Я как раз на твоей стороне! — крикнула Катрин, — и то, что я отговариваю тебя от авантюры, не означает, что я против тебя! Просто я могу судить объективно! Дон Хуан сохнет по моей кузине, уж не знаю, что он в ней такого нашел! И совершенно бесполезно пытаться отвлечь его от нее. Я не могу, наверно, объяснить, но он просто не реагирует на других женщин. В том числе и на меня. Он проявляет вежливый интерес, не более!
— Но этого вполне достаточно, — Сюзанна откинулась на спинку сиденья, — Валери сильно обидела его сегодня. Поэтому я должна использовать этот шанс.
— То есть ты думаешь, что до этого она его не обижала, и при мадридском дворе нет женщин знатнее и красивее тебя, желающих получить в мужьях красивого сына герцога Медино? — поинтересовалась Катрин.
— Меня это совсем не интересует. Мы здесь и сейчас. И у меня есть шанс.
— Нет у тебя шанса.
Сюзанна поправила золотистый локон, выбившийся и прически и улыбнулась.
— И тем не менее, я попробую.
Луара катила свои воды вдоль широкого зеленого луга, в самом конце которого стоял высокий тенистый дуб. Катрин и Сюзанна молча ехали по дороге, и вокруг них колыхались васильки и качали головами ромашки. Солнце палило нещадно, и хотелось скорее оказаться около воды, в тени ветвей, где уже расположилось шумное общество их друзей. Катрин размышляла о том, что ведя замкнутый образ жизни, она всегда мечтала о таких вот пикниках, балах и поездках в коляске по благоухающим лугам. И чтобы впереди ее ждало что-то интересное, а не просто прогулка с Сюзанной по берегу реки.
Мечты ее начинали сбываться, но счастлива она не была. Она не могла выкинуть из головы ни некрасивую сцену, произошедшую между Валери и доном Хуаном на ступенях крыльца, ни разговор с Сюзанной. Ей не нравилось эйфорическое состояние брата. Все так запуталось, и Катрин переживала за близких ей людей, сочувствовала дону Хуану, и никак не могла придумать приемлемый для всех выход. Сейчас она готова была бы променять свою новую жизнь на былое уединение только чтобы вернуть все назад, и чтобы ее кузены Филипп и Валери де Флуа никогда не переступали бы порога ее дома.
Кузина Валери, с ее темными зелеными глазами, не очень красивая, но яркая и умная, в один миг перевернула уютный мирок Катрин с ног на голову.
Глава 5. Луара днем
Валери сидела на самом берегу. Ей безумно хотелось искупаться, но это оказалось невозможным. Даже в длинной рубашке, как она привыкла купаться в Испании в тех горных озерах, куда возил ее Хуан. Вода в них была не такая теплая, как сейчас в Луаре на мелководье, но ей нравилось плавать с Хуаном с берега на берег на перегонки, брызгать друг друга, пока проигравший не запросит пощады. Она и сейчас бы оставила это общество и окунулась бы в прохладную воду, но представила себе, что скажет Хуан и передумала. Она и так обидела его, и ей не хотелось ссориться окончательно. Хуан всегда следил, чтобы она хоть как-то соблюдала приличия, а сейчас, когда она снова грубо нарушила их, лучше было вести себя паинькой, чтобы загладить ту дыру, которую она пробила в их отношениях.
Она была девочкой из трансильванского леса и все эти приличия давались ей с большим трудом. И только благодаря Хуану она кое-как справилась с этой наукой. А сегодня она убила двух зайцев одним выстрелом. Она красиво обставила свой выход перед местным светом. И заодно сообщила Хуану то, что никак не могла держать в себе. Как всегда она сглупила, но Валери привыкла поступать по собственному желанию, и желания ее немного вышли из под контроля. Нельзя сказать, что все это не доставляло ей удовольствия, но теперь, когда Хуана не было уже несколько часов, она стала потихоньку раскаиваться. Хуан всегда был нужен ей, он был хорошим собеседником, хорошим другом, и позволял ей не скучать в той глухой дыре, куда завела ее судьба.
Подняв черные юбки, она встала и прошлась по мелководью, распугивая крошечных серебристых рыбок и поднимая песок, который мутил воду. Отогнав от себя всех новых знакомых и оставив их наблюдать за нею со стороны, достаточно грубо отвадив влюбленного кузена, она ждала Хуана. В ее планах он должен был позлиться, а потом приехать за ней. Но время шло, а он все не приезжал. Валери начинала волноваться, она была уверена, что отходчивому и доброму Хуану хватит нескольких часов, чтобы забыть унижение и хорошо по ней соскучиться.
Катрин, как и все остальные, наблюдала за Валери, бродившей по воде. Как какая-то белошвейка, прокомментировал кто-то. Но прокомментировала женщина, а мужчины… мужчины были заинтригованы, и даже Сюзанна не пользовалась сегодня успехом. Пока Валери сидела под деревом в тени и участвовала в общей беседе, молодые люди окружали ее плотным кольцом. Она была вежлива и скромной, что совсем не вязалось с образом всадницы на черном коне. Она опускала ресницы, будто монашка, а потом вдруг на лице ее вспыхивала задорная улыбка. С девушками Валери так же держалась весьма просто, шутила и смеялась их шутками, и даже Катрин вдруг почувствовала расположение к ней. А потом ее настроение резко изменилось. Она встала, пошла к реке, на ходу отбиваясь от спутников, и села на самом берегу. А теперь ходила по воде. Что, конечно же, было непозволительно для девушки из такой приличной семьи.
И вот, случилось то, чего так сильно ждали и Катрин, и Сюзанна. На дороге появился всадник, и вскоре дон Хуан спешился рядом с ними. Жак, как хозяин прогулки, представил его всем собравшимся, и дон Хуан спокойно и терпеливо выслушал всех и каждого. Он улыбнулся Сюзанне, поднесшей ему маленький букетик васильков и сказал что-то о ее красоте.
Только Валери не смотрела в его сторону. Она продолжала блуждать по воде, и юбка ее намокла и свисала тяжелыми складками. Дон Хуан бросил несколько взглядов в ее сторону, и при первой же возможности извинился и медленным шагом пошел к реке.
Валери обернулась. Он сказал ей что-то с берега, на что она не ответила. Потом вошел в воду, взял девушку на руки и вынес на берег. Поставив ее на землю, он стал что-то тихо говорить ей, пока Валери не скривила капризно губы. Тогда дон Хуан попросил прощения у Жака и его гостей, привел
