с места.
— Я правильно понял, мадемуазель Валери, что все, на что вы утром намекали, все же является правдой? — спросил он совершенно спокойно, как будто это его не касалось, и только румянец на лице выдавал его волнение.
— Вы на редкость догадливы, дон Хуан, — она усмехнулась, — а как вы считаете, я должна принять предложение месье де Шатори?
— Уверен, что да.
Их глаза встретились. Валери рассмеялась.
— Ну раз правильный и безгрешный дон Хуан считает, что я обязана выйти замуж за месье де Шатори, то я согласна! Хотя, как известно, я не была девственна и до вчерашней ночи. В таком случае правильный и безгрешный дон Хуан должен ответить на вопрос, должна ли я выйти замуж за месье де Шатори или за того, кто был до него?
Дон Хуан изменился в лице, но сдержался.
— Наверняка, чтобы скрыть подобные вещи, женщина обязана принять предложение того, кто пожелает на ней жениться, зная о ее состоянии, — сказал он, но голос его предательски дрогнул.
В этот момент не выдержал Жак, который почувствовал, что за своими разборками эти двое совершенно забыли о нем.
— Послушайте, дон Хуан, — начал он, но договорить не успел.
Дон Хуан словно взорвался. Он неожиданно развернулся и врезал Жаку в челюсть. Жак отлетел к стене, а следом за ним полетела черная кожаная перчатка.
— Убирайтесь, — сказал дон Хуан очень спокойно, — и чтобы до завтрашнего рассвета я вас не видел! Иначе ничего в нашей дуэли не будет честного! А так я вам гарантирую хотя бы соблюдение некоторых правил. Можете даже прислать мне своих секундантов.
— Не стоит, Хуан, — тихо проговорила Валери по-испански, — этот человек — мой брат.
— Диего был моим братом, — парировал дон Хуан.
— Но Жак — это мой брат.
— Это не дает ему права..., — он осекся, потом продолжил уже не так спокойно, голос его задрожал, — я неоднократно пытался объяснить тебе, что подобное поведение возможно где-то в дикой природе, но не в приличном обществе! Что никто не пожелает жениться на женщине, которая следует только за своими желаниями! — он сел за стол и сжал его край так, что костяшки пальцев побелели, — я не могу понять, как ты позволяешь себе подобное поведение!
Валери помолчала. Она была бледна, но держалась свободно и уверенно. Казалось, что не дон Хуан отчитывает ее, а она — его.
— Но вы себе подобное поведение неоднократно позволяли, — вкрадчиво сказала она, — я даже знаю множество имен женщин, которые хвастались связью с вами, и при этом они продолжали следовать за своими желаниями, не обитая в дикой природе.
Он некоторое время просто смотрел на нее, и в глазах его была такая боль, что Катрин снова пожалела его.
— Все эти женщины были замужем, — сказал он.
— То есть они изменяли своим мужьям? И это не считалось грехом? Я же свободна, и при этом любая моя связь вызывает у вас праведный гнев, хотя я никому не изменяю. Наоборот, выйдя замуж, я планирую хранить верность своему избраннику. Это тоже вызовет ваше осуждение? Или тогда я буду подходить для роли вашей временной пассии?
Щеки его вспыхнули:
— Никто не пожелает жениться на женщине, ведущей распущенный образ жизни, — сказал он.
— Думаете, мне будет сложно найти мужа? — переспросила Валери. Казалось, даже сама эта мысль привела ее в хорошее настроение, — но вот месье Жак зная, что и до него у меня были любовники, предложил смыть мой позор браком с ним. А он вполне достойный человек, хотя вы плохо обошлись с ним, смешав его с грязью. Или вот ты сам, Хуан... Неужели ты не женишься на мне, даже если я пересплю со всеми лакеями в замке Шатори? Женишься?
Дон Хуан стал белее лежащей на столе салфетки. Он отвернулся, и некоторое время молчал. Потом поднял голову и глаза их снова встретились.
— Да, — односложно ответил он.
Валери обошла вокруг стола и села на стул рядом с ним.
— Вот видишь. Уже есть два человека, которые готовы на мне жениться. Так что перестань волноваться за меня, Хуан. Я обязательно сделаю хорошую партию.
Конечно, Валери издевалась. И голос ее звенел от сдерживаемого смеха. Катрин стало противно. Ее кузина потеряла стыд и совесть, и, кроме того, что спокойно признает свое прелюбодеяние, так еще и издевается над доном Хуаном. Рука чесалась врезать ей по лицу, чтобы стереть эту надменную усмешку с ее губ.
Дон Хуан понял, что проиграл.
— А теперь, — Валери взяла его совершенно безвольную руку в свои, — прошу тебя, оставь в покое месье Жака. Поверь мне, он ни в чем не виноват. Все было по взаимному согласию. И, если тебе так хочется, я могу пообещать, что подобное больше не повторится... ну по крайней мере с месье Жаком. Об этом можешь не беспокоиться.
Дон Хуан опустил голову на руки и так сидел, а Валери тихонько гладила его по волосам и что-то шептала на ухо. Видимо, у нее все же было какое-то подобие сердца.
— Ты мне обещал, что ночью мы пойдем на реку, — услышала ее шепот Катрин, — пойдем?
— Да.
— Вот и отлично. Перестань расстраиваться. Все это полная ерунда.
Глава 7. Луара ночью
На реку они пошли пешком. Когда замок замолк и свет в окнах был погашен, Валери вышла в сад и стала ждать Хуана. Он появился достаточно быстро, с сумкой через плечо, и они зашагали по небольшой тропинке через поле. Оба молчали, Валери видела, что Хуан еще не отошел от удара, и не хотела обсуждать неприятную тему еще раз. Хотя если он будет ей надоедать и плохо себя вести, она обязательно поведает ему все подробности предыдущей ночи.
Несмотря на всеобщее мнение, Валери не была жестока. Она никогда намерено не стремилась причинить боль другому существу, будь то животное или человек. Но так получалось, что что бы она ни делала, Хуан вечно подворачивался под руку. И она видела боль в его глазах. Сначала она стремилась сгладить свое поведение, ей не хотелось, чтобы он страдал из-за нее, но потом просто привыкла. Ей даже понравилось подначивать и поддразнивать его. И если Хуан не хотел оставить ее в покое, если он поехал
