какие-то тайные переговоры. Они, конечно, называют поддельные имена, но можно же догадаться…
– Вы же записываете все сообщения? – спросил я.
– Естественно. У каждой секретарши есть собственный журнал учета звонков, а потом мы все объединяем в одну картотеку. Мы записываем время, номер клиента и само сообщение. По возможности стараемся сами немедленно связаться с клиентом, как например с вами, когда можно позвонить вам домой или в контору. Но иногда приходится ждать, пока клиент перезвонит сам, чтобы продиктовать ему все сообщения максимально точно. Все записи строго фиксируются, а журналы сохраняем на случай, если кому-то из клиентов потребуется вспомнить старую запись или если кто-то обвинит телефонистку в том, что она плохо справляется со своими обязанностями.
Мне было безумно интересно послушать еще про функционирование телефонной службы, в которой хранились записи обо всех звонках моих собственных клиентов, но время поджимало.
– Давайте перейдем к исчезновению мистера Ферсена.
– О, да. Простите, я и так отняла у вас много времени. Дело в том, что мистер Ферсен… был клиентом нашей службы.
Я видел насколько нелегко Синди Чен далось это признание. Даже Гэри почувствовал это, потому что вылез из своей корзинки из-под стола, подошел и пристроил свой черный в крапинку нос девушке на коленку.
Синди взвизгнула.
Глава 4
Я сам поразился драматичному выходу Гэри. Обычно пес валялся под столом совершенно незаметно, ожидая того счастливого момента, когда я поведу его лакомиться сэндвичами или когда придет пора переместиться на заднее сиденье моего автомобиля.
Пса, представляющего из себя какую-то помесь спаниеля с бордер-колли (так, во всяком случае, уверяли знающие люди), я забрал после одного дела, проведенного на острове недалеко от калифорнийского побережья5. После кончины владельца остались две милейшие собаки, с иронией названные Гэри и Фреки в честь кровожадных псов скандинавского бога Одина. Собаки очень скучали по своему хозяину и носились по острову, как неприкаянные, и если конформистка Фреки в итоге прибилась к владельцам местного бара, то отчаянный Гэри несколько дней прятался среди холмов и лишь в момент моего отъезда вдруг прибежал на пристань с отчаянным лаем.
Я никогда не испытывал особой тяги к меньшим братьям и даже в детстве не мечтал о том, чтобы завести собаку или кошку. Но почему-то именно внимательный взгляд Гэри, когда я делился с ним мыслями о расследовании, сидя на краю утеса, стал, как мне показалось, началом долгой прекрасной дружбы.
Повинуясь минутному порыву, я сгреб собаку на катер, нацепил на шею какую-то веревочку, способную сойти за поводок, а потом целый час путешествия до Лос-Анджелеса горько жалел о принятом решении. Я даже подумывал бросить псину прямо на пристани в Лонг-Бич в надежде, что она придется по душе работникам порта, но упорная шавка продолжала семенить за мной до самой машины, глядя своими умными глазами. Я в ужасе просчитывал варианты. Из квартиры наверняка придется съехать. В правилах домовладельца было огромными буквами прописано отсутствие домашних животных. Я знал, что некоторые дамочки у нас держат кошек и пуделей, на которых комендант закрывал глаза, но тут речь шла о полудикой собаке, привыкшей носиться по холмам, пугать овец и оглашать появление незнакомцев пронзительным лаем.
И где бы я нашел другую квартиру недалеко от центра города за такие деньги? Да хотя бы какую угодно квартиру? Я вспомнил тогда известную поговорку о том, что невозможно снять жилье в Лос-Анджелесе, если ты черный, латинос или имеешь собаку. Скорее всего, мне пришлось бы отказаться и от конторы. И наконец вообще закрыть детективную практику, потому что как можно работать незаметным шпиком в компании шумной охотничьей шавки. Может, вот он – поворотный момент моей жизни, подумал я, глядя в черные глаза Гэри. Брошу все и уеду в сельскую местность, поступлю в помощники шерифа.
Неожиданно оказалось, что бордер-спаниель, за всю трехлетнюю жизнь не покидавший крошечного острова в Тихом океане, мгновенно приспособился к жизни в большом городе. В квартиру он проскользнул совершенно бесшумно и тут же устроился в единственном кресле в моей гостиной. Утром я вывел его погулять, пес молниеносно сделал свои нехитрые дела, не пройдя и двух кварталов от дома, после чего без лишних уговоров устремился назад в квартиру, плюхнувшись в кресло.
Столь же деликатно он вел себя у меня в конторе после того, как я устроил ему удобную корзинку с одеялом под столом. Мои клиенты обычно даже не подозревали, что у меня есть собака. Но больше всего Гэри обожал ездить со мной в машине во время слежки. Он тихо скрючивался на заднем сиденье и никогда не лаял, даже если я оставлял его одного, лишь слегка опустив стекло. Обнаружился даже некоторый плюс в моей работе: человек, околачивающийся с собакой на поводке, ни у кого не вызывал подозрений в отличие от просто одинокого незнакомца.
Вот и сегодня Гэри вдоволь поездил со мной по северным пригородам Лос-Анджелеса, добрался до самого конца Долины, а потом до подшерстка промок, пока я обрабатывал соседей миссис Торбифил в поисках информации. Теперь он пригрелся на своей подстилке и сушил черно-буро-серую шерсть в ожидании законного сэндвича. К появлению мисс Чен пес отнесся философски, лишь печально и почти бесшумно вздохнув, сразу поняв, что остался без обеда.
Но, видимо, что-то в рассказе девушки произвело на него такое впечатление, что он решил поддержать ее ободряющим присутствием.
Глава 5
– У вас собака, – наконец произнесла Синди, овладев своим профессиональным секретарским голосом.
– Да, извините. Обычно он не мешает моим гостям. Гэри, иди на место.
Пес взглянул на меня, а потом снова пристроил нос на коленке девушки.
– Не люблю собак, – сообщила она, тем не менее, протянув ладошку и погладив Гэри за ушами.
– Мистер Ферсен стал нашим клиентом семь месяцев назад, – рассеянно продолжила Синди, продолжая трепать Гэри.
Я отлично изучил это свойство своей собаки, подумывая о том, чтобы сделать пса полноправным компаньоном. Почему-то люди гораздо охотнее откровенничали с ним, чем со мной.
– Вообще-то нам строго запрещено болтать с клиентами на посторонние темы, как и вступать во внерабочие отношения. Я уже вам говорила. За это могут сразу уволить. Нашими услугами пользуются известные бизнесмены и люди из Голливуда. И это я тоже говорила, простите. Некоторые девочки, которые мечтают стать актрисами, думают воспользоваться этим, знаете, завязать знакомство с кем-то из киностудий или набиться на прослушивание. Все это вредит репутации конторы. Мы должны только принимать сообщения, а потом передавать их клиентам
