называется «свинтила», — подсказал он. — И чего? Куда путь-дорогу держишь?
— К вам. Вы же из Дома? Вы Кирилла знаете?
— Ну, так, — Серый отчего-то помрачнел, — знакомы маленько. А зачем тебе Кирилл?
— Потому что я думаю, что он должен знать моего отца.
— А кто твой отец?
— Не знаю.
— Бр-р-р. — Серый потряс беловолосой головой. — Так. А ну, давай сначала!
***
Эри снова ехала на лосе. Только в этот раз он не шевелился.
Мертвую тушу адапты, изрядно покряхтев, взвалили на привезенные откуда-то Мраком сани и примотали к ним веревкой. Тушу Серый застелил снятым с себя жилетом со множеством карманов — оба парня носили такие поверх курток. Эри было велено держаться за рога и не болтать, все равно за скрипом лыж ничего не слышно. Сани адапты тянули за специальные ремни-упряжку. Эри, оседлавшая лося, послушно вцепилась в рога и не болтала.
Она чувствовала, что снова замерзает. Но на этот раз грела надежда — она не одна. Парни везут ее в адаптский поселок. Скоро она увидит Кирилла. Скоро всё будет хорошо.
Серый
В поселке Серый и Мрак потащили найденную в лесу девчонку домой к Серому. О том, что Кирилла в поселке нет, решили пока умолчать. Девчонка, похоже, сама не больно понимает, чего ей надо, и вообще стремная какая-то. Пусть сперва Лара на нее посмотрит — чердак-то на месте? Так она вроде ничего, на мордашку даже симпатичная, только больно уж странная. Кожа — белей снега, только что с ним не сливается. Глазищи темные, огромные, а ресницы длиннющие. Когда хлопает ими, кажется, что ветер дует. Ростом Серому — едва до плеча, ступня у него в руке поместится. Ладони тоже маленькие, будто у ребенка, и зовут по-чудному: Эри.
Спросили, из какого это кино — удивилась, сказала, что не знает. Это где ж такое видано, спрашивается, чтобы не знать?.. В поселках, если родители кого киношным именем назовут, так он тебе, как подрастет, весь фильм расскажет, от первого кадра до последнего. А эта — «не знаю»... В общем, чудная девка. И про батю своего чушь какую-то несет, Серый с Мраком слушали-слушали — ни хрена не поняли. Ну ее в болото, пусть Лара разбирается. Она лекарша, и не таких чудиков видала.
***
Лара топила печку — сидела на корточках перед открытой дверцей, ворочая кочергой угли. Обернулась к вошедшим в комнату, на бункерную посмотрела с интересом. Девчонка замешкалась на пороге, Серый легонько подтолкнул ее вперед.
— Тут, это, — начал он.
— Здрасьте, — буркнул Ларе Мрак.
— Здравствуйте, — лепетнула девчонка.
— Привет. — Лара улыбнулась. — Замерзла?.. Проходи к теплу, не стесняйся.
Девчонка неловко топталась на месте. Серый взял ее за локоть и потащил к печке. Стянул с ладоней варежки, положил обе руки на горячие кирпичи.
Скомандовал:
— Грейся! Лар, тут это... — Серый замялся, оглянувшись на гостью. Не говорить же вслух: «Глянь, у девки крыша на месте?» — Можно тебя на минутку?
Лара недоуменно встала и отложила кочергу. Кивнула на закипающий чайник:
— Мрак, присмотри, — и вышла вслед за Серым в коридор.
Плотно закрыла дверь.
— Что случилось? Кто это?
— Девка из Бункера, — объяснил Серый, — в лесу напоролись. Она на лосе ехала.
— Чего? — оторопела Лара.
— Ну, на лосе. Молодой совсем, дурной еще... Был. Его волки загоняли, а мы услышали — ну, и отбили. Тушу пока на задний двор сволокли, как вернемся, разделаем. За дровами только смотаемся, а то ж бросить пришлось, сама понимаешь. Вместо дров лося на санки сложили, чуть не сломали — тяжеленный, зараза...
— Да погоди ты с лосем! — Лара поморщилась. — Ничего не понимаю. Девчонка-то откуда? И вообще, вы же за дровами пошли — какой еще лось?
— Обыкновенный, — объяснил Серый, — с рогами, такой — знаешь? — Повернулся к Мраку, который тоже высунулся в коридор. — А рога знатные, кстати.
— Рога — мне, — внезапно объявил Мрак.
Серый от возмущения присвистнул:
— Чего это — тебе?
— А ты в прошлый раз клыки от кабана забрал.
— Сравнил, тоже! То клыки, а то рога! Ты еще коровьи хвосты посчитай...
— Тихо, — прикрикнула Лара. — Так, с лосем понятно. Девчонка откуда взялась?
— Да говорю же, из Бункера, — с досадой повторил Серый, — я же с самого начала сказал! Только у ней, походу, кукушка маленько съехавшая. Я думаю, с морозу — хотя черт его знает, может, всегда так было.
— Как — из Бункера? — Лара посерьезнела. — Ты уверен?
— Да по ней не видно, что ли? Белая, аж со снегом сливается. И глаза — глянь, какие! Когда отец рассказывал, я и не верил, что такие бывают.
— Синие, — брякнул вдруг Мрак, — как у Снегурочки. — и покраснел.
— Правда из Бункера? — Лара недоверчиво хмурилась. — Как же ее Вадим отпустил? Бункерные за ворота-то ни ногой — а ты говоришь, в лесу встретили...
— Вадим ее не отпускал, — разъяснил Серый, — она сбежала.
— Совсем хорошо. — Лара скрестила руки на груди. — Зачем?
— Батю своего ищет.
Тут Лара поперхнулась и закашлялась.
— Там чайник закипел, — запоздало брякнул Мрак.
— В общем, ты посмотрела бы девку, — обращаясь к кашляющей мачехе, закончил Серый, — все с ней нормально, или как? А мы пошли, ага? — и дернулся к двери.
Лара предостерегающе подняла руку. Откашлявшись, велела:
— Стоять! — Подумала. — Вот что, Мрак — зови-ка отца. Серый, а ты за Дашей сбегай.
Серый скривился — рассчитывал, что они с Мраком удерут в лес, а Лара тут как-нибудь сама разберется.
— Да Даша занята, небось, — попробовал отбрехаться он, — если не в школе, так тетрадки проверяет. И дрова мы в лесу бросили...
— И отец занят, — вклинился Мрак, — он в это время на электростанции торчит.
— Давай, может, мы сперва за дровами, а потом...
— Не давай, — отрезала Лара. Она выглядела непривычно серьезной. — Дрова никуда не денутся. А ну, быстро — ноги в руки!
***
Кажется, главному в поселке адаптов человеку — Сталкеру — Эри не понравилась
