Глава 5. Поспешные выводы
От удивлённо распахнутых детских глаз выворачивало внутренности. Фар пытался не смотреть, но не получалось. Смог бы он убить детей? Внезапно заныл старый шрам на морде. Рейт спрашивал при знакомстве, где Фаргрен получил его, и он ответил, что стулом саданули в драке. Знал бы кто в какой. Младший брат Фара пытался спасти сестрёнку от обезумевшего зверя. Но из оружия у него имелись только мётлы в сенях да старый стул. Брату только-только исполнилось восемь. Малышу-иллигену на вид было столько же, или чуть меньше. Другой убитый ребёнок, мааген, выглядел младше, но не намного, может, на один-два года. Почти как вторая сестра Фаргрена.
Он кое-как поднялся и отошёл от ребёнка. Обожжённые глаза болели, рассечённый бок жгло, шкуру сильно опалило. Ничего, это всё пустяки. Хуже смотреть на эти трупы…
— Совсем дети… — пробормотал Геррет, осматривая тела.
Генас, внезапно пошедший против своих, стоял на коленях, опираясь на меч, и тяжело дышал.
— Они убили бы вас, — сказал он, и в его речи слышался явный периамский акцент. — Мы убили бы. Пожалуйста, не трогайте его, — попросил мужчина, мотнув головой на оставшегося в живых ферагена.
Тот оказался совсем юным — не старше пятнадцати лет. Спелёнутый водой, он ничего не мог сделать и лежал, зыркая на всех дикими глазами, точно зверёныш. Его облик напоминал… эльфа — по лбу и скулам тянулись полосы, похожие на дрекожу, удлинённые уши.
Фаргрен взглянул на говорившего мужчину. Тот оказался старше Фара, может, лет на десять, в нём тоже смешивались черты эльфа и человека. Убитые дети были такими же. И мёртвый взрослый генас.
— Эльфийские полукровки? — тихо проговорил Рейт. — Никогда не видел полукровок.
«Я тоже», — мысленно согласился с ним Фаргрен.
И никто не видел пятерых сразу. Пятерых! Где-то Фар слышал, будто ребёнка смешанной крови может выносить только эльфийка, и даже тогда чуть ли не половина беременностей заканчиваются выкидышем.
А уж то, что эти пятеро были мощными генасами, причём трое в возрасте, когда сила обычно ещё спит, — совсем невообразимая невозможность.
Ирма привела в чувство Мильхэ. Та поднялась и, пошатываясь, подошла к мёртвым детям. Зачем-то она начала снимать с маленького иллигена доспех. Чешуйчатый панцирь был… Неестественно маленьким. Непристойно маленьким. Как и мечи, которыми вооружили детей. Убийственно игрушечные.
Никто не успел спросить, какого хррккла она творит, как взрослый полукровка охнул и осел на землю. А потом рассмеялся тихим, хриплым, будто царапавшим ему горло смехом.
Мильхэ с материнской заботливостью уложила труп ребёнка на землю, потом подошла к мужчине и села рядом, чтобы осмотреть. И внезапно отпрянула.
— Поняла, да? — сказал полукровка.
Лицо его исказила гримаса то ли гнева, то ли боли, то ли ужаса. А может, и всего разом.
— Отпустите мальчишку, — снова попросил он. — Проявите милосердие, умоляю. Мальчик молод и не смыслит ничего. Он всего лишь инструмент… Как и мы все.
— Кто вы? — спросила Мильхэ.
— Нас обоих зовут Шэквет, мы из Ордена Жизни. Ты не захотел убить ребёнка, — сказал Шэквет, глядя на Фаргрена, — и поэтому я решился помочь вам, помочь тем, кто лучше меня, детей всё равно послали бы на смерть, а я был мёртв, как только пошёл против них, так что взял этот грех на себя, — говорил он быстро, будто торопился, и вдруг сильно закашлял. Потом снова взглянул на Фаргрена. — Ты напомнил мне кое-кого, такой же чёрный волчище.
— Кто ты? — спросил Фар, превратившись в человека.
— Нас посылали на оборотней давным-давно, — Шэквет снова закашлялся. — Может, ты один из тех, кому удалось уйти? К северу отсюда в земле оборотней есть дольмены. Дойди д-до пер-вого.
Он то сипел, то хрипел, его лицо покрылось синими пятнами. Если Мильхэ и делала что-то, это не помогало.
— Ш-шэквет, — позвал их внезапный союзник.
Вода с мальчишки опала на землю. Юный полукровка вскинул голову, подполз ближе к взрослому и что-то произнёс. Тот отвечал, но натужно, короткими рублеными фразами, а скоро и вовсе не смог говорить, только хрипел. Потом упал, дёргаясь в судорогах, из его рта пошла пена. Вскоре мужчина затих.
— Умер? — спросил Геррет, глядя на последнего живого полукровку: тот будто застыл, а его широко распахнутые глаза казались стеклянными.
Мильхэ просто кивнула.
— От чего?
— Я не знаю, какой-то яд… Не могу понять.
— Он сказал про дольмен. Это же наш дольмен по контракту, — произнёс Лорин. — Что за дерьмо жнецовье здесь творится?
Фаргрен почти не слышал их. Слова умершего рвали сознание на куски. «Такой же чёрный волчище». Такой же, как кто? Что в том дольмене? Что всё это значит?
— Фар, — донёсся до него голос Рейта, вырвав из болезненных размышлений, — вокруг больше никого?
— В этой гари не учуять ничего. Надо уходить.
Такой же. Как. Кто?
— Хоронить Мастера, — раздался звонкий, дрожащий голос, и разом привёл всех в чувство. — Хоронить Мастера, — повторил мальчишка-полукровка, чуть не плача. — Пожалуйста.
— Мешок ему на голову, — процедил Фаргрен, — и линяем, пока нас ещё кто-нибудь не нашёл.
Мильхэ, так и сидевшая рядом с мёртвым взрослым полукровкой, вдруг вытянула руку, взяла мальчишку за подбородок и повернула его к себе. Тот вздрогнул, но эльфийка ничего не делала, только пристально рассматривала.
— Да что с ним возиться, — Фаргрен вдруг рассердился. — Или с собой берём, или шею ему свернуть.
— Он всё же совсем мальчишка, — заметил Лорин.
— Ага, и явно знает, что случилось со всеми деревнями на север от Сизого Дола, — возразил Фаргрен. — А там были тысячи мальчишек, а ещё женщин, девочек и младенцев.
— Ну, отпускать-то явно не будем, — почесал в затылке Геррет.
— Сворачиваемся, — сказал Фар, — за ночь пройдём ещё немного.
Напарники, услышав неожиданные командные нотки в его голосе, удивлённо переглянулись, но он даже не заметил этого. Ему хотелось волком бежать в дольмен.
Мильхэ наконец оторвалась от изучения пленного и оказала всем необходимую помощь. К счастью, потребовалось не очень много. Лечения удостоился и оставшийся в живых полукровка, ведь он хорошо получил по затылку.
— Ирма, сложи моё одеяло — попросила Мильхэ. — Я обыщу убитых.
Факт убийства детей ей явно не нравился. Да наверное, никому не нравился. Фаргрену тоже. Но он чувствовал облегчение от того, что маленькие враги мертвы. Если бы не этот Шэквет, убитыми лежали бы сейчас не они. Как вообще дети могут быть такими сильными генасами?
При нападавших ничего не нашлось. Скорее всего, перед атакой они оставили вещи в другом месте. У взрослого полукровки, пошедшего против своих, нашлась потрёпанная книжица, при виде которой пленный мальчишка встрепенулся.
— Периамский? — пробормотал Геррет, глянув
