помнишь?
Напарник кивнул. Он пока не произнес ни слова, только с интересом разглядывал Эри.
— Эй, красавица! — первый парень снова тронул ее за плечо. — Ты говорить-то умеешь?
Эри собралась с силами и кивнула.
— Молодец, — одобрил парень. — А ну, скажи: «рыба»!
— Почему «рыба»? — удивилась Эри.
Слова вырвались сами, удивление оказалось сильнее недавно испытанного страха.
— Да я откуда знаю, почему? Когда Ксюха «р» не выговаривала, мамка ее достала с этой рыбой! Нет чтоб чего поинтересней придумать — «ракета», там, или хоть «рубероид». А она — «рыба»... Дак, это. Я говорю, болит у тебя что-нибудь?
Эри задумалась, прислушиваясь к себе.
— Бок, — определила она.
— Вот этот? На который завалилась?
— Да.
— Ну, это ничего. Раз треплешься — значит, вряд ли поломалась... Давай руку. — Парень протянул ей ладонь в необычной перчатке: вязаной, с обрезанными пальцами и откинутым клапаном, при желании такая перчатка превращалась в варежку.
Эри, помедлив, ухватилась. Парень поддержал ее за спину и помог сесть. Эри огляделась.
Второй парень сидел на корточках чуть поодаль, рядом с лежащим на снегу оленем. Эри присмотрелась и зажмурилась — поняла, что темное пятно, расплывшееся вокруг оленя — кровь.
— Бедный! — ахнула она.
Попыталась подняться, не сумела, увязнув в снегу, и подползла к оленю на коленках.
— Ой. — Лучше бы не подползала — от вида кровоточащих ям, оставленных на теле животного волчьими зубами, замутило.
Олень, будто почувствовав Эри, приоткрыл глаз. Уже не блестящий — больной, мутный. Эри почувствовала, как к горлу подступают слезы.
— Тебя спасут! — пообещала она оленю. — Обязательно спасут! — осторожно погладила животное по морде. — Можно его перевязать? — повернулась к адапту. К молчаливому парню — он стоял ближе, чем первый.
— Лося? — недоуменно глядя на Эри, уточнил тот.
— Э-э-э. — Это, оказывается, вовсе не олень. — Да.
— На хрена?
— Что, простите?
Эри с парнем уставились друг на друга.
— Однако, беседа зашла в тупик, — хмыкнув, определил первый парень. И перевел для Эри: — Он спрашивает: тебе делать не фига, кроме как лосей перевязывать? Серьезно думаешь, что от этого мясо лучше сохранится?
Эри захлопала глазами:
— М... мясо?
— Ну да. Или он типа лошади у тебя, потому и придавил? Сколько живу — в первый раз слышу, чтоб на лосях ездили.
— Да, — торопливо уцепилась за предложенную версию Эри, — он у меня... э-э-э... типа лошади.
— Все равно скоро сдохнет, — мрачно вмешался второй парень, — волки ему брюхо вспороли. — Подошел и с усилием пошевелил тело Эриного спасителя: — Видишь?
Эри увидела. Завизжала.
Парень молча развел руками. Выдернул из чехла на поясе нож, ухватил «оленя» за рога. И быстрым взмахом перерезал ему шею.
На снег хлынула кровь. Картинка перед глазами Эри поплыла.
— Ты... ты... — она впервые в жизни набросилась на человека. Заколотила парня кулаками по спине.
— Спокойно. — Руки Эри перехватили сзади. Голос другого парня за ее спиной звучал так же, как его эмоции — твердо и уверенно. — Будешь буянить — свяжем.
***
— Как хоть тебя звать-то? — парень-адапт легонько толкнул Эри в бок.
Девушка не ответила. Она плакала.
В слезах выплеснулись и пережитый страх от нападения волков, и жалость к зарезанному лосю, которого так подло обманула, пообещав накормить, и тоска по оставленному за спиной теплому, надежному Бункеру — хотя в последнем Эри даже себе не согласилась бы признаться.
— Меня — Сергей, — сообщил парень. Его, похоже, мало беспокоило, что встречного вопроса Эри не задала. — Но обычно Серым зовут. А который за санями ушел, тот Мрак.
Второй адапт — угрюмый злыдень, хладнокровно зарезавший Эриного единственного друга — действительно куда-то делся.
— Вообще-то он Марк, — объяснил Серый. То, что Эри не задает вопросов, его по-прежнему не волновало. — Но все Мраком зовут. А тебя как?.. Да хорош реветь! — он снова подтолкнул девушку в бок. — Лося слезами не подымешь.
Эри в ответ заревела еще горше.
— Ах, так? — возмутился Серый. — Ну и сиди тут одна. Я пошел. — И, одну за другой, подтащил к себе лыжи. Похоже, правда собрался уходить — эмоции зазвенели досадой и решимостью.
— Не надо, — испугалась Эри.
— А не надо, так прекращай рыдать! Развела, тоже, болото. У вас в поселке все такие нытики?
— Я не из поселка. — Эри опустила глаза.
— А откуда? — Серый пристально ее разглядывал. — То-то я смотрю — странная какая-то! С Луны свалилась, что ли?
Эри не сразу поняла, что ее дразнят. Сообразив, обиженно поджала губы.
— По-моему, это ты свалился, да еще и головой ударился, — огрызнулась она.
Серый не обиделся. Молча ждал ответа.
— Я... — начала Эри.
И замолчала. А вдруг у адаптов существует договоренность с Вадимом — о том, что беглецов следует отправлять обратно в Бункер?
— Ну? — поторопил Серый. — Свинья?.. Змея?.. Цепочка от буя?
Эри, не удержавшись, фыркнула. Парень тоже улыбнулся.
— Из Бункера она, — раздался за спиной Эри сиплый голос.
Эри вздрогнула.
— Не пугай девушек, Мрак, — пожурил друга Серый, — а то никогда тебя не женим... Эй, погоди! С чего ты взял, что из Бункера?
— Видать, — коротко ответил обладатель странного имени. Вышел, остановился перед Эри, засунув руки в карманы: — Скажешь, нет?
Эри опустила голову.
— Ну, из Бункера, значит из Бункера, — подбодрил Серый, — подумаешь! Мрак тех, которые из Бункера, только по пятницам жрет, в другие дни ему религия не позволяет. А сегодня среда, так что не боись. Не тронет.
Мрак молча показал Серому кулак и снова повернулся к Эри. Уставился на нее светлыми, широко расставленными глазами:
— Ты как сюда попала? Вас же за забор не пускают?
— Да еще и с лосем, — добавил Серый. — Вы там, в Бункере, лосей разводить начали, что ли? Людей надоело?
Эри настороженно молчала, прислушиваясь к эмоциям парней. И с удивлением поняла, что настроены они, несмотря на грубость речи, вполне доброжелательно. Тащить ее обратно в Бункер, похоже, не собираются.
— Я ушла, никого не поставив в известность, — набравшись храбрости, призналась Эри. — В Бункере не знают, что я здесь.
Серый присвистнул.
— По-простому это
