не было ни единой живой души. Я подошел к исцарапанной деревянной стойке и нажал на звонок для вызова портье. Через добрую минуту откуда-то появился сгорбленный человек, одетый в зеленую униформу. Вначале я принял его в полутьме за старика, но когда он зашел за стойку, я увидел, что на самом деле ему около тридцати, просто его светлые волосы уже почти все выпали, образовав надо лбом и на затылке здоровенные проплешины. Также работа в «Роквуде» наградила юношу сутулыми плечами, выпирающим под форменной курткой животом и шаркающей походкой.
Он пошарил где-то за стойкой и извлек форменную фуражку, которую водрузил на остатки соломенных волос.
– Вам нужна комната? – осведомился он без лишних предисловий. – Семь долларов за ночь, пять, если снимете номер на неделю. Дорожные чеки не принимаем.
– Я разыскиваю одного человека, – покачал я головой, доставая свою лицензию. – Он останавливался у вас в мае. Возможно, и в другие месяцы. Представлялся как Аксель Ферсен.
Парень посмотрел на меня непонимающе, хлопая выцветшими глазами.
– Ничем не могу помочь, – наконец выдавил он из себя. – Если вам не нужна комната, уходите, мистер.
– Как тебя зовут?
– Предположим, Джо. А что?
– Послушай, Джо. Не думаю, что у вас тут наплыв постояльцев, которые каждый день толпами проходят мимо твоей конторки. И сдается мне, что ты тут работаешь постоянно, наверное, даже и живешь в отеле. Мне просто нужна информация.
Я положил на стойку десятку, наполовину закрыв купюру рукой.
– Аксель Ферсен. На вид лет тридцать. Высокий, может, на полдюйма ниже меня. Глаза серые, волосы каштановые. Похож на довоенного Кэри Гранта, но с модной прической. Так во всяком случае утверждает его девушка. Когда он здесь останавливался, ему часто звонили. В основном из его секретарской службы. Не припоминаешь?
Джо скосил глаза на купюру, потом кивнул и протянул к ней руку. Я убрал пальцы, и десятка стремительно исчезла под форменной курткой.
– Ага, жил. Но сейчас его тут нет. Больше ничем не могу помочь, мистер.
– Сколько раз он тут останавливался?
– Да пару раз точно. До нас теперь мало кто доезжает. Раньше тут жили в основном бизнесмены, которые ехали в аэропорт Ван Найса или наоборот из Сан-Фернандо в Голливуд, но хозяин пожадничал, когда надо было все модернизировать, вот в округе и расплодились конкуренты. Теперь если здесь кто-то и останавливается, то скорее всего потому что бензин закончился, ну или… кто-то сильно любит уединение. Мало кто возвращается. Вот я и удивился, чего этот Ферсен сюда повадился. Он и правда попросил включить телефон в его номере. Оставил десятку заранее на оплату счетов. Там и правда потом пришли счета за переговоры с Нью-Йорком. Парень вроде финансами какими-то занимался.
– Откуда ты знаешь? Он с тобой обсуждал свои дела?
– Нет, но я же не глухой. Проходил пару раз мимо его номера… по делам. И слышал, как он что-то кричит про курс акций и какие-то инвестиционные то ли пакеты, то ли портфели. Надо сказать, этот Ферсен не выглядел как те, кто у нас обычно останавливается. Одевался с иголочки, я бы сказал, с шиком. Волосы уложены, ботинки блестят.
– А какая у него была машина?
– Разные. Первый раз приехал на «Шевроле» 1960-го года синего цвета. Номера были не местные, не Лос-Анджелеса я имею в виду. Но калифорнийские. А потом он приезжал на красном «Студебеккере», еще на белом «Олдсмобиле»… Даже на «Ягуаре». Первый раз такую тачку видел. Там были следы от прокатных наклеек. Видимо, он их снимал, а потом приклеивал обратно, когда возвращал автомобили.
Джо оказался на редкость наблюдательным типом, настоящем кладезем информации.
– Ферсен показывал какие-то документы, когда заселялся в отель? – спросил я без особой надежды.
Джо ответил мне выразительным взглядом.
– Он платил вперед наличными.
– К нему кто-нибудь приходил?
Портье покачал головой.
– Во всяком случае я никого не видел.
– А когда ты видел самого мистера Ферсена в последний раз?
– Дайте подумать. Первый раз в марте неделю. В мае он прожил почти три недели. Каждый раз платил за неделю вперед. Потом появился в середине июля, снова снял номер на неделю, но здесь почти не показывался. Только отогнал свой «шеви» во двор. А однажды я смотрю – а он уехал.
– То есть как уехал?
– Ну машина его пропала, а ключ лежит на стойке. Еще два дня оставалось из оплаченных, так что я номер придержал, но он так и не вернулся.
– И ты не видел, как мистер Ферсен уезжал?
– Не-а. Я ж не могу быть везде. На мне весь отель, мистер. Я проверяю бунгало, слежу, чтобы в номерах ничего не протекало и не ломалось. За горничными тут глаз да глаз нужен. Ну и поесть мне иногда тоже нужно и поспать, ясно, мистер?
– Ясно. Не помнишь, какого числа это было?
Джо опустил глаза на книгу учета постояльцев, но потом красноречиво захлопнул ее и оперся сверху двумя руками. Я понял, что исчерпал лимит информации за свои десять долларов. Еще одна купюра перекочевала за отворот его форменной куртки.
– Так, вот. Ферсен, номер 214, въехал 18 июля. Как я говорил, комнату он снял на неделю, но машина исчезла на пару дней раньше.
– Случайно не 23-го?
– Вполне возможно.
– И, конечно, никаких личных вещей он в номере не оставил?
– Да я же сказал. Он и не жил там эту неделю. Приехал, заселился, а на следующее утро вызывал такси и поминай как звали. И никто ему сюда не звонил.
Я поблагодарил Джо и направился к выходу.
– Эй, мистер. Накиньте еще десятку для ровного счета и я вам кое-что расскажу, – донеслось мне в спину.
– Что?
– Десятку.
– Сойдемся на пяти. Ты меня совсем без денег оставишь.
Джо думал недолго, быстро рассудив, что пятерка лучше, чем ничего.
– Не вы первый его ищите. В начале июля тут появлялся еще один. Тоже назвался частным детективом. Лицензию показал. Почти те же вопросы задавал: когда этот Ферсен тут останавливался, с кем говорил, какие документы показывал. Про машины тоже спрашивал.
– В начале июля?
– Ну да. Примерно за неделю до того, как он снова тут заселился. Я было хотел предупредить мужика, что им кто-то интересовался, а потом решил, что это не мое дело. Вдруг он, услышав это, передумает и уедет в другой отель. Постояльцев у нас тут немного, сами понимаете.
– А как звали этого частного детектива, не помнишь?
– Эээ… мистер… я вообще не по части имен. Чего их запоминать? Тут почти каждый называется выдуманной фамилией, все больше Смиты и Джонсы.
