в ходе дела оказывается, что я — тоже поляк, как и мой собеседник.
Однажды нас всех, жителей этого дома выгоняют наверх, на плоскую, с каменными странными сооружениями крышу здания. Начинается какой-то особый тропический ливень, и почему-то в этот момент нельзя находится в наших комнатах. Мы стоим на крыше, укрывшись под какой-то бессмысленной гранитной аркой, причудой архитектора-модерниста, и смотрим на город, заливаемый водой.
— Самое главное, говорит нам кто-то, стоящий рядом — вернувшись домой проверьте стены. На них могут сидеть ядовитые насекомые, которые движутся внутри зданий во время такого дождя — наверх, из залитых водой подвалов.
Через несколько дней мы со стариком беседуем в уединённом закутке нашего острова цивилизации, рядом с исламской молельней, так же расположенной в нём. Слушая его, я вдруг понимаю, что призрак смерти летает над его головой. Что это будет за смерть — мне неизвестно, я понимаю лишь, что она предназначена, и не может быть следствием простой причины.
Вдруг пространство за углом заполняется мусульманами, пришедшими совершить свой очередной намаз. Задним числом я понимаю, что весь этот центр по изучению религии — место довольно экуменическое.
Старик, между тем, рассказывает, что знает около десяти языков. Больше всего меня поражает в его рассказах одно рассуждение: "Мы обнаружили футляр, в который могла поместиться книга. Сразу стало очевидно поэтому, что ничего кроме книги там и не могло быть".
Но приближаются какие-то страшные события, которые во сне я могу только предчувствовать.
26 декабря 2002
Грустная история про сны Березина № 75
"Приснился мне дедушка. Был он одет в пальто с каракулевым воротником и в руке держал маленькую сумочку для провизии. Дедушка был уставшим, но, видимо, там, куда он попал, жизнь требовала не безмятежности, а какой-то пенсионной деятельности.
Видимо, ему досталось в ином мире продолжение того, чем он занимался в мире людей.
Мне было очень грустно, что дедушка озабочен какими-то бытовыми проблемами. Однако он говорил, что у него всё нормально, и живёт он очень даже неплохо.
Тут я начал предлагать ему помощь, и спрашивал — нельзя ли передать ему посылочку, собрать каких-нибудь продуктов. Он отвечал, что нет, нельзя, да я и сам понимал неуместность и глупость своего предложения.
Но от встречи с дедом, помимо грустного, у меня осталось особое впечатление — я понял, что его не изменила даже смерть, и в загробном мире он живёт теми же привычными и поддерживающими жизнь заботами, что и раньше.
Перед этим, кстати, у меня на несколько дней исчез мой чёрный кот. К тому же бутылка водки (которую очень любил мой дедушка) в морозильной камере моего холодильника оказалась практически пустой, хотя никто из неё не пил.
И у меня сложилось впечатление, что это кот уходил куда-то, отнёс туда водки и привёл оттуда деда встретиться.
А потом мы с дедом разошлись по своим домам, и жизнь потекла обычным чередом".
26 декабря 2002
История про сны Березина № 76
…Видел я во сне человека, похожего на олигарха N. Собственно, в рамках сна это и был N.
Здесь он был отнюдь не олигархом, а просто главой крупной компании. Он знакомится с интересной женщиной. Кажется, она занимается PR. Эта женщина даёт N. несколько дельных советов — почему-то сначала по переустройству холла на первом этаже его небоскрёба. Идёт время, женщина становится чем-то вроде члена совета директоров в этой компании. И вот квази-N. уже в неё влюбляется. Подруливает к ней с нескромным предложением. Она же ему отвечает:
— Я, вы знаете, могла бы с вами переспать, я время от времени это делаю с разными людьми — и у меня неплохо получается. Только вот с вами я спать не буду. Дело в том, что у меня была другая цель — вам отомстить. Десять лет назад вы разорили одного человека, который с тех пор уже больше не поднялся. А я до сих пор люблю его.
И вот вам, типа, моя месть.
Оказывается, эта женщина уже оформила все бумаги и уходит из компании. Причём, дальше оказывается, что этот разорившийся человек, собственно и есть я. Ушёл из бизнеса и сижу лесником на дальнем кордоне.
Я, впрочем, остаюсь за рамками повествования. Более того, героиня сновидения, совершив месть, меня разыскивать не собирается. Все сами по себе. Но уязвлённый олигарх вдруг понимает, что дела у него идут наперекосяк. Бизнес, благодаря женским советам, завёрнут не совсем туда, куда хотелось. И отношения с партнёрами не совсем те, — то есть не всё так плохо, как могло бы быть, но квази-N. действует как бы в состоянии цугцванга — делая не те поступки, которые хотел бы, а те, на которые вынуждают его обстоятельства.
На этом сон обрывается.
26 декабря 2002
Печальная история про сны Березина № 77
Приснился мне странный сон, в котором я попадаю в Тибет. На склоне горы там стоял маленький поселок. В поселке жили уйгуры, которые в этом сне прочно перемешаны с тибетцами.
А я в этом мире только наблюдатель, гость, который приехал в горную местность по чьему-то приглашению. По всей видимости, я гражданин благополучной буржуазной страны, не то ученый, не то исследователь, занимающийся малыми нациями. Причем китайцы готовят силовую акцию против этого народа, и вот уже мне очевидно, что на рассвете солдаты НОАК будут уничтожать моих хозяев.
Уже зная все это, я сижу в своей комнате за столом, на котором лежат старые карты, тускло поблёскивающая медью подзорная труба и несколько больших круглых монет, на которых нет ни одной цифры, а только сложный геометрический рисунок. Еще на этом столе находятся два свитка, очень похожие на скалки из кухни моего детства — они вытянуты, с длинными ручками с обоих сторон. Что намотано на этих свитках, я не знаю. Очень красивая женщина, в которую я влюблён, оставляет мне тетрадь — это словарь местного языка, потому что этот язык запрещен, и вот этот словарь, может быть, единственное, что останется от этого народа к вечеру.
Эта женщина связана с местным отрядом самообороны, и вот она исчезает, а я вижу, как в густом утреннем тумане по крутому склону горы ползут десятки китайцев в зелёных ватниках. Издалека эти солдаты похожи на маленьких насекомых, то только с одинаковыми винтовками, на конце каждой — примкнутый штык.
Я скрываюсь вблизи посёлка, а потом выхожу к людям, неся для конспирации, как Паганель, на плече
