Скорее всего, нет. Наверняка нет. Я всего лишь глупенькая школьница. Она уже делала попытку обратиться ко мне как ко взрослой, но меня волновала только моя собственная жизнь.
Чувствую себя максимально дерьмово. Я бросила человека, которого считала своей лучшей подругой, когда она во мне больше всего нуждалась. Я усвоила этот горький урок и даю себе обещание отныне никогда не предавать друзей.
Глава пятая. Лилия
На тренировке в понедельник Ренни делает вид, что меня нет. Она не смотрит в мою сторону и ничего не говорит. Даже когда мы втроем с Эшлин обсуждаем, над каким танцем должны еще поработать, Ренни глядит только на Эшлин и разговаривает тоже только с ней.
Как будто я – невидимка.
Стараюсь не принимать близко к сердцу. Ренни обожает устраивать пытки молчанием – ее фирменный трюк. Меня бесит, что я этого всего не заслужила.
Она же не могла узнать.
Несмотря на то, что Ренни ведет себя со мной как последняя стерва, я, как ни в чем не бывало, продолжаю с ней разговаривать. Или пытаюсь. Например, когда говорю ей:
– Кажется, что Мэлани запаздывает со вторым разворотом. – Она мне ничего не отвечает, но при этом идет к Мэлани и просит ее следить за ритмом.
В раздевалке, когда мы переодеваемся, Ренни приглашает Эшлин к себе на обед. Она делает это прямо передо мной.
– Да! – радостно кричит Эш, но, заметив меня, хмурится и спрашивает: – А ты, Лил, идешь с нами?
Ренни мгновенно разворачивается и начинает рыться в своем шкафчике, демонстрируя, что я отныне в ее доме персона нон грата.
– Не могу. Нужно заехать на конюшню.
На самом деле, мне туда не надо. Я не была там уже несколько недель. Надя ездит на Фантоме гораздо чаще, чем я в последнее время. Мне не хочется, чтобы конь меня забывал, но еще больше не хочется, чтобы Ренни видела, как это меня задело. В понедельник дома у Ренни всегда день пиццы, но мне не нравится доставка, в которой они ее заказывают. На мой взгляд, там кладут слишком много соуса.
Ренни фыркает в ответ на мои слова. Ей никогда не нравился Фантом. Однажды она попыталась на нем проехаться. И только села в седло, как лошадь пустилась рысью вбок, а все потому, что Ренни слишком сжала колени и потянула поводья в сторону. Я крикнула ей, чтобы она приподнялась на стременах, но Ренни вдруг испугалась и спрыгнула с Фантома, когда он начал двигаться. Она упала, сильно ударилась о землю и испачкалась в грязи. Парни с конюшни бросились на помощь, но при этом наорали, потому что слезать с коня в движении очень опасно. Ренни была так обижена, что сразу же ушла на автомобильную стоянку и ждала, пока я отведу Фантома в стойло и расседлаю.
Я довезла Надю до дома. Остановившись перед дорожными знаками, смотрела на нее в ожидании, когда она скажет о том, как в последнее время ведет себя Ренни, заметила ли ее отчужденность, но Надя всю дорогу строчила сообщения друзьям.
Подъехав к конюшне, я вдруг подумала, что Кэт и Мэри никогда бы со мной так не поступили. Они никогда бы не стали создавать вокруг меня вакуум без всяких причин. Я решаю позвонить Мэри домой и написать сообщение Кэт, вдруг они захотят встретиться со мной на конюшне и немного развлечься. Уверена, что Мэри влюбится в Фантома. Даже покажу ей, как его вычесывать.
Кэт сразу же отвечает. Понюхать лошадиный навоз? Уже еду! Я громко смеюсь, и от этого мне становится лучше.
Звоню Мэри, и трубку берет ее тетя. Голос охрипший, как будто она только что проснулась.
– Слушаю вас.
– Здравствуйте, а Мэри дома?
На другом конце провода виснет тишина.
– Это Лилия, подруга Мэри, – решаю продолжить я. – Звоню, чтобы пригласить ее покататься на лошади сегодня вечером в конюшнях. – В трубке продолжают молчать. – Если вы передадите ей, что я звонила, будет прекрасно.
Раздается тяжелое дыхание. Потом щелчок…. и короткие гудки.
Она бросила трубку! Мэри говорила, что ее тетя со странностями, но чтобы такое… Это вообще ни в какие ворота не лезет. Клянусь, что подарю Мэри на Рождество мобильный телефон.
Я пришла в конюшню слишком поздно, чтобы вывести коня, поэтому отправляюсь к Фантому, дабы как следует почистить его. Пока я это делаю, конь стоит идеально смирно. Вычесывая щетину, шепчу ему на ухо всякие нежности. Вскоре его шкура начинает блестеть, как черный бархат. Как только перехожу к шее, он пытается повернуть голову и уткнуться в меня носом.
Когда на Фантоме ездит Надя, то вычесывание и крючкование копыт всегда поручается конюхам, а я люблю эту часть общения с Фантомом больше всего. Именно так и устанавливаются доверительные отношения с конем. Я полностью доверяю Фантому, знаю, что он не причинит мне вреда. Даже если не захожу к нему по нескольку недель, он радуется, как будто мы виделись только вчера. Раньше я так любила проводить с ним время, что оставалась бы ночевать в конюшне, если бы мама разрешила. Когда все изменилось? С началом моих занятий чирлидингом? Интересно, а Фантом это заметил? Расстроился, что я стала так редко его навещать? При мысли об этом мне захотелось плакать.
Один из конюхов стучится в дверцу стойла.
– Тут кое-кто к тебе пришел, Лилия.
– Отлично! – Заглядываю в длинный проход и вижу Кэт. Она зажимает пальцами нос. Машу ей.
– Иди сюда!
Кэт идет ровно посередине прохода, старательно избегая приближения к стойлам.
– Слушай, подруга, может, пойдем куда-нибудь отсюда. Здесь так воняет!
Делаю глубокий вдох.
– Серьезно? А я обожаю запах навоза!
Кэт со скептическим видом убирает пальцы от носа, вдыхает, а потом изображает рвотные позывы.
– Я больше никогда никому не скажу, что хотела бы оказаться на твоем месте.
– Ладно. Недалеко есть одна тропинка вдоль побережья. Обычно там никого нет, и мы спокойно могли бы прогуляться.
– Конечно, пошли отсюда, – отвечает Кэт, делая судорожный вдох, поворачивается и со всех ног бежит к выходу.
Я заканчиваю вычесывать Фантома и перед уходом целую. На улице уже почти совсем стемнело и сильно похолодало, но мы с Кэт все равно решаем пройтись.
– Я звонила Мэри, – сообщаю Кэт, – но я не уверена, что она получила мое…
– Эй, девчонки, подождите меня!
Оборачиваюсь и вижу, что к нам бежит Мэри.
– Прости, что не ответила на твой звонок, уснула. Всегда ложусь отдохнуть после школы.
– Вот это да, – говорит Кэт.
– У тебя дома все в порядке? – спрашиваю
