Ты погнался за татем, а я в обход. У них же должны были быть кони и еще тот, кто за ними присматривает. Там новик оказался, бездоспешный, — говорил Ефрем, явно гордясь собой. — Убил я его, Господи прости.
Новик перекрестился.
— Потом я тебе объясню, что такое приказ и можно ли его толковать по-своему, — сказал я, посчитав неуместным отчитывать Ефрема.
Я звал его за собой, чтобы без вот таких геройств, на грани, даже не убить, а взять живым врага. И черт с теми конями, пусть и трофей это знатный, но жизнь важнее. Ладно… все равно еще учить десяток, да самому учиться у ратников. А пока, мы без каких-либо терзаний раздели моего половца, забирая у него все, даже пропотевшую рубаху. Не носить, так на ветошь сойдет. Бумагу делать буду с таких тканей!
— Добро, — сказал князь, когда мы вернулись, держа за уздцы пять коней. — Отдай покуда коней иным ратникам в заводные, после заберешь. А за прыть такую… Того, твоего коня верну, что у Берлады забрал.
За прыть? Разговор шел о том, что как только я стану ратником, мой второй конь вернется, но стоит ли сейчас спорить? А так, коней уже немало, даже с учетом проданных. А прибыльное это дело — в дружине воевать! Вот только можно же воевать недолго, а стать для кого-то другого трофеем.
— У них девять десятков ратных и много коней, кои сдерживают в пути более, чем помогают. Награбили они, видать, знатно, — говорил Боромир на импровизированном Военном Совете.
Тут был и я. Десятник, как-никак, получается, что еще и глазастый, героический. Все прошли мимо наблюдателей, а я почуял неладное. А информация была от того половца, что уже голым и немножко мертвым лежал, на радость зверью, чуть в стороне. Лавр подранил степняка, степняка пленили ну а после дело техники и хоть какого знания некоторых фраз на половецком языке. Правда, когда кипчаку стало ну очень больно, он вдруг вспомнил, что и по-русски сносно изъясняется. Так что допрос прошел быстро и успешно.
— Мы отстаем от них на полдня, но нагоняем, — сказал Никифор, прожевав кусок хлеба.
Да, на этом Совете покормили. Всем командирам дали по хорошему ломтю хлеба с княжеских запасов и вяленного жутко соленого мяса.
— На броде им придется хорониться и осмотреться. Сразу не пойдут. Все может быть и вышгородские ратники могут идти в Киев, кои кипчаков быстро посекут. Так что время немного отыграем. Жалко, что пленных у них нет, а то замедлились бы. Только три девицы, да отрок один, — сказал Боромир.
А после вновь погоня. Переход, отдых, новый переход. Ночь, четыре часа сна, переход, отдых… На утро следующего дня мы подходили к тому месту, куда должны были прибыть кочевники. На самом деле, переправы через Днепр есть и у Киева и южнее его, у Переяславля. И броды южнее есть, не нужно было извиваться и ходить окружными путями, чтобы выйти на северный брод, названный Каменистым. Но вражина не глупая попалась. Понимает, что юг сейчас будет более опасным для них, чем неожиданно двигаться на север, а после взять юго-западнее.
Брод — это очень условно. Как мне объяснили, в этом месте просто можно достаточно долго идти по дну реки и будет воды по плечи, ну или как мне, по грудь. А после только вплавь, метров сколько-то проплыть придется. Но это сильно проще, чем в бурном течении Днепра плыть от одного берега к другому. Да и подход к броду был пологий и удобный.
— Изготовились! — приказывал Никифор.
Наши дозорные вышли к броду в тот момент, как половцы уже стали входить в воду, их передовой отряд из двух десятков воинов. Я с удовлетворением отметил, что большая часть коней, груженных разными тюками и узлами, оставалась на берегу. Скорее всего, не так часто эта половецкая сотня пользовалась Каменистым бродом, где, действительно были кое-где камни. Так что они проверяли и дно и глубины.
Прозевали они нас. Но у половцев вовсе не оставалось шанса удрать. Если бы мы не настигли их на броде, то степнякам пришлось идти выше, на север и обязательно нарвались на кого-нибудь. Чем более, что мы сократили отставание от кочевников до часа.
— Лучники! Бей! — послышалась команда и порядка трех десятков стрел устремились вверх.
Расстояние не позволяло бить точно, но половцы стояли скучено, не все были в шеломах, потому можно было рассчитывать, что часть степняков выйдут из боя ранеными или убитыми еще до начала его активной фазы сражения.
— Вперед! — прокричал Никифор и наша полусотня, выставив копья, ринулась на врага, который спешно садился в седла и пробовал выстроиться.
Мы устремились на половцев, набирая скорость и стараясь держаться в одной линии. Я перехватил своим фирменным хватом копье, ближе к окончанию и чуть привстал в стременах, направляя тело вперед. Новый бой и уже уверенность, что из него я не уйду без крови. Важно, чтобы это была кровь врага.
Денис Старый
Гридень 2. Поиск пути
Глава 1
Начинался сильный ветер и деревья опасно потрескивали, раскачиваясь под напором воздушных потоков. Но дружина, не боясь, что ветка, или само дерево упадет на голову, расположилась в лесу. Лес почти примыкал к Днепру. Близость к реке позволяла посмотреть и на то, как водная стихия реагировала на капризы природы. Вода вскипала, на небольших волнах появлялась пена. При более сильных порывах ветра река меняла цвет от темно-синего к белому.
Наверное, такая погода, с начинавшимся дождем, вполне уместная. Она помогает охладиться, прийти в себя, подумать о холоде, ветре, дожде и падающих с деревьев ветках. Но ни о чем таком, что могло бы лечь грузом на сердце. Да! У меня такой груз образовался.
Я не защитил девчонку.
Рахиль для меня не любовница, ни моя женщина. Она подарила мне чуточку себя и приятных эмоций. И все. Но и этого хватило, чтобы я, увидев, как кипчак увозит девушку, побагровел. Мы в ответе за тех, кого… с кем…
Мысли и наблюдения захватывали меня сильно больше, чем приготовления к Военному Совету. Наверное, уже не военному, так как отвоевались, победили половцев и взяли богатые трофеи. Однако, посовещаться нужно. Нет определенности, куда идти, что делать дальше. У них нет, я же кое-что уже обдумал.
— Княже, навес какой поставить нужно, —
