на Аль Ахмако и спросил: «Отправишь меня в отпуск в мешке для трупов?!». Недовольный член Совета встал из-за стола и махнул рукой в сторону мест, за которыми когда-то сидели Зок’Хэлл и Давид.
Аль Ахмако посмотрел туда же и усмехнулся: «Алекс, не путай предательство и слабость!». Араб говорил, размахивая правой рукой, а за спиной держал левую. Та сотрясалась, словно с её помощью проводили какие-то манипуляции. «Как и любого больного, тебя надо лечить, — не унимался торговец оружием. — Иначе Совет потеряет ценный актив». Сокрушаясь об этом, араб поднял руки вверх и потряс ими. В левой ладони Алексей заметил телефон. «Кому ты там написывал?», — спросил менеджер, кинув окурок на пол.
Араб убрал руки в карманы пиджака вместе с телефоном и прошептал: «Тише, всё хорошо». Но Алексей не думал успокаиваться:
— Отвечай!
— Алекс, мы же как семья! А, когда кому-то в ней нездоровится, родня вызывает скорую. Даже если они знают, что больной будет против…
Алексей не дослушал коллегу и направился к дверям. Путь ему преградил Аль Ахмако. Торговец оружием процедил:
— Не надо.
— Не надо ломать комедию! Просто отпусти меня на Канары. Я понежусь на пляже, вернусь и мы забудем этот инцидент.
— Видимо, ты плохо понимаешь ситуацию!..
Аль Ахмако начал оттеснять Алексей от дверей. В ответ тот начал действовать по методике бульдозера. Менеджер толкнул оппонента: шейх пошатнулся, уронил очки, но устоял на ногах. Алекс наступил на оправу и закричал:
— Не тебе, психопату, объяснять мне ситуацию!
Аль Ахмако перекрыл крик Алексея собственным ором: «Психопатия — удел смертных! Ты вообще ничему здесь на научился?!»
Спор прервали охранники, ворвавшиеся в кабинет. Двое амбалов с каменными лицами, подлетели к Алексею и скрутили его. Тот сопротивлялся, за что получил кулаком в поддых. Пока служивые обезвреживали бунтаря, Аль Ахмако опустился на пол и пытался нащупать очки. Те сигналили, пронзительно пища, словно звали хозяина.
Найдя очки, Аль Ахмако прошептал: «Бинго!». Торговец примерил погнутую оправу, в которой не хватало одной линзы. Помахав левой рукой перед своим лицом, араб кивнул самому себе, затем повернулся к охранникам. Двое из ларца держали Алексея под локти: тот, обессилевший, свесился к полу. Внешне менеджер напоминал убитого зверя, которого подвесили и демонстрировали как трофей.
Убедившись, что враг повержен, Аль Ахмако наклонился к нему. Издевательски ухмыляясь, торговец оружием процедил: «Не волнуйся дружок: тобой займутся лучшие специалисты!». Не дождавшись ответа, араб выпрямился, посмотрел на охранников и кивнул в сторону дверей. Амбалы бодро зашагали в коридор, волоча Алексея. Антикризисный менеджер окончательно обмяк: его покинули не только силы, но и рассудок.
Алексею в голову вонзились знакомые ему иглы. Их звон оглушал парня и тот терял чувство реальности. Менеджеру казалось, что его ведут не охранники, а мужчины в тёмно-синей медицинской форме. В стенах полутёмного коридора бункера прорезались решётчатые окна. Их свет озарил помещение и присутствовавших в нём людей. Их было полно: все они выглядели уродливо и носили белые халаты, а также штаны светлого цвета и тапочки.
Один из местных обитателей подполз к Алексею и приблизился к его лицу. Менеджер почувствовал смрадное дыхание и увидел глаза, косившиеся, как у хамелеона. Фрику не хватало только высунуть язык и поймать им муху, чтобы окончательно стать похожим на ящера. Странное существо спугнули амбалы, прикрикнув на него. Оно спешно отползло в угол. Это было последнее, что заметил Алексей, прежде чем он вырубился.
Эпилог
Настенные часы показывали без пяти минут двенадцатого. На них нервно поглядывал сороколетний медбрат Александр. У него были темные, коротко стриженные волосы, карие глаза и плотное телосложение. Таких коренастых бугаёв легко представить в роли охранников на входе в ночные клубы. Правда, Александр если и следил за порядком, то не в увеселительном заведении, а лечебном. Психбольные саратовской центральной лечебницы хорошо знали Александра и почему его не надо злить. Добродушный великан не боялся применить силу к буйным клиентам: в одиночку привязывал их к кровати и ставил успокаивающий укол.
Сидя на табурете, в углу развлекательной комнаты, Александр переводил взгляд с двери на циферблат — и обратно. С минуты на минуту должно было начаться шоу, которое они с коллегой любили смотреть. Но сегодня товарищ задерживался. В ожидании санитар по привычке потирал обручальное кольцо. Посмотрев на безымянный палец, Александр вышел из задумчивого состояния: он вздрогнул и спрятал руки в карман.
Наконец, двери распахнулись: в них вошёл санитар с длинными светлыми волосами. Они были собраны в пучок и прятались под медицинским колпаком. Причёска и голубые глаза делали лицо медбрата немного женственным. Из-за этого он смотрелся контрастно рядом с Александром. Высокий рост и худоба ещё больше подчёркивали различие между коллегами.
Фельдшеры отличались не только телосложением. У новоприбывшего была перебинтованная правая рука. Повязки сильно пропитались кровью: увидев это, Александр громко сглотнул. Молодой коллега, напротив, выглядел беспечным. Он бодро подошёл к товарищу и по привычке протянул ему руку, но осёкся, вспомнив о травме. Александр приветственно кивнул и нервно усмехнулся.
«Хорошо же тебе досталось, Арик», — сказал Александр, посмеиваясь. «Да, Аньке палец в рот не клади», — согласился Аристарх. Затем оба громко рассмеялись, чем привлекли внимание больных. Чтобы не испугать особенно нервных пациентов, медбратья постарались подавить смех побыстрее: оба приложили кулаки ко ртами и закашляли.
Успокоившись, Александр продолжил расспрос: «Тогда зачем ты это сделал?». Аристарх уставился в пол, покачал головой и ответил:
— Ну, знаешь как это бывает? Искра, страсть, буря… Настолько сильные, что Сергей Раисович просит связать Аньку, чтобы поставить ей укол. Она не горит желанием принимать лекарство и как вырвется из рук, да укусит за первое, до чего дотянется…
— Будь осторожнее, Ромео! Иначе в следующий раз у тебя оттяпают не палец, а что-то более важное!
Александр рассмеялся, тогда как Аристарх скривил лицо и по-дружески двинул в плечо медбрату. По привычке молодой фельдшер сделал это правой рукой, забыв о перевязке, и вскрикнул от боли. Пациенты вновь обернулись и уставились на «надзирателей». Александр выставил руки вперёд, показывая окружающим, что всё хорошо. Когда постояльцы психбольницы успокоились, старший медбрат вновь переключился на Аристарха, похлопав его отечески по плечу.
Снова наступило неловкое молчание. Александр постарался разрядить обстановку, бодро заговорив:
— Я уже испугался, что ты пропустишь шоу!
— Смеешься? Я бы явился в любом случае: даже если бы пришлось ползти, истекая кровью!
— Иди ты! Я не собираюсь убирать еще и за тобой!
Фельдшеры снова рассмеялись и лишь хлопок двери прервал их. Александр резко повернулся в сторону шума и закричал: «Кто тут
