— Думаешь, они расстанутся? Помолвка состоялась, раз она кольцо демонстрирует.
— Мы попытались один раз, и ты уже готова сдаться? Что за упаднические настроения, Брагина? Кончай хандрить.
— Я не хандрю. Просто неправильно называть ее ущербной и пытаться помешать свадьбе, мы не имеем права…
— Ой-ой! Не перебарщивай со святостью. В раю скучно, не то что в аду! Вот где жара!
— Шуточки у тебя, конечно… — морщусь, а потом озвучиваю вдруг пришедшую в голову мысль: — Признайся, Исаева, только честно. Мы действительно перепутали яхты или ты хотела попасть на день рождения своего бывшего? Весь день этот вопрос мучает.
— С ума, что ли, сошла? Да я его видеть не хочу, вообще забыла про существование этого самовлюбленного перца.
— Просто это очень странно, согласись?
— Я сейчас обижусь и положу трубку, если ты не перестанешь подозревать меня в каких-то инсинуациях, — негодует подруга. — Я, вообще-то, помочь тебе хочу.
— Ладно, извини. Я на самом деле рада, что мы не попали на яхту, пришлось бы мне работу тогда искать новую. Если бы мы там скандал устроили.
Мы говорим еще пару минут, но надо класть трубку и работать, о чем сообщаю подруге.
— Ну и что у нас выходит? — спрашивает Ника на прощание. — Вы все втроем полетите в Торонто? Кто будет третий лишний?
— Да нет, не вместе полетим, вернее, я полечу в экономе, а они — в первом классе.
— Ну-ка, ну-ка, быстро присылай сюда данные своего паспорта, — вдруг командует Ника. — Я сейчас забронирую билет в первом классе на себя и на тебя. Давненько я не была в Амстердаме.
— Что? Какой еще Амстердам?
— Сделаем там пересадку! Доверься мне!
Глава 11. Попалась!
— Так ты что, не летишь со мной? Я уже совсем запуталась, Ника! — звоню подруге из аэропорта, прикрывая ладонью экран смартфона и косясь на босса, который вместе со своей Чебурашкой застрял в дьюти фри.
Наблюдаю за ними, стоя возле выхода, охранник на меня косится с подозрением, но тут же возвращает свое внимание к Эвелинке. Уж слишком она экзальтирована.
Так ведет себя, как будто век духов и конфет не видела! Сейчас накупит себе уйму склянок элитного парфюма, надушится с головы до ног и будет вонять на весь салон!
А мне терпеть и страдать!
Одной или с подругой — пока непонятно. Страдать вместе как-то повеселее будет. И хоть по-прежнему считаю затею Ники безумной и рисковой, всё равно надеюсь, что она меня не кинула.
— Осторожно повернись направо, — шепчет подруга в трубку замогильным голосом. Зачем — не понимаю. Инстинкты сильнее меня. Конечно же, я делаю поворот резко и быстро и сразу же слышу вопль из динамика:
— Я же сказала, осторожно! Чем ты слушаешь?
— Что за конспирация? продолжаю наш странный разговор а-ля дурдом на выезде, оглядываясь по сторонам. — Ты вообще собираешься в аэропорт приезжать? Ты же мне все уши прожужжала с этим Амстердамом, а сама меня кинула, что ли?
На мой упрек подруга снова говорит недовольным голосом:
— Я уже здесь. Только, пожалуйста, прошу тебя, Брагина, реагируй спокойно. Ровно на два часа.
О господи, никогда не любила эти шпионские штучки в фильмах: на два часа, на шесть часов. Я же не спецагент. Я что, должна сейчас представлять в голове циферблат часов и мысленно поворачивать стрелку?
А вот теперь давайте вызывать психушку. Смотрю я, значит, в указанном направлении и вижу странную парочку. Я бы назвала их лиса Алиса и кот Базилио. Вот другой ассоциации мне в голову не пришло, когда я увидела рыжую даму с помпезным начесом, в огромных круглых черных очках и в ошеломляюще ярком цветастом балахоне, который скрывал ее с ног до головы.
Рядом с ней терся парень, тоже в очках и в деловом костюме, держал ее сумочку. Нет, не в зубах, но ощущение складывалось именно такое. Бодигард и певица. Или светская львица.
Когда эта доморощенная примадонна поднесла трубку к уху, мне в мое прилетело:
— Скажи же, что ты меня не узнала.
— Ника, это ты? — я не смогла удержаться от вопля, и на меня обернулись все, кроме босса и его сопровождающей. Эти двое занялись увлекательным делом. Рассматривали ценники на алкоголе.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Ты можешь объяснить, что всё это значит? — прошипела я в трубку, стараясь остановить разворачивающееся на моих глазах безумие.
— Что тут непонятного? — фыркает подруга, будто разговаривает с маленьким непонятливым ребенком. — А ты что думала, я к тебе подойду в своем собственном обличии? Меня тут же разоблачат.
— Ты что, снимаешься в шпионском фильме? — уточнила я, оглядываясь в поисках камеры. А вдруг? Если дело касается Ники, то меня ничего не удивит.
— Нет, просто конспирация превыше всего.
— А мне кажется, просто кому-то скучно, — вынесла я свой вердикт, а потом пригляделась к спутнику дивы. Прищурилась. И меня настигло озарение: — И не тот ли самый Баров с тобой стоит рядом? Как ты его уговорила сопровождать тебя в виде телохранителя? Шантажировала?
Конечно же, я узнала бывшего Ники, даже в образе человека в черном, который странным образом оказался рядом и исполнял приказы своей «хозяйки».
Я ровным счетом ничего не понимала, но предчувствие было очень нехорошее. Ощущение надвигающейся беды усилилось, когда окружающие, в том числе шеф и его невеста, начали обращать внимание на громкоголосый дуэт.
— Уходим! — резко командует подруга своему прицепу, и звучит это не иначе как: «К ноге, хороший мальчик!» Бедный парень. Надеюсь, он выберется из этой передряги живым. Наверное, сто раз пожалел, что связался с Исаевой. И всё же очень интересно, как она вынудила его быть фальшивым телохранителем.
Долго ли, коротко ли сказка сказывается, но пришло время нам погрузиться на борт. Донельзя довольная Чебурашка с грудой пакетов семенила за Марком, шествующим твердой походкой. Я тащилась за ними следом, не понимая, что будет дальше. К счастью, все билеты находились у меня. Для Марка и Лины. Билет на свое имя Исаева запретила мне покупать.
Вот будет позорище, если я сейчас не попаду на борт. Но тут в дело вступает королева драмы Ника Исаева. Она встает позади меня и одновременно со мной протягивает нужные билеты девушке за стойкой. Та проверяет документы, Ника галдит так, что вокруг не слышно ни единого звука. Во всей этой кутерьме ей удается скрыть тот факт, что я лечу в первом классе. И всё это, конечно, прекрасно, но только я не совсем понимаю, зачем это нужно. Озвучиваю этот вопрос подруге, когда мы пробрались в первый класс и уселись на свои места. Я у окна, рядом со мной Ника, замыкает тройку несчастный Баров, который пытается слиться с креслом.
— Это дело чести, подруга, — голос Ники полон пафоса, она, как любой борец с несправедливостью, ничуть не колеблется насчет своей правоты. — Негоже, чтобы ты летела в экономе, в то время как драная Линка нежилась в кресле высшего класса, пила даровое шампанское и улыбалась Марку.
— Зачем тогда прятаться? Что будет, если нас обнаружат? Ты не подумала об этом? Вообще-то, когда кто-то из них пойдет в туалет, по дороге нас обязательно увидит.
— Не нас, а тебя, — поправляет Ника. — Скажешь боссу, что ты купила билет за свой счет. Он тебя сразу зауважает, поймет, что ты человек высокого статуса, ценящий свое достоинство, ставящий комфорт превыше всего, и готова на любые жертвы, чтобы получить надлежащие тебе блага.
Ох… Ника, что ж ты натворила… Я совсем не такая. Твой напичканный снобизмом мозг совсем не понимает чаяния обычного человека вроде меня. Я бы ни за что так не подумала, и я не хочу, чтобы Марк думал обо мне в подобном ключе.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Почему мы всегда крепки задним умом? Зачем я позволила Нике втянуть меня в эту авантюру? Ответа на этот вопрос нет.
Жаль, нельзя исчезнуть.
Судьба ко мне совершенно неблагосклонна. Я всегда ее подозревала в некоторой предвзятости, и убеждаюсь в этом еще раз, когда возле туалета сталкиваюсь с Марком.
Вся беда в том, что мне очень-очень нужно попасть в это маленькое помещение. И мое жгучее нетерпение приправлено страхом, потому что вид у Марка очень грозный.
