саму Веронику, поступи она сейчас так.
Хозяин дома сдавленно выдохнул, явно уже не готовый сдерживать себя. Тесная резинка лифчика с эффектом пушап вдруг ослабла. Теперь уже обе ладони легли на небольшую грудь Вероники, мягко сжали, выбивая так стон у девушки.
— Хочу тебя! — прошептали над самым ухом. — Безумно хочу тебя… Останови, если для тебя это не так.
Вероника промолчала. Кожа горела под требовательными ласками, поцелуи стали с прикусыванием, отчего по коже разбегались искры легкой боли и удовольствия. Ника непроизвольно чуть откинулась назад, упираясь затылком в сильную грудь.
На её ухо при этом вполне себе громко рыкнули. Через миг джинсы и бельё оказались сдернутыми до самых щиколоток. Нику с силой прижали к стеклу, а неостановимые руки устремились к пульсирующей точке между ног.
— Скажи «да», — хрипло выдохнули у самого ушка. При этом наглые руки замерли, не продолжая ласки. Нике показалось, что она умрет, не переживет, если он сейчас остановится. Никогда с ней такого не было! Ни разу в жизни Вероника не желала так сильно:
— Да, — смогла только выдохнуть пересохшими губами пленница.
И руки ласково продолжили, скользнув с самую нежную и сокровенную часть Никиного тела. Ника в голос застонала. Ласка стала требовательней, пальцы настойчивей, а Ника умирала от ощущения незаполненности. Она прикусила губу, откликаясь на движения сильных рук и стремясь сама заполнить пустоту.
— Ты моя погибель, — ласково прошептали на самое ушко, целуя и разворачивая к себе лицом. — Хочу, чтоб ты видела меня.
Не будь Ника так пьяна от ласки, она бы вскрикнула. Глаза хозяина дома едва заметно светились неестественной зеленцой. Но Ника только улыбнулась этому факту. Разве не так должно быть?
Не давая опомниться, хозяин ласковых рук с силой поцеловал, а через миг закинул ногу девушки себе на талию и полностью заполнил так мучавшую прежде пустоту. У Вероники едва не посыпались искры из глаз, чувство боли лихо смешалось с эйфорией. Потребовалось несколько мгновений, чтобы снова заполнить легкие воздухом. Ей их терпеливо дали, любовник ждал, когда Ника снова включится в игру, осторожно целуя её за ушком. Наконец, Ника обняла в ответ и снова расслабилась, позволяя продолжить начатое. С каждым ритмичным движением, с каждым толчком, пьяных искорок становилось все больше, они пузырьками разбегались по спине и рукам, щекотали мизинчики ног, пока не собрались пенящейся волной внизу живота. Ника вскрикнула и прикусила губу. Ощущения были оглушающие. В ответ её жарко поцеловали, повторяя языком те же движения, что приводили в неистовство все ее тело. Нику выгнуло дугой, волна удовольствия смешалась с её криком и его рыком.
Оба очутились на полу, тяжело дыша. Было невероятно хорошо. Как никогда прежде. Они пролежали так некоторое время, жар постепенно спадал, оставляя теплое послевкусие и уголек неутоленного желания, который легко можно было бы раздуть в целый пожар.
— Я больше не буду спрашивать твое имя, — снова притягивая к себе, проговорил незнакомец. — Раз так нравится быть Маргаритой, будешь Маргаритой.
Ника насторожилась, что-то очень странное было в этих словах. А незнакомец продолжил, уже ласково запуская руку в волосы девушки.
— Ты теперь моя. Для прежнего мира ты умерла.
Ника напряглась всем телом. Протрезвление было мгновенным.
Что значит «умерла»?!
Она подскочила на месте и вперилась в глаза незнакомцу. И тут же шарахнулась назад.
ПОЧЕМУ ОНИ ГОРЯТ?! Почему глаза этого сумасшедшего горят как у кота? Может, свет такой?!
Незнакомец мягко улыбнулся, а Вероника едва не заорала в голос. Сердце точно выскочило бы из груди, не мешай ему так сильно грудная клетка!
Клыки. Длинные, острые. Настоящие клыки хищника.
Это маскарад такой? У психов сегодня праздник? Ряженные снова в моде?
Незнакомец продолжал мягко улыбаться, только Нике теперь виделся в этом хищный оскал. Да и как его не видеть, если у него клыки, самые взаправдашние?!
— Это… это? — голос девушки дрожал.
— Иди ко мне, я все еще дико голоден. А ты слишком много видела, чтобы просто так уйти. Боюсь, если отпущу сейчас, тебе всю ночь будут сниться кошмары…
Хищный незнакомец перешел в наступление, он мягко поймал ногу Вероники, ласково перебирая пальчики и целуя каждый, а Ника увидела самые что ни на есть настоящие когти. И если это был костюм, то он был сделан виртуозно.
— А если не отпустите, то всю жизнь я буду в этом кошмаре жить! — Вероника спружинила, со всей дури двинула чудовищу между ног, хищника согнуло от боли. Ника подскочила, за секунду натянула джинсы и пулей вылетела с террасы в ледяную ночь.
Она неслась с ощущением того, что за ней гонится сам тигр. Даже мороз не чувствовался!
Двадцать минут бешенного бега заставили голову болеть просто нестерпимо… Куда бежать-то?! Вокруг Тайга! Но тут она выскочила на дорогу.
И почти сразу на дороге завиднелась машина. Ника отчаянно запрыгала, привлекая к себе внимание. Машина пронеслась мимо, но тормоза завизжали.
Ника бросилась к машине и рывком открыла дверь. На нее уставился молодой парнишка, кучерявый и милый. В реперской кепке и очках.
— Подруга, ты как тут очутилась? — начал молодец.
— Едем! — проорала в ответ Вероника. — Умоляю! Быстрей!
— Спокойно, милаха! Запрыгивай и помчали, — Веронику не надо было просить дважды. Она вскочила в авто и на автомате потянулась к кнопке блокировки двери. Только её тут не было. Авто было шикарным настолько, что блокировать двери мог только сам водитель.
Машина тронулась, и Ника с облегчением выдохнула. Осторожно заглянула через плечо. Нет, ни хищных волколаков, ни прочей нечисти видно не было.
Она расслабленно выдохнула. Музыка играла на полную, вышибая дикий ужас из груди девушки. Немного успокоившись, Вероника огляделась по сторонам. Очень дорогая машина, салон явно сделан по спецзаказу, все обтянуто натуральной кожей. Паренек-владелец громко жевал жвачку и подтанцовывал в так музыке. И только теперь Ника заметила, что молодой мажор за рулем почему-то в темных очках. Кто их, мажоров, конечно, знает, но факт неприятно царапнул разум Вероники.
Невольно Ника напряглась, но юноша не делал никаких поползновений в её сторону.
— Жвачку хочешь? — спросил пацан, протягивая пачку с подушечками.
Вероника мотнула головой.
— Ты че такая зажатая? — попытался разговорит ее юноша. — Случилось что?
Ника промолчала. Страх вдруг лавиной сошел на неё. Начало трясти.
— Подруга, тебе куда? Может, к врачу? Давай, а то ты вся белая.
— Нет-нет, все хорошо. Довезите меня до города, здесь же недалеко, да?
— Ну… Как сказать, пару часов езды.
Вероника чуть не ойкнула. Пара часов…
— Может, тебе к нам? У нас туса заводная, а ты чикса что надо.
— Нет-нет, просто в город.
