С тех пор прошло два года, но при воспоминаниях о той истории она до сих пор чувствовала острую боль.
Если когда-нибудь ей встретится подходящий человек, решила для себя Сьюзен, она позволит своему поклоннику влюбиться в нее по уши, а сама будет думать только о собственном спокойствии и благополучии.
– Давай пригласим его на чашку кофе, – предложила Шадия.
Сьюзен отрицательно покачала головой.
– Тогда придется приглашать и рабочих, а у меня нет желания занимать разговором целую толпу незнакомых людей.
– Ты просто сумасшедшая, – добродушно бросила Шадия, но, не в силах преодолеть собственного любопытства, в конце концов взяла кофейник, на скорую руку приготовила сандвичи и отправилась знакомиться с новым соседом. Вернулась она спустя целую вечность, смеющаяся, раскрасневшаяся и очень довольная собой. Забросав Ричарда бесчисленными вопросами, она разузнала о нем много всякой всячины.
– Он не женат и не разведен, а просто-напросто порвал с любовницей…
– А мне что до этого? Перестань говорить о нем!
– Я для тебя старалась, – поддразнила подругу Шадия, глядя на нее искрящимися от смеха глазами. – Он же скорее в твоем вкусе, чем в моем.
Сьюзен по-настоящему разозлилась на нее.
– Не желаю, чтобы ты сводничала. Если мне понадобится мужчина, я сама справлюсь с этой проблемой.
Но Шадия стояла на своем.
– Ты передумаешь, когда познакомишься с ним поближе, – заявила она и в скором времени отправилась приглашать его на вечеринку, которую они устраивали на следующий уикэнд. Сью изо всех сил пыталась оставаться безучастной, но к тому времени, когда в дверь позвонили первые гости, она уже пребывала в крайнем волнении. Она разливала напитки, разносила закуски, но при каждом звонке в дверь ее сердце замирало.
Время летело, вечеринка становилась все шумнее и шумнее, соседи, приходившие жаловаться, оставались с гостями, но Ричард так и не удостоил их своим визитом.
Гости разошлись, когда уже начало светать. Сьюзен отправилась спать, разочарованная и сердитая как на Харриса, так и на себя. Еще не столкнувшись с ним нос к носу, она уже начала испытывать хорошо знакомые ей подъемы и спады настроения. А ей так не хотелось повторения пройденного.
И теперь, встречая его на улице, Сью не обращала на соседа никакого внимания.
Шадия какое-то время не оставляла попыток подружиться с ним: опять пригласила его на одну вечеринку, но он снова не пришел. Как-то раз в воскресенье она забежала к нему, чтобы одолжить немного молока, и увидела, что его домик полон гостей, его друзей с телевидения, – они заявились к нему с утра пораньше, чтобы позавтракать после ночной вечеринки. Шадия пробыла с ними около часа и вернулась к себе, уверенная, что лед между ними наконец-то сломан.
Но даже покладистая Шадия пришла в негодование, когда он начал возмущаться тем, что они шумят по ночам. Он колотил в стену, звонил им по телефону и в итоге нажаловался жилищному агенту, который, в свою очередь, поставил об этом в известность отчима Сьюзен. Тот написал в ледяном тоне послание, пообещав выселить их с подругой из домика, если на них поступит еще хоть одна жалоба.
– И он это сделает, – подтвердила Сьюзен. – Не упустит случая досадить мне. Питер всегда меня ненавидел, потому что я похожа на отца, а он до сих пор ревнует к нему мою маму, хотя прошла целая вечность с тех пор, как они развелись.
– А ты так и не видишься с отцом? – спросила Шадия, не заметив, как по лицу ее подруги скользнула тень.
– Он вот уже шесть лет не покидает Европу, – с деланным равнодушием отозвалась Сьюзен.
– Тебе бы следовало навестить его.
Отец никогда не приглашал ее к себе, но она не стала говорить об этом подруге.
Когда Шадия вышла замуж и уехала жить к мужу, Сьюзен осталась в домике одна. Зато теперь на нее никто не жаловался, и отчим прекратил донимать ее угрозами – к великому облегчению ее матери.
Маргарет ненавидела скандалы, любила, чтобы жизнь текла ровно и безмятежно. Она не была эмоциональной женщиной, хотя обращалась ко всем подряд «дорогая», «лапочка» и целовалась при встрече и прощании. Будучи все еще очень красивой женщиной, несмотря на свои сорок с небольшим лет, она по-прежнему вызывала восторженные взгляды мужчин, где бы ни появлялась, и Питер считал, что у него достаточно поводов для ревности. Сьюзен же думала, что Маргарет никогда не любила своего второго мужа. Да и с какой стати? Он намного старше ее.
Питер Островски был сугубым материалистом, человеком эгоистичным и не очень тонким, считавшим, что все продается и покупается. Он не понимал людей, верящих в Бога, и искренне полагал, что каждый мужчина и каждая женщина имеют свою цену. И как только Маргарет могла бросить ради него отца Сьюзен?
Наверное, мне нужно позвонить матери, подумала она, потом с явной неохотой пошла к телефону и набрала код Тетуана. Линия оказалась занята, и Сью приготовила себе ужин – яичницу из одного яйца и тоненький тостик. При виде еды у нее опять заболел желудок, и она еле справилась с тошнотой. Поев, она вымыла за собой посуду и прибралась на кухне.
До матери она дозвонилась полчаса спустя.
– Как твои дела, дорогуша? – спросила Маргарет.
Сразу после развода она попросила Сью обращаться к ней по имени. Она стала скрывать свой возраст и не хотела, чтобы взрослая дочь называла ее мамочкой в присутствии мужчин, обнаруживая тем самым, что она гораздо старше, чем кажется.
– Прекрасно! – солгала Сьюзен.
– Вот и славно! Мы с Питером завтра улетаем на месяц на Багамы, и я решила, что хорошо бы поболтать с тобой перед отъездом.
– Я тоже подумываю о том, чтобы куда-нибудь поехать. Мне нужно отдохнуть. Надеюсь, Шадия составит мне компанию.
– Тебе пора путешествовать вдвоем с мужчиной. У такой красивой девушки, как ты, должно быть много поклонников.
Сьюзен стиснула зубы и промолчала.
– А Шадия еще не ждет ребенка? – спросила Маргарет. – Она же хотела сразу заиметь кого-нибудь.
– Дай ей время. Она же вышла замуж совсем недавно!
– Бедняжка, она не знает, что ее ждет. Младенцы просто невыносимы.
Дочь опять не удостоила ее ответом. Ей было прекрасно известно, что ее рождение причинило матери массу неудобств. Маргарет ненавидела состояние беременности, ребенок сильно докучал ей, и она настояла на том, чтобы сразу после рождения Сью наняли няню, и с легкой душой «сбагрила» ей девочку.
– И куда же ты поедешь, моя дорогая? – поинтересовалась Маргарет.
– Пока не знаю, может быть, в Италию.
– Это было бы просто великолепно, но почему бы тебе не приехать сюда? В мае здесь просто изумительно – еще не жарко, полно туристов… И ты могла бы присмотреть за виллой во время нашего отъезда. За вами будут ухаживать наши слуги. Вы с Шадией почувствуете себя принцессами.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
