Наконец все, что он говорил о себе и своей семье в ваших личных беседах.
– Мистер Стин, это значит, что вы беретесь за мое дело?
Наконец до нее дошло.
– Конечно. Наверняка у исчезновения мистера Ферсена есть разумное объяснение. И вы имеете полное право его выслушать, если мне удастся что-то разузнать.
– Большое вам спасибо, мистер Стин! – мне показалось, что сейчас Синди захлопает в ладоши. – Что касается вашей просьбы, то держите – здесь все.
Она залезла в сумочку и положила на стол блокнот, обтянутый искусственной кожей.
– Что все?
– Все, что я могла вспомнить об Акселе. Куда мы ходили, где встречались, что он рассказывал о себе и своих делах. К сожалению, я не могу получить доступ к его журналу звонков, мисс Плоткин забрала его в архив, как только истек контракт. Но я вспомнила пару имен его клиентов и тоже выписала их в книжку.
Я ошеломленно уставился на мисс Чен, в очередной раз пожалев, что не могу позволить себе нанять ее на постоянной основе. И почему девушка так глупо комплексует из-за своей китайской внешности, что прозябает в рабских условиях в этой телефонной службе, когда она могла бы стать первоклассной секретаршей или даже личной ассистенткой какого-нибудь влиятельного бизнесмена. Например, он бы только подумал за утренним кофе, что неплохо бы захватить рынок угля в Гималаях, а мисс Чен вместе с апельсиновым соком и круассаном уже несет боссу отчет о гималайской угольной промышленности.
И уж точно этот Ферсен глупец, если он и правда решил бросить такую замечательную девушку, не обделенную смекалкой и систематическим мышлением.
В итоге я получил от Синди Чен аванс за три дня работы, по истечении которых должен был понять, стоит ли и дальше тратить ее с трудом заработанные деньги. Мы договорились, что, если мне нужно будет связаться с Синди, то буду звонить в секретарскую контору и оставлять сообщение «для миссис Аксель» в случае, если трубку возьмет кто-то из ее товарок.
На этом мисс Чен со мной простилась, подпитанная слабой дозой надежды на счастливое завершение своей любовной истории.
Глава 8
– Извините, что не пришла вчера.
Давешняя клиентка, подозрительная невеста по имени Берди Слокам равнодушно пробежала взглядом мой отчет и оттолкнула машинописные листки в сторону.
– Уэйд тем же вечером во всем признался, – мрачно заявила она, выпятив челюсть. – Ребенок не его. Но он помогает этой идиотке.
Я подумал, что Берди8 было крайне неподходящим именем для столь внушительной девушки, рост которой составлял не меньше пяти футов десяти дюймов9 в чулках. А уж если она надевала туфли на каблуках, то большинство среднестатистических американцев начинали испытывать комплекс неполноценности. Хорошо, что ее жених Уэйд Торбифил сам был высок и атлетически сложен. Когда они с мисс Слокам оказывались рядом, то производили впечатление пары холеных породистых лошадей. Впрочем, может, отец Берди увлекался гольфом и назвал дочь в ознаменование своей наиболее удачной игры.
– Оказывается Марвел приехала в Лос-Анджелес где-то год назад. Ее охмурил какой-то мошенник, пообещавший устроить ей карьеру в Голливуде. Представляете, ну кем надо быть, чтобы в такое поверить в наше время. Хотя чего еще ждать от девушки с именем Марвел10. Я сказала Уэйду, пусть напишет в колледж, чтобы ей вернули деньги за образование, – из широкого рта Берди раздался звук, похожий на тихое ржание. – Естественно подонок выманил все ее сбережения, а потом бросил ее в интересном положении одну в незнакомом городе. К родителям дурехе было возвращаться стыдно, и она не нашла ничего лучше, чем разыскать Уэйда. Он снял ей квартиру до родов на свое имя и согласился периодически мелькать там в качестве ее мужа, чтобы не вызывать подозрения у соседей. Как только ребенок родится, его отдадут на усыновление. Все уже оговорено. А это чудо навсегда уедет из города. Конечно, меня эта ситуация совсем не радует, – вздохнула мисс Слокам. – Если бы Уэйд сразу мне все рассказал, я бы предложила другой выход. Но он сказал, что не хотел меня беспокоить этой мерзкой историей, а эта Марвел была в таком отчаянии, что была готова наложить на себя руки. Уэйд никогда бы не простил себе, если бы взял грех на душу. Он хороший христианин, мой Уэйд. И он поклялся, что имя Марвел больше никогда не прозвучит в нашем доме, и он навсегда вычеркнет ее из своей жизни.
Закончив свою речь девушка деловито изучила список моих расходов, достала банковскую книжку и выписала чек точно на указанную суму – ни долларом больше.
– Надеюсь, все, что я вам рассказала, не выйдет за стены этой конторы, – сурово произнесла Берди Слокам.
Потом звонко щелкнула массивной застежкой сумочки и выплыла за дверь подобно набирающему скорость эсминцу.
У меня были свои сомнения. Скорее всего, Уэйд заметил слежку или услышал от соседей, что какой-то человек расспрашивал о мистере и миссис Торбифил, и решил действовать на опережение, сочинив для своей невесты правдоподобную сказочку, в которой он фигурировал благородным рыцарем. Судя по нежному наклону головы и радостному смеху Марвел, когда она встретила Уэйда в дверях, связывали их не только дружеские чувства.
Впрочем, все это меня уже не касалось, так что я с радостью выбросил Берди Слокам и ее ловкого жениха из головы, приступив к изучению записей Синди Чен о ее пропавшем возлюбленном.
Стоило мне открыть блокнот, как Гэри вылез из-под стола, уперся передними лапами мне в колено и поддал длинной мордой под локоть, словно призывая читать вслух. Я покрутил пальцем у виска и легким пинком отправил его на место. Еще не хватало, если я начну читать вслух собаке.
Итак, согласно записям Синди, мистер Ферсен заключил контракт с секретарской службой чуть более семи месяцев назад 1 марта 1963 года. Последний раз девушка общалась с ним 23 июля, после чего звонки от мистера Андересна прекратились, а 1 сентября коммутаторная служба расторгла с ним контракт в виду непоступления абонентской платы.
В качестве контактных номеров мистер Ферсен оставлял телефоны отелей «Пасифик Инн» на Манчестер-авеню, «Делайла Румз» в Инглвуде, «Роквуд Инн» на Сепульведе, «Нью-Кресент» на 6-й улице, а также «Коаст-Армс» в Санта-Барбаре. Третьеразрядные гостиницы, но почти все недалеко от делового центра. Судя по всему, мистер Ферсен менял место жительства практически каждый месяц. Если он бывал в городе наездами, то непонятно, почему он не захотел остановиться на каком-то одном заведении, где мог бы открыть счет и приучить горничных к своему распорядку.
Впрочем, причин такого непостоянства
