что-то ищет.
Челюсть невольно дёрнулась. Он попал в точку, и это злило больше самих слов. Я повертела стакан в руке, потом с лёгким стуком поставила его на стойку.
— И как ты думаешь, что именно я ищу?
Его губы чуть приоткрылись, словно он собирался сказать что-то пошлое. Но он лишь усмехнулся. Медленно. Почти интимно.
— Вот это, — прошептал он так, будто его голос скользнул прямо по моей коже, — я как раз и пытаюсь понять.
Живот скрутило. Мне это не нравилось — то, как быстро он пробрался под кожу. Как легко расшатывал меня парой тщательно подобранных слов. Я шумно выдохнула и потянулась к клатчу.
— Ну, удачи с этим, — сказала я ровно, спрыгнув с высокого стула.
Его рука дернулась прежде, чем я успела отойти — лёгкое касание пальцами моего запястья. Почти невесомое. Но я застыла. Не из-за самого прикосновения. А из-за того, как отреагировало тело. Жар обжёг позвоночник. Сердце дёрнулось. Это было неправильно. Я не должна чувствовать такое от случайного мужчины.
Его большой палец едва скользнул по моей коже. Один раз. Потом он отнял руку.
— Я не услышал твоего имени, — пробормотал он.
Я заставила себя вдохнуть, выскользнула из-под его руки и холодно ответила:
— Значит, ты не должен был его услышать.
И одарила его медленной, ленивой усмешкой, прежде чем направиться к выходу.
Я чувствовала, как его взгляд прожигает мне спину, пока я шла прочь. Я говорила себе — не оборачивайся. Не делай этого. Но я обернулась. И увидела, что он всё ещё смотрит.
На крыше было тихо. Гул бара внизу превратился в глухой фон, растворяясь в шуме города. Небоскрёбы чернели на фоне ночного неба, а окна светились как далёкие звёзды. Я опёрлась на прохладные перила, стакан с виски болтался в пальцах. Прохладный воздух щекотал кожу, смывая остатки жара, что всё ещё пульсировал в венах после той сцены у стойки. Я сделала медленный глоток, позволяя алкоголю обжечь изнутри. Он, блядь, нашёл меня. Я не должна была оглядываться. Не должна была почувствовать то, что почувствовала, встретив его взгляд. Но, чёрт возьми, он был красив. А главное — он был прямолинеен. Так, как никто другой до него.
Я продолжала смотреть на ослепительные огни города и позволила себе на секунду задуматься: может, именно он — то, что я всё это время искала.
Дверь на террасу распахнулась, и я сразу поняла — я больше не одна. Мне не нужно было оборачиваться, чтобы знать, кто это. По позвоночнику пробежала дрожь, когда его шаги отозвались глухо по каменному полу.
Я не двинулась. Смотрела на горизонт, медленно вращая бокал в пальцах.
— Уже следишь за мной?
Его смешок был низким, бархатным, почти ласковым.
— Если бы я следил за тобой, ты бы об этом не узнала.
Я заставила себя изобразить скуку и, наконец, повернулась к нему. И это была ошибка.
При тусклом свете он выглядел ещё более греховно — скулы как лезвия, на губах дьявольская улыбка, руки лениво засунуты в карманы брюк. Он смотрел на меня так, будто я была самым интересным зрелищем в его жизни. И в этот момент я пожалела, что поднялась сюда одна. Хищник. Вот кто он.
— Хорошо, раз уж мы это делаем — скажи своё имя, — сказала я, сделав ещё глоток виски.
Он усмехнулся. Медленно. Намеренно.
— Рэйф.
Стакан чуть не выскользнул из пальцев. Холод оплёл позвоночник, сжал его мёртвой хваткой. Мне не нужно было слышать его фамилию. Я уже знала её.
Рэйф, блядь, Вон.
Тёмный монстр Нью-Йорка.
Я заставила пальцы ослабить хватку на бокале. Заставила губы изогнуться в насмешливой улыбке. Заставила желудок не вывернуться, даже когда в нём начало мутить.
Потому что я знала это имя. Весь Нью-Йорк знал его. Он был не просто богатым мужчиной, играющим в короля теней. Он был одним из самых страшных преступников города. Имя, значимое в подпольных кругах. Окутанное кровью, деньгами и страхом.
Он держал в кулаке всё — наркотики, оружие, схемы отмывания с такими лазейками, что полиция могла только чесать затылки. Его клиенты были не просто преступниками. Они были теми, кто владеет преступниками. И он следил за мной. Я подняла бокал, снова закрутила виски в нём, склонив голову набок так, будто меня это не волновало.
— А-а. Тот самый Рэйф.
Его губы дёрнулись, будто моя реакция позабавила его.
— Значит, слышала обо мне.
Я встретила его взгляд, делая вид, что внутри меня не всё рушилось к чёрту.
— У тебя… репутация.
Он сделал шаг ближе. Почти ленивый. Почти незаметный. Но моё тело среагировало быстрее разума. Я распрямила спину, сжала пальцы на бокале. Он это заметил. И ему это понравилось.
— Полагаю, что да.
Его голос был гладким, в нём что-то скользнуло, что заставило кожу покалывать. Он поднёс бокал к губам, не отводя от меня взгляда поверх его края.
— И что именно ты надеешься здесь получить?
Он не спешил с ответом. А потом, в одном медленном, отмеренном движении, наклонился — достаточно близко, чтобы его губы зависли у моего уха.
— Хотела бы ты знать.
Бабочки в животе не просто порхнули — они устроили там ебучий ураган. Я сглотнула и выровняла голос:
— Я не играю в игры.
Он отстранился ровно настолько, чтобы взглянуть мне в глаза.
— Я тоже.
Я фыркнула, чуть скривившись в усмешке. Почти поверила.
Я перевела взгляд на тёмную бездну города внизу. Но это было ничто по сравнению с тенями, прячущимися в его глазах. Я уже бывала безрассудной. Позволяла мужчинам войти туда, куда не следовало, трогать меня, шептать сладкую ложь, в которую они и сами не верили. И, возможно, мне это даже нравилось. Власть, которую я ощущала, позволяя им думать, будто у них есть шанс.
Я уставилась на его губы, представляя, какие они на вкус, какие ощущения вызывают.
Холодный ветерок прошёлся по террасе, и тонкая лямка моего топа соскользнула с плеча. Я не успела дотянуться, как его пальцы коснулись моей кожи. Медленно. Осторожно. Он вернул лямку на место. Я выдохнула. Живот сжался в тугой узел. Грелся изнутри.
— Как тебя зовут? — спросил он ровно, не отводя взгляда.
Он должен был уже знать.
— Адела Синклер.
Он улыбнулся. — Красивое имя.
Я кивнула, сама удивившись, как сбивчиво звучал мой собственный голос.
— У меня тоже есть репутация, — добавила я.
— Sinclair Solutions, — протянул он. — Синклер — сильное имя.
— Как и Вон.
Он на миг замолчал. Внимательно всматривался в моё лицо, явно пытаясь понять — знаю
