прохода.
Группа чирлидинга собралась вместе и репетировала кричалку: «За-щи-та! За-щи-та!» Я подумала, что раз уж сейчас у нас нет достойного нападающего, мы будем слышать ее гораздо чаще, чем раньше. Остальные слоняются без дела у боковых линий, как на тренировке. Ренни сидит, скрестив ноги на траве и смотрит в телефон. Лилия с Эшлин у скамейки с игроками переговариваются между собой. Лилия видит меня и улыбается. Я улыбаюсь ей в ответ.
Комментатор объявляет команду противников, а группа чирлидеров строем идет к нашим воротам, чтобы встретить команду школы, когда та появится на поле. Шествие возглавляет Тереза Круз. Наверное, раз уж она идет в комплекте к Ли Фредингтону, статус у нее совсем другой.
Осознав это, Ренни встает прямо перед Терезой.
Первым из раздевалки выходит Рив. На нем все та же толстовка и теплые спортивные брюки, в которых он был на уроках. Как только он появляется, все встают и начинают аплодировать с гораздо меньшим энтузиазмом, чем в начале сезона. Аплодисменты куда более сдержанные, это больше похоже на любезность.
Рив старается идти, как можно быстрее на своих костылях, но они зарываются в землю, мокрую после дождей, которые шли не переставая всю неделю. Чем быстрее он пытается идти, тем глубже они увязают, и в итоге он замедляет ход.
Тут на поле выходят игроки во главе со своим лидером, Ривом. Они пытаются бежать, но Рив идет так медленно, что у него за спиной образовывается толпа. В этот момент откуда-то сбоку показывается Ли Фредингтон и проходит мимо Рива, как будто он – пустое место, и возглавляет шествие. Остальные, словно получив от Фредингтона разрешение, тоже обходят его. Рив оказывается в самом конце вместе с Алексом, Пи-Джеем, тренером и мальчишками, несущими воду для команды. Я вижу, как Рив становится все мрачнее. В какой-то момент он задевает носком поверхность поля и набирает под гипс грязи и травы. Лицо его становится таким пунцовым, что кажется, он вот-вот закипит.
Я перестаю хлопать и подсовываю ладони под себя. Как глупо. Наверняка это выведет меня из равновесия. Рив оказался совсем неподготовленным. Он не представляет, каково это – жить аутсайдером, когда так привык находиться в центре внимания. Мне больно на это смотреть. Кажется, будто солнце и луну свергли с небес и отправили жить к нам, простым смертным.
Я хотела, чтобы Рив попал в большие неприятности и потерял то, что делает его таким самоуверенным, благодаря чему он чувствует свое превосходство над остальными. В глубине души я знала: Рив заслужил того, что с ним случилось. Однако часть меня страстно желала, чтобы ничего не было и чтобы мы не сделали так, что он сломал ногу, чтобы усвоить урок.
Первую четверть матча, как и ожидалось, мы играли ужасно. Ли Фредингтон отбил мяч в самом начале второй четверти, но при первой же попытке прохода команда противника чуть не отобрала у него мяч. Наш тренер, взяв таймаут, начал орать на ребят, играющих в защите.
Я наблюдаю, как Рив зовет Ли Фредингтона к краю поля и что-то ему советует. Он это делает в течение всей игры, но Ли его почти не замечает и специально отводит взгляд. И не потому, что смущен. Он считает, что не нуждается в помощи.
За мгновение до окончания таймаута Ли Фредингтон подходит к Алексу, кладет руку на плечо и что-то шепчет. Рив, глядя на это, сжимает челюсть.
И вот уже наша команда возвращается на поле. Ли возглавляет нападение и после снэпа отводит руку, будто собирается самостоятельно бежать. В этот момент в зачетном поле Алекс обгоняет игрока противника. Ли кидает крученый мяч, и тот попадает прямо в руки Алекса. Тачдаун.
Я встаю и собираюсь уходить, и тут Пи-Джей зарабатывает дополнительное очко. Проходя мимо боковой линии, вижу, что наша команда чирлидеров выстраивается вдоль нее, чтобы поздравить футболистов с окончанием игры. Тереза Круз выступает вперед. Ренни хватает ее сзади за свитер.
– Что ты творишь?
– Ли сделал передачу, чтобы был тачдаун. Я должна поприветствовать его. – Ренни смотрит на нее как на идиотку. – Алекс заработал тачдаун. Это он принес нам очки.
Тереза фыркает от обиды.
– Но мы всегда в таких случаях приветствуем квотербека…
– Рив – наш квотербек. Ли – второсортная бездарь!
Ренни выходит на линию и славословит Рива так громко, что я вижу, как он съеживается на скамье.
Ренни думает, что знает, что именно ему нужно, но она не понимает главного. Он не хочет, чтобы на него кто-то смотрел. Уже не хочет. Ему нужно, чтобы его оставили в покое.
Я встаю и собираюсь домой. Так и сделаю, оставлю Рива одного. И не только это. Постараюсь выбросить из головы все мысли о нем, избавлюсь ото всех чувств. Это единственный выход.
Я захожу домой и вижу, что тетя Бэтт в гостиной. Комната погружена в темноту. Тетя сидит на полу в окружении зажженных свечей. Расплавленный воск застывает на кедровых досках лужицами. Если бы папа это увидел, то пришел бы в бешенство. Он всегда говорил, что эти полы – его любимая часть дома. Они сделаны из кедра, покрашенного в красивый нежно-розовый цвет.
– Я дома, – говорю я, входя в комнату.
Тетя Бэтт вздрагивает. Подойдя ближе, замечаю, что перед ней расстелена простыня, на которой разложены пучки сухих листьев и травы. Она раскладывает их по мешочкам и перевязывает каждый бечевкой.
Тетя Бэтт заканчивает завязывать очередной узел и произносит расстроено, как будто я прервала какой-то важный ритуал:
– Я и не знала, что ты ушла.
– Мне захотелось прогуляться, – ответила я и добавила: – Прости. – Хотя извиняться мне не за что было. Показав на мешочки, спрашиваю: – Что это такое?
Тетя Бэтт берет первую попавшуюся ветку, трет ее между пальцами.
– Сушеные травы.
Это похоже на розмарин или, может, тимьян? Я не знаю.
– Ладно, – говорю я. – Спокойной ночи!
Уже перед лестницей вижу миску с горящим травяным мешочком. От пламени цвета красноватого янтаря вьется дым.
Что происходит?
Голова начинает пульсировать от боли.
Кашляя, я зову тетю Бэтт:
– Ничего, что ты оставила эту горящую штуку в холле?
Я подумала, не слишком ли резка с ней, но все это было так странно, и я плохо себя чувствую.
Тетя Бэтт ничего не отвечает. Задерживаю дыхание, чтобы не отравиться дымом, аккуратно обхожу миску и поднимаюсь к себе.
Глава четвертая. Кэт
После разговора с Мэри у школы я иду домой, разогреваю в микроволновке обед для папы, заправляюсь миской каши и иду к парому.
