сквозь стену и вскоре оказался перед массивным чёрным алтарём.
Вокруг царила абсолютная тишина. Я глубоко вдохнул, поморщился от затхлого воздуха и решительно положил ладонь на холодную ледяную поверхность алтаря.
По руке мгновенно прокатилась волна холода. Ледяные иглы пронзили пальцы (да так, что кожа занемела), добрались до костей и поползли вверх по руке, высасывая Ци. Я попытался отдёрнуть руку, но ладонь словно приросла к алтарю. Холод становился всё сильнее, он уже заполнял моё сознание, вытесняя прочь все мысли и чувства. Дьявольщина! И пришла же в голову идея…
Я уже готовился рвануться со всей силы, а если не выйдет — телепортироваться прочь, и плевать, уцелеет ли алтарь, однако камень дрогнул и нехотя отпустил конечность. Я отпрыгнул подальше и вырвал из пояса гранату поменьше и послабее — из тех, что изобрел в первый день. Настороженно замер, изучая алтарь.
По каменной поверхности пробежала рябь, затем камень потемнел ещё больше, приобретая абсолютную черноту.
Над камнем медленно возникла фигура — призрачный силуэт, сотканный из клубящейся чёрной дымки. У него не было чётких очертаний лица, только силуэт — туловище, руки, голова.
Призрак навис надо мной, излучая ледяное любопытство.
— Маленький практик, — пошелестел призрак. Голос больше подходил шуршанию листвы на погосте.
— С большими амбициями, — нервно сказал я, чтобы не стоять молча.
Призрак наклонил голову набок. Сугубо человеческая привычка, которую существо, скорее всего, просто имитировало.
— Амбиции… И чего требуют твои амбиции?
— Можно ли изменить клятву, что я дал на алтаре? Мне не нравится, когда меня контролируют во всем.
Специально не сказал про отмену, чтобы оставить себе возможность для маневра.
— Нельзя, — качнул головой призрак и начал растворяться. Мне показалось, что он был разочарован вопросом.
— Почему? — спросил я, пока силуэт не исчез окончательно.
— Поговори с мастером проклятий, — донесся до меня угасающий голос. — Только он может позволить тебе отменить клятву.
Ага. И что это за мастер проклятий такой, и где его искать?
* * *
Мастер Линь толкнул тяжелую дубовую дверь, совершенно не ощутив ее тяжести, и вошел в кабинет Свен Дэя.
Настоятель сидел в кресле, стоявшем во главе стола. Сидел вальяжно: откинулся на спинку, полуприкрыл глаза. На столе перед ним не лежало никаких документов. Впрочем, так было каждый раз, когда Линь заходил сюда за последний месяц.
Линь мимоходом задумался, что слишком уж много времени Свен Дэй проводит в кабинете. Даже практики высоких ступеней оттачивают свое мастерство, повышают его по крупинкам, Свен же просто сидит здесь, и занимается… Чем?
— Как все прошло? — поймал настоятель мастера взглядом темных глаз. — Поверил?
Линь раздраженно дернул щекой. Проворчал:
— Поверил. Но чтобы показать всю «мощь стадии перерождения», мне пришлось использовать артефакт Пасти! И я не уверен, что он сосредоточится на повышении ранга, вместо того, чтобы удариться в алхимию. Ты говорил, что Пасть уж точно сработает, как недосягаемый маяк, но что, если парнишка превзойдет и его?
Свен Дэй озадаченно хмыкнул.
— Ты уверен, что нужно было использовать Пасть? Неужели все, что ниже по силе и куда дешевле, не сработало бы?
— Нет. Парнишка весьма талантлив в алхимии. Его бомба уничтожила с сотню духовных зверей и еще сотня сгорела в алхимическом пламени, — тут Линь поколебался, но все-таки добавил. — На самом деле, бомба отличная. Даже я, укутанный Темным саваном, предпочту не находиться рядом с ней во время взрыва. Алхимическое пламя влияло на тварей: останавливало регенерацию, блокировало использование техник животными и выжигало духовную энергию.
— Урон огнем, значит… И сколько таких бомб понадобится, чтобы выжечь верхушку школы?
— Парень отказался создавать эти бомбы для нас. Сказал, что купить мы их сможем только после того, как война закончится.
— Самоуверенный, — с непонятным выражением протянул настоятель. — Очень жаль. Если бы мы запоздали на переговоры, и шатер уже был уничтожен, в первую очередь бы подумали на нас, но когда Сталевар и Альф поклялись бы, что они непричастны, нас оставили бы в покое и начали задавать вопросы другим культам и сектам.
— Считаешь, у Китта клятву брать не стали бы? — мастер впился взглядом в лицо Свен Дэя.
— Ну сам посуди — Китт у нас третий месяц, верно? Кто бы подумал, что за такое время можно научиться чему-то толковому?
Линь считал, что так подумал бы каждый, кто знал Китта. Клятву взяли бы у всех, кто мог быть причастен, в том числе и у талантливых в алхимии адептов. Никто бы не подумал, что практик, торгующий с принцем, недостаточно талантлив.
А значит, уверенность Свен Дэя в том, что Китта никто не спросит… или — что Китт не заговорит?.. основывалась на чем-то совершенно ином.
Глава 5
Чем мне нравились Дикие земли — здесь было очень много Ци. Не столько, сколько на острове после того, как там благодаря Самиру выросло в три раза больше духовных трав, но и не сильно меньше. На месте секты Тьмы, я бы от комнаты с алтарем выдолбил еще пару пещер и гонял туда практиков на суточные медитации, но секта, похоже, не была в этом заинтересована.
Первое мое перемещение по направлению к Фейляню вышло… обыденным. Я кинул камушек вниз, телепортировался к нему и затем — прыгнул в направлении печати и оказался посреди пустой долины. Повсюду зияли глубокие трещины и воронки, земля была взрыта когтями, всюду отпечатки лап. Воздух был пропитан остатками тяжелой духовной энергии, густой и неприятной, словно застоявшаяся вода. Похоже, так ощущается Ци от сотен смертей.
Второй прыжок оказался гораздо менее удачным. Я материализовался буквально в нескольких шагах от духовного зверя — льва, который размерами мог поспорить с грузовиком. Огромная голова с густой гривой и острыми клыками отшатнулась от неожиданности, но уже через мгновение зверь взревел и попытался прихлопнуть меня лапой. Пришлось срочно уходить в новый телепорт, не желая испытывать судьбу.
Только после третьего прыжка я наконец достиг границы между Дикими землями и человеческими территориями. Более того — перескочил эту границу.
За моей спиной, метрах в двухстах возвышалась исполинская стена из потемневшего от времени камня, уходящая вверх на сто пятьдесят метров. Сложенная из каменных блоков, высотой с меня, она казалась неприступной (возможно, ПОКА она такой и была). Наверху я видел суетящихся людей. Кто-то шел по стене, кто-то нес коробки. Через каждые двадцать метров стояли и смотрели в
