На севере холодно, там до того как все случилось были полярные льды и пингвины.
— Сам ты пингвин, — выглядывая с другой стороны, буркнул Мрак. — На севере — белые медведи.
Серый открыл было рот, огрызнуться, но отец вмешался:
— Точно. Пингвины на Южном Полюсе, молодец, Мрак... Так вот. На севере холодно, а тепло — на юге. И других вариантов, кроме как перебираться ближе к югу, пока мы тут насмерть не перемерзли, я не вижу.
Джек присвистнул:
— Зашибись... Не, народ. Вы как хотите, а я с такими новостями к Герману не поеду.
— Я не сказал, что предлагаю действовать прямо сейчас. — Отец отлепился от стены. — Понятно, что срываться с насиженного места, из обжитых домов, с распаханных полей неизвестно куда, надо только в случае крайней нужды. Я потому и сказал: давайте выждем. Посмотрим, что за зима придет в следующем году. Практика показала, что такую зиму, как сейчас, мы в состоянии пережить. К следующему сезону подготовимся: утеплим дома, запасем побольше дров. Но, если температура продолжит падать, а лето будет становиться все короче, долго мы в таких условиях не протянем. При нашей, не самой плодородной почве, мы просто-напросто не будем успевать снимать урожай, я прикидывал.
— Бункерный, — спрыгивая с перил, попросил Джек. — Починил бы ты прикидыватель, а? А то как-то больно уж паршиво.
***
Через год стало ясно, что прогноз отца сбывается: новая зима пришла раньше предыдущей. Снега намело по самые подоконники, а морозы били такие, что в колодцы приходилось спускаться, вооружившись топором — скалывать лед.
Джек в ту зиму приезжал из Владимира трижды. После третьего его приезда отец объявил, что весной, как только сойдет снег и встанет летняя дорога, они с Джеком и еще несколькими людьми уйдут на юг, на разведку.
Дорога встала в конце апреля. Отец, Джек, Олеся и двое охотников ушли. Они должны были вернуться в сентябре, но не вернулись. В октябре и начале ноября вестей тоже не было.
Когда над землей закружила первая поземка, домой к Серому и Ларе, после ухода отца оставшимся вдвоем, пришел Сталкер. Не один, вместе с Мраком.
— Мы в гости, — хмуро объявил командир Ларе, — извиняй, что незваные.
Серый удивился — что случилось? Дел у Сталкера, после ухода отца, невпроворот — какие тут гости? А Лара, открыв дверь и увидев командира, побледнела. Оглянулась на Серого.
Сталкер отвел глаза. Ларе ничего не сказал, Серого взял за плечо.
— Пойдем, — кивнул в сторону комнаты. Вытащил из-за пазухи какие-то бумаги. — Поговорить надо.
«Здравствуй, сын.
Если ты читаешь это письмо, значит, я не вернулся. Такой вариант существует — хотя я, разумеется, надеюсь на лучшее.
Договоренность у нас со Сталкером следующая: если ни я, ни Джек, ни кто-либо из нашего отряда в течение полугода не вернется, это означает, что пора высылать новых разведчиков. Зимой, по зимней дороге, не теряя времени на весеннюю половодицу. Мне сложно предсказать, каким будет это лето и какой — следующая зима, но чутье подсказывает, что надо спешить. Из всех мужчин, что живут сейчас в Доме, вы с Марком — самые молодые, выносливые и адаптированные к окружающей среде. Опытнее вас только Сталкер, но ему не на кого оставить поселок. Поэтому — вы.
Мои инструкции советую выучить наизусть, память у тебя хорошая. Карту тоже изучи хорошенько, так, чтобы перед закрытыми глазами вставала. Старайся действовать по моим указаниям, но помни, что я не бог и всего предугадать не могу. Наверняка настанет момент, когда придется принимать решение самостоятельно.
На этот случай запомни сам и передай Марку: ваша цель — НЕ поиски нашего отряда и уж тем более — лично меня или Джека. Ваша цель — поиски удобного, безопасного места, не меньше чем в тысяче километров к югу отсюда, куда можно будет передислоцировать поселок. Это первое, что ты должен держать в голове. А второе: вы с Марком должны успеть вернуться до наступления весны. Полагаю, не надо объяснять почему.
Инструкции — следующим листом.
Прощаться не хочу. Знаю, что я не лучший отец, но тем отраднее видеть, что ты вырос хорошим человеком. Я верю в тебя и Марка! И верю, что у вас все получится. Ни пуха ни пера.
Кирилл».
С тех пор у Серого было, конечно, время опомниться — а в тот момент его здорово сплющило. Особенно первая фраза письма: если ты читаешь, значит я не вернулся! Отец как будто прощался этой фразой, хоть и написал дальше, что прощаться не хочет.
До сих пор в душе у Серого, несмотря на обеспокоенные лица Лары и Сталкера, жила уверенность: с отцом все в порядке.
Ну, задержался отряд в пути — мало ли что. Может, кто-то ногу сломал? Или еду запасают на обратную дорогу? Или еще что-нибудь... Страшная мысль — отряд не возвращается потому, что возвращаться некому, до сих пор казалась невозможной.
Это же отец! И Джек! И Олеся! Сильные, умные, аж до самого Новосиба добирались — ну что с ними может случиться? И — на тебе. Черным по белому написано: не ищите нас.
Мертвым забота не нужна, — похолодев, расшифровал для себя эту фразу Серый. Позаботьтесь о живых. О поселке.
Серый вскинул голову, уставился на Сталкера — надеясь прочесть в его глазах опровержение.
— Я тоже уверен, что все обошлось. — Слова не понадобились, Сталкер его понял. Положил на плечо тяжелую руку. — Но пока приходится рассчитывать на худшее. Держись, пацан.
— Он жив, — сказала вдруг Лара. Побледневшая, стиснувшая кулаки, говорила она твердо.
