блубоннет».
У нее осталось единственное увлечение – безжалостный чемпион по сексу Райкер Ролей.
Сама того не замечая, Валентина сделала то, чего не должна была делать. С самого начала она позволила Райкеру стать покупателем. Деньги были ее, а оплачивал все счета Ролей. Все было точно так же, как у нее самой с Кирклендом Трентом.
Конечно, рассуждала Валентина, она помыкала Трентом, но она по-своему и любила его. То же должно быть и с Райкером: он руководил миссис Трент, и ему нравилось доставлять ей неприятности. Но этот мужчина любил ее, точно так же как она любила Киркленда Трента.
Валентина не представляла себе иного.
Поэтому она терпела и почти наслаждалась тем, что Райкер, будучи в гневе, поколачивал ее. Она не возражала, когда он записывал дорогие покупки на ее счет, тратил огромные суммы на наркотики и обкрадывал особняк.
И разумеется, она не возражала, когда у Райкера появлялось настроение для любовного марафона. Хотя обычно он бывал необузданным, диким и грубым, а иногда жестоким, тем не менее он неизменно удовлетворял ее. Какое наслаждение доставляли Валентине эти праздники грязного секса!
Миссис Трент заботилась, чтобы у него было все необходимое: сырые устрицы, бифштексы с кровью, виски «Чивас Ригал» и чистый кокаин.
У нее перехватывало дыхание, когда Райкер протягивал руку под кровать и вытаскивал свой револьвер. Она не раз наблюдала, как он заряжает его, и тайный восторг охватывал все ее существо.
А когда Райкер со знанием дела возбуждал ее револьвером, используя эту вещь для всех видов эротической стимуляции, внезапное чувство опасности было восхитительным, а возбуждение почти невыносимым.
Это произошло в один из немногих дней, когда Валентина была в «Блубоннет». Она пришла, чтобы подписать чеки на выдачу заработной платы. Выполнив эту работу, она задумчиво сидела в своем офисе просто так.
«Мне уже шестьдесят… почти шестьдесят один, – печально подумала она. – А Райкеру только сорок один».
Валентина содрогнулась от этой мысли. Как долго еще она будет привлекательной для него? Как долго она сможет его удерживать?
Валентина достала сумочку из нижнего ящика стола и порылась в ней в поисках зеркала. Отшвырнув сумочку в сторону, Валентина поднесла к лицу золотую пудреницу и принялась оценивающе рассматривать себя. Заметив за своей спиной движение, она развернулась в кресле.
За окном опускалась корзина с двумя мужчинами в комбинезонах. Валентина улыбнулась, с нежностью вспоминая давно минувшие дни, когда она была молода и желанна, Киркленд Трент занимался с ней любовью, а рабочие тем временем наблюдали за ними. Ее сердце забилось чаще.
Улыбка играла на ее губах, и миссис Трент щелкнула пальцами. Схватив трубку, она набрала свой домашний номер.
– Нет, Райкера нет здесь, – ответил слуга.
Она набрала номер сотового телефона в новом двенадцатицилиндровом «ягуаре» Райкера и с облегчением вздохнула, когда он взял трубку.
– Дорогой, – сказала Валентина, сдерживая дыхание, – ты далеко сейчас от моего офиса?
– Совсем близко, – ответил Райкер, не упоминая о том, что провел день в отеле «Анатоль» с капитаншей болельщиков команды «Ковбои Далласа».
– Замечательно. Приходи немедленно.
– Зачем?
Валентина захихикала, словно девочка.
– Чтобы «дать попробовать мне револьвер».
Через несколько минут Райкер вошел в ее кабинет и медленно вытащил свой револьвер.
– Он заряжен? – спросила Валентина, все тело ее трепетало.
– Да. – Райкер подошел к ней. Остановился, посмотрел на нее сверху вниз своими скучными, мертвыми глазами. – Знаешь, ты и в самом деле отвратительная, старая сука, Валентина, – процедил он сквозь зубы.
– Пожалуйста, дорогой, поторопись. – Дыхание ее становилось тяжелым.
– Перебирайся на стол, – приказал Райкер, очищая его поверхность размашистым движением руки.
Сумочка Валентины, пудреница и бумажник полетели в сторону. Выпавшая из бумажника надорванная черно-белая фотография порхнула вниз. Райкер поймал ее левой рукой.
С фотографии на него смотрел молодой человек с рыжими волосами и обаятельной улыбкой; на загорелой шее мужчины висели авиационные очки.
Райкер изумленно смотрел на снимок, во рту у него пересохло, грудь сжалась.
– Откуда у тебя это?
Сидевшая на краю стола Валентина была озадачена.
– Как откуда? У меня эта фотография с тех пор, когда я еще была ребенком. Мне дала ее моя мать.
– Ты лжешь! – Райкер поднял на нее серые глаза, пронзая взглядом. – Это мой снимок. Ты украла его у меня.
– Украла его у… Ну давай же, дорогой, мы теряем время.
– Черт возьми, что ты делала с этой фотографией? – Голос его был невероятно холодным, на бледном лбу пульсировала вена.
– На фотографии мой отец. Мой настоящий отец. Я даже не знаю его имени. Я незаконнорожденная, если тебе хочется это знать. Этот техасский парень был летчиком самолета сельскохозяйственной авиации и работал по обе стороны границы. Однажды летом он опылял поля рядом с Чиуауа. Моя мать спала с ним, в результате чего появилась я. Вот откуда у меня рыжие волосы. А теперь, пожалуйста, забудь о моем отце и дай мне попробовать револьвер.
