во Францию по ее следам, то, значит, все его устраивало. Тем более, что он знал, в чем его роль и соглашался на нее. Оставалось только делать то, что ей хотелось делать, и предоставить Хуану идти его дорогой. Даже если эта дорога была параллельна ее пути.
Когда он приехал в Шатори, у них случился длинный и бурный разговор, в конце которого плакали они оба. Валери позволила Хуану остаться на весьма определенных условиях, которые она не собиралась менять. И среди прочего, она просила, просто умоляла его, не устраивать ей сцен ревности. Ими она была сыта по горло еще в Испании. И не только от Хуана. Он поклялся под угрозой изгнания обратно в Мадрид, что не будет надоедать ей своими претензиями, ревностью и нравоучениями. И слово ему практически удавалось сдержать, а небольшое отступление от правил Валери всегда могла не заметить.
Сказать по совести, ей не хотелось, чтобы он уезжал. С ним ей было намного спокойнее, чем останься она одна в чужом доме. Так же ей нравилось чувство безраздельной собственности, которое возникало у нее всегда, когда другие женщины смотрели на «ее» Хуана. Они могли истекать слюной, но Хуан неизменно оставался верен Валери, даже имея на стороне небольшие интрижки. Она была уверена в своей безраздельной власти над ним, но старалась не демонстрировать ее без надобности.
Шагая впереди него по узкой тропинке, Валери распустила волосы и наслаждалась ночью. Так вот гуляли они втроем, она, Филипп и Сафи, когда жили еще у себя дома в Семиградье. Только там местность была гористая, и вместо реки они ходили плавать на горные озера. Но тоже часто ходили туда ночью.
Дорога до дуба заняла около получаса, и, придя на берег, Валери скинула одежду и в одной сорочке бросилась в теплую ласкающую воду. Хуану оставалось только сидеть на берегу и наблюдать, как она плавает. Но потом она позвала его, и они еще около часа наслаждались полной тишиной и теплой водой спокойной полноводной реки. Валери лежала на воде на спине и смотрела на звезды. Ей всегда нравилось изучать ночное небо, и сейчас было самое удачное время. Луна стояла почти полная, было светло, и ей удалось найти даже некоторые планеты и созвездия, хотя в астрономии она не была сильна. Потом она вышла на берег, и Хуан достал из сумки и кинул ей длинное белое пушистое полотенце. Валери полностью завернулась в него и сидела на берегу рядом с Хуаном, слушая шум воды. Оба молчали, т. к. сказать друг другу сегодня им было нечего, а возвращаться к теме Жака не хотелось обоим. Вдруг Валери сорвала полотенце и бросилась обратно в воду, увлекая Хуана за собой, и они долго брызгались и ныряли, пока в какой-то момент Хуан не схватил ее в объятья и не вынес на берег. Там оба упали в траву, и он начал покрывать ее лицо и губы страстными поцелуями. Валери не сопротивлялась, она тоже целовала его, и ей это очень нравилось. Но в какой-то момент игра стала переходить в нечто большее, и тогда она резко оттолкнула Хуана, села и сказала одно только слово:
— Нет!
Хуан замер и отодвинулся. Грудь его высоко вздымалась, а рука, которой он провел по лицу, дрожала от возбуждения.
— Почему? — спросил он, — почему ты можешь отдать себя какому-то Жаку де Шатори, но всегда отвергаешь меня?
Валери потянулась за полотенцем и снова завернулась в него почти полностью.
— Вряд ли правильному дону Хуану понравится, что я каждый день имею нового любовника, — парировала она, — думается, что это неприлично. Кто потом пожелает жениться на девушке, ведущей распущенный образ жизни?
— Сегодня ты насчитала как минимум двоих, — с улыбкой ответил он и сжал ее руку.
Валери попыталась освободиться, но Хуан придвинулся к ней и обнял ее за плечи:
— Я не буду делать ничего без твоего согласия, — сказал он, — но ведь мы можем просто посидеть рядом?
— Смотря насколько близко, — ответила Валери и положила голову ему на плечо.
Было тепло и уютно, и Валери подумала, что зря все испортила и позволила Жаку де Шатори больше, чем хотела того в начале. Наверное, на самом деле, лучше воздержаться от потакания своим желаниям, думала она, ведь практически никогда их осуществление не приносило ей ни удовлетворения, ни радости. Сегодня была эта мерзкая сцена с Жаком. А ведь всего этого можно было избежать, если бы она вчера просто сказала Жаку «нет», как сказала сегодня «нет» Хуану.
_________________
Глава 8. Дуэль в парке
О том, что на самом деле произошло на рассвете в самой дальней части парка замка Шатори, можно было только догадываться. Никаких секундантов не было. Из рассказа Жака Катрин поняла, что оба соперника пришли к старой стене и сначала сражались на шпагах по всем правилам. Жак легко ранил Хуана в руку, сам получил такое же ранение по ребрам. А потом как будто голову у обоих сорвало. Бросив оружие, они начали драться, как два уличных мальчишки, с остервенением, с желанием смести соперника с лица земли. Оба считали другого более удачливым, и ненавидели друг друга с одинаковой силой. Жак считал, что после того, как получил от ворот поворот, Валери перенесла свои чувства на испанца. Он видел в окно, как они уходили ночью вдвоем в лес и сделал совершенно однозначные выводы. Хуан же знал, что Валери вчера отдалась этому деревенскому дурню с зелеными глазами, а сегодня сказала ему, Хуану, «нет».
После хорошей потасовки, они снова взялись за оружие, и, пылая ненавистью и еле держась на ногах, попытались проткнуть друг друга. Но в этот момент на шум прибежал садовник, вставший сегодня пораньше. Увидев хозяина и гостя с ног до головы покрытых кровью, он бросился в замок с дикими криками и привел с собой троих лакеев. Вчетвером им удалось разнять дерущихся, и растащить их по разным сторонам полянки. Жак был доставлен в замок со связанными руками, а дон Хуан проявил большую сознательность и согласился идти самостоятельно под конвоем.
Их появление в том виде, в который они привели друг друга на полянке, произвело в замке настоящий фурор. Покрытые сплошь синяками, ссадинами и кровопотеками, с заплывшими глазами и разбитыми губами, оба были с трудом узнаваемы и одинаково красивы. У Катрин при виде брата случилась истерика, а Валери, которую Катрин вытащила
