но обычно её пускали в ход сразу: проще хранить сделанные из неё лекарства или их составляющие, чем саму смолу. В общем, требование выдвинули практически невыполнимое. За месяц ещё можно было попробовать отправить наёмников в Чащи, но неделя…
— Предки, я должен сообщить Лесу! — воскликнул Миррин, выслушав всё, что ему пересказали, и умчался, оставив Эйсгейра наедине с мрачными мыслями.
Глава 7. Тот-кто-не-делится
4 день 4 месяца 524 года новой эпохи
Следователи Леса должны были прибыть утром шестого дня четвёртого месяца, и у Эйсгейра почти не оставалось времени уладить сопутствующие вопросы. Но он всё же просмотрел принесённые Сигсоном отчёты. Точнее, только их часть, но даже из этого выходило, что Малкир сказал правду — в Эйсстурме собирали гремучую соль.
Рыцарь сердился: Сигсон проверял бумаги несколько дней и не увидел этого?
— Я приказывал поднять документы! Вы их вообще смотрели?!
Толстяк то бледнел, то краснел.
— Только начали, милорд, — промямлил он и почти шёпотом добавил: — Вы не сказали, что это надо сделать быстро, милорд.
«Одрин, — позвал Эйсгейр, ругаясь в мыслях и на главу торговых дел, и на себя самого, — Малкира ко мне».
«А можно, Утред займётся этим? — пришёл ему ответ с явной пенкой усталости и крохотной каплей недовольства. — Он сегодня свободен».
В другое время Эйсгейр, возможно, пошёл бы на уступки. Но не после истории с арсеналом, в которой не последнюю роль сыграли вконец распустившиеся стражники.
«Расхлябались совсем, медузьи дети! — окончательно рассердился рыцарь. — У нас проблем — волна волну волной заливает!»
Едва Эйсгейр додумал свою гневную отповедь, как перед ним очутился Малкир. Торговец вполголоса выругался.
— Простите, милорд, но нельзя ли предупреждать? А если бы я нужду справлял?
— Сколько соли вы успели найти? — спросил Эйсгейр, не тратя время ни на извинения, ни на предварительные объяснения.
— Мы нашли адреса, милорд. Но саму гремучку — нет. Больше всего ушло в академию, но на разные имена.
— Имена? — переспросил рыцарь, вспомнив о списке Эамонда. — Записали их?
— Нет, но я помню номера накладных. Разрешите?
Малкир вопросительно взглянул на кипы бумаг, и Эйсгейр кивнул.
Торговец быстро нашёл нужное. Накладных оказалось много, поэтому рыцарь даже удивился отличной памяти Мясника и вспомнил, как Виркнуд говорил, что тот ничего не записывает.
«Такую-то рыбку да в нашу речку», — подумал рыцарь, глядя, как Малкир быстро перебирает листы и откладывает некоторые в сторону.
Наблюдавший за этим Сигсон бледнел, краснел и чуть покрякивал: весь беспорядок-то кому потом придётся устранять?
— Вот, эти накладные, — сказала, наконец, «рыбка».
— Кракен сожри их всех! — выругался Эйсгейр, взглянув на первый лист.
Рыцарь помнил несколько имён из списка Эамонда. Имя этого получателя значилось там третьим.
«Арестовать сейчас? — думал он. — Нет, рано. И они всё равно продолжат своё дело тайком. Но соль, кажется, привозить перестали».
Судя по накладным Гильдии торговцев, за последние две недели её купцы не доставляли в город новую соль. Это хорошо, но успокаиваться нельзя.
Эйсгейр посмотрел на Малкира.
— А скажи-ка, Тот-кто-не-делится, что ты думаешь? — обратился к торговцу рыцарь и сам себе удивился: спрашивать такое, да ещё у кого. — Для чего бы ты привёз столько гремучки в первый по величине город королевства?
— Я бы не повёз, милорд, — сказал Малкир и ухмыльнулся. — Отправил бы всё на границу с Ишдракйордом. Орки, может, и боятся Снежной Длани, но не стерпят диверсий. На границе есть места, через которые можно протащить что угодно до мирных поселений. От такого Драакзан точно разозлится.
«Кракен сожри этого Мясника!» — подумал Эйсгейр.
Но он понимал: версия хороша. То есть, для кого как. Для Эйсстурма — нет. Но поссорить Север с Ишдракйордом — это неплохой способ отвлечь Снежную Длань от делишек на юге. К тому же орки могли позвать своих братьев с островов к северо-востоку от Иалона и прийти к Эйсстурму с армией вдвое или даже втрое больше прежнего.
«Надо подумать, как не дать оркам двинуться на юг, если здесь правда начнётся бедлам», — мелькнуло у рыцаря в мыслях.
— А если всё же в Эйсстурм? — спросил он вслух.
— Могли уже увезти. Хотя да, не вывозили, по крайней мере, через Гильдию торговцев. Что? — спросил Малкир, заметив удивлённый взгляд Эйсгейра. — Я проверял. Не просто же так задница моя страдала, извините за мой эльфийский. Но если серьёзно, милорд, — сказал Малкир и правда посерьёзнел, — вариантов много. Подорвать особняки высокопоставленных лиц. Разгромить Северную академию, Ледяной дворец, Главные палаты, арсенал и прочее. Зависит от целей. На академию и Главные палаты столько не надо. Для арсенала тоже, там ведь и своя соль есть. Остаётся либо убийство властей предержащих, либо… — и тут он осклабился, — террор мирного населения. Или… — улыбка его стала ещё шире, — всё сразу.
Эйсгейру захотелось почесать кулак о зубы торговца. За выражение лица, и за то, что несмотря на него, ублюдок был прав.
Жертвы среди мирного населения рыцарь видеть не хотел — успел насмотреться за долгую жизнь. Лишиться сразу всего правящего круга тоже будет ужасно. Из кого выбирать новых людей, если устранят не просто поколение Эамонда, а вообще всех вместе с первыми наследниками? Да и наследников-то Эйсгейр не сильно знал. Он, к своему стыду, почти не знал даже отпрысков Ормунда, которые, между прочим, в линии наследования стояли первее его любимого племянника.
«Надо найти эту гр…емучую соль!» — решил рыцарь.
Задействовать и разведчиков, и городскую стражу, и гвардию, проверить самые важные здания, дома ключевых фигур… Эйсгейр вспомнил про Северное Кольцо. Малкир его не упомянул, но разгромить это важнейшее защитное укрепление — хорошая цель.
Рыцарь посмотрел на торговца.
«Океан-отец, я с ума сошёл», — подумал он, а вслух спросил:
— Твои люди будут сотрудничать с моими?
— Если я скажу, будут, милорд.
— А что ты скажешь?
По глазам Малкира стало ясно: он просчитывает выгоды от сотрудничества с великим лордом Северных земель. Ох, как попросит сейчас себе…
— Если милорд даст слово, что мне и моим людям не будут чинить препятствий в расследовании, а потом отпустят без удержания в каких бы то ни было местах, — проговорил Малкир, — то я готов поработать вместе.
— Виркнуда ко мне, — отдал приказ рыцарь. — «Поработать вместе, — усмехнулся он про себя. — Будто мы на равных».
И всё же Эйсгейр, можно сказать, приятно удивился. Мясник мог попросить уйму золота и прочих богатств. В его же условии чувствовалась мудрость: не только деньги имеют ценность. Через мгновение рыцарь подумал, что называть человека, устроившего Ортхирскую резню, мудрым — это как-то слишком.
— Письменное слово, милорд, — добавил Малкир,
