class="p1">— А откуда Хлод возьмет?
— С помощью магии.
— То есть выбор за тобой?
— Да. А что? Тебя это смущает? — ровно, без эмоций спросил Эраис.
— Нет, что ты! Тогда принесите мне черные чулки с поясом и корсетом, никогда такое не носила, хочу примерить хотя бы перед кончиной.
Эраис сделал громкий глоток и отставил чашку.
— Место, куда мы направляемся, не похоже на этот мир. Не смотри по сторонам, не говори ни с кем, все, кто тебе встретятся на пути, будут галлюцинациями.
— Кто такой Лайго?
— Это предсказатель, оракул. Он хранитель знаний, историй жизней всех живых и мертвых. Он предвидит будущее и знает как его изменить, это то, за чем мы отправимся.
Я вопросительно уставилась в черные глаза.
— Ты видимо издеваешься? — процедила сквозь зубы.
— Почему?
— Да это просто смешно, говорить сейчас о будущем со своим же палачом! — иронично засмеялась я самой себе. — Какое будущее меня ждет, Эраис? Как всех тех невинных девушек из твоего списка? Да и вряд ли ты их вообще считал… О чем может быть речь? Не говори мне о будущем, Эраис. — я остановилась, потупившись в пол, дабы он не видел блеска слез в глазах. Тишина в ответ недвусмысленно знаменовала о том, что выбора у меня нет. — Хорошо, я пойду ради тебя и твоего будущего, так уж и быть.
Эраис помолчал и неуклюже потер ладонями подлокотники кресла.
— Ты и так здесь ради меня. И будешь делать так, как я сказал, пойдешь туда, куда я говорю, потому что ты принадлежишь мне. Твоё право выбора иллюзорно, твоя депрессия тщетна. Смирись и слушайся.
Он встал и спешно вышел из комнаты.
В который раз я услышала, что всего лишь вещь, проигранная родителями в схватке со злом. И уже даже не реагировала на острые слова Эраиса. Поведение мага не имело объяснения. Сказал, что меня ждет смерть, а сам ведет к предсказателю. Что тут предсказывать?! Убейте ее не ножом, а топором! А может лучше сжечь?!..Ох и каша в голове. Что же делать?!
* * *
Странный и вульгарный наряд принес Хлод и кинул на кровать как кусок тряпки. Белый латексный комбинезон так сильно обтянул тело, что ярко выделились все ямки и выпуклости, маленькие горошинки спереди и большие округлости сзади. Неудивительно, что черные ботинки тоже сели, как влитые. Волосы ещё не успели высохнуть после мытья, ведь о фене здесь вообще никогда не слыхали, так что пришлось идти как есть: лохматой, без макияжа, и как будто голой, потому что комбинезон казался едва ли не второй кожей.
Что произошло с магом, когда я спускалась по лестнице, разгадать оказалось сложно. Сначала он смотрел безразлично, но по мере моего приближения, очевидно занервничал, потирая кольца на пальцах. Затем, не выдержав моего вопросительного взгляда, отвернулся спиной.
Яркое алое пятно свежей крови, проступающее сквозь белую рубашку, разрасталось с каждой новой выделившийся каплей. Рана в форме круга сильно кровоточила под тканью.
— Эраис, это кровь? Ты ранен?
Я тут же подбежала ближе, дабы убедиться, не подвело ли зрение. Нет, не подвело. Льняная ткань прилипла к неровной коже и от резких телодвижений, вероятно, доставляла еще больший дискомфорт.
Голова закружилась от вида крови, ноги подкосились, меня затошнило, и я еле устояла, чтоб не упасть в обморок. Следовало взять себя в руки и как минимум отвернуться, но любопытство подтолкнуло вперёд, и я даже позволила себе потянуться и дотронуться.
— Не трогай! — злобно рыкнул Эраис и отошёл на несколько шагов, не поворачиваясь.
— Что это за рана? От чего?
— Не задавай вопросы. Пойдем, нам пора.
— Но у тебя течет кровь! — возмутилась я его спокойствию. — Тебе разве не больно?
— Ты не понимаешь. Я не ранен, это символ заклинания. Пока рана свежа, заклинание действует.
— Символ заклинания, вырезанный на теле? Зачем?
Всё еще спиной ко мне, Эраис стоял нерушимо, как скала. Серебристые волосы слились с белым цветом рубашки, образуя словно заснеженную вершину горы. На яркое алое пятно стало вовсе невыносимо смотреть.
— Не собираешься посвящать меня, ну хорошо… Давай хотя бы рубашку сменишь?!
Я сделала шаги, пока договаривала, подошла ближе, осматривая место в районе левой лопатки. Не знаю, почему решила, что без меня он не справится, но схватила пальцами обеих рук ткань на его спине и потянула подол из брюк. Вероятно потому, что росла с братом-ровесником, я совсем не терялась в обществе парней, а дотронуться до кого-то из них совсем не считала проблемой, тем более когда человеку или не человеку нужна помощь.
Эраис застыл, ничего не делая. Все некогда заправленные края были высвобождены и мирно висели сверху кожаных низких брюк, таких же обтягивающих мужские бедра, как мой латексный комбинезон.
Маг молчал, позволяя доделать задуманное. Стоял, не шевелясь, наблюдая за движениями. Обойдя высокую фигуру статуи, я расположилась прямо перед ним, аккуратно развела края снизу и развязала завязки на груди и шее. Леденящий душу, пронизывающий плоть до самых костей, его взгляд сверлил в лице дыру, хотя и глаз-то у него не видно. Хотелось бросить все и бежать, сколько хватит сил, лишь бы избавиться от этого радиоактивного черноглазого магического излучения.
Я старалась не обращать внимание на замысловатые татуировки и выжженные шрамы в форме дьявольских печатей, но широкую мужскую грудь рассмотрела вдоль и поперек. Пальцы сами нашли путь, и на полсекунды я все-таки положила ладонь ему на грудь, обводя подушечками обожжённый узор... Поцеловать… Мне захотелось поцеловать его! О, Боже, нет! Я тряхнула головой, освобождая сознание от вдруг накатившей похоти, помогла аккуратно стянуть рубашку, отлепляя уже кое-где присохшую ткань к краям раны и вернулась к спине.
Такая широкая и вся изувеченная. На коже не нашлось живого места, каждый сантиметр был иссечен старыми и новыми шрамами, что уходили толстыми кровяными бороздами в глубокие болезненные ссадины.
Я заплакала. Никогда такого не видела. То ли от жалости, то ли от страха, слезы потекли ручьем.
— Ты что, плачешь? — Эраис недоумевающе уставился на моё лицо.
— Да. Почему ты дал мне посмотреть. Я в шоке! Мне кажется, я чувствую сейчас всю эту боль за тебя.
— Ты все равно бы увидела. Какая разница когда.
— Мне — большая! Что это такое? Почему здесь вырезаны символы?
— Это защита от Демона, что живет во мне.
— Как это? Ты одержимый? И как помогают тебе эти раны?
— Они помогают не мне, а тебе. Заклинание на теле не даст ему выйти, пока ты рядом.
— И на сколько хватает защиты?
— Пока кровоточит.
— О, Господи! Ты сделал себе больно,
