не наступать на непогребенные останки.
Когда вернулся в реальный мир, услышал треск и хруст.
Мастер невозмутимо шагал по костям.
Глава 4
На выходе из тоннеля я поставил печать — пригодится, если придется отступать.
За несколько минут мы дошли до края обрыва, и я с трепетом заглянул за этот край.
Твари были здесь. Орда текла слева, из просторной долины, мимо горного хребта, на котором находились мы с Линем, направо, к границе.
Существа неумолимо ползли вперед, ведомые то ли жутким голодом, то ли чьим-то приказом. Одни духовные звери были потрепанные, словно только что вышли из жестокой схватки, другие — целые. Они принадлежали к разным видам: некоторые напоминали огромных насекомых, покрытых хитином, другие — рептилий с толстой чешуёй, заросшей мхом и покрытой налетом. Третьи вовсе состояли из теней и дыма, едва удерживающих форму тела. Среди духовных зверей попадались существа, похожие на гигантских пауков, многоногих червей или бесформенные комки плоти, покрытые пульсирующими венами. Мерзость…
И эта мерзость двигалась вперёд единой волной, несмотря на явные различия. Временами между ними вспыхивали короткие жестокие схватки — хищники бросались друг на друга, сцепляясь клыками и когтями, но эти столкновения быстро стихали, словно неведомая сила заставляла их забыть междоусобицы и снова двигаться вместе. Были и моменты странного единения: существа, совершенно разные по природе и облику, шли бок о бок, зачастую синхронно переставляли конечности и терлись друг о друга панцирями, словно ведомые общей волей.
Многоликая толпа. С десятками тысяч щупалец, лапок, с потрепанными боками и с зияющими ранами, истекающая ихором, кровью, лимфой, на ходу перекусывающая самыми слабыми из своих, орда целеустремленно ползла вперед: жрать людей.
Боже! Куда я лезу⁈ Разве может один человек изобрести что-то, способное справиться с таким количеством тварей⁈ Сколько их тут — десятки тысяч? Больше?
На ум пришло описание, некогда прочитанное у Лавкрафта. «Оно было громадным — выше домов, шире холмов. Голова с щупальцами, тело, похожее на набухший пузырь, покрытое слизью и чешуёй, а за спиной — крылья, не предназначенные для полёта в нашем воздухе. Все формы, цвета и движения этого создания противоречили законам природы, словно сама реальность отказывалась признавать его. Это была плоть кошмара, облечённая в вещество».
Конечно, в этих существах не было никаких сверхъестественных цветов, зато слизи, чешуи — сколько угодно. С такого расстояния они были сродни муравьям — я легко мог накрыть каждого пальцем.
Вот только наблюдая за ними, я чувствовал гадливость и странный страх, будто смотрел на настоящего Ктулху, или на каких-нибудь инопланетных червей из фантастического фильма ужасов.
Наблюдение за живой рекой заворожило меня, и когда мастер Линь спросил: «Ну что, готов?», я даже вздрогнул.
Пожалуй, стоит приступить к делу и слегка проредить эту гадость.
Я медленно опустил рюкзак, развязал горловину и достал оттуда бутыль.
Стекло было тёплым. Густая жидкость внутри переливалась и светилась духовной энергией так сильно, что было больно глазам.
— Просто кинь с обрыва, — кивнул Линь вниз. — Размахнись хорошенько и бросай.
Орда кишела у подножия. Опасная, как раковая опухоль и отвратная, как гнездо сколопендр. Тысячи тварей — чешуйчатых, мятых, изрезанных, будто они вылезли из бойни, слепо ползли вперед. Шуршали трущиеся друг о друга панцири, твари шипели и шелестели, и мерзкие звуки доносились и до нас.
Телепортация столь энергонасыщенной бомбы вниз сожрала бы десятую часть моего резерва, настолько бомба была насыщена Ци, но был вариант проще. Я поднял камень, занявший половину моей ладони, поставил на него печать, размахнулся и швырнул подальше. Как только булыжник отлетел от нас метров на сто в сторону, я подхватил бутыль и телепортировал её к камню.
Теперь уже обо всем позаботится высота. Даже закаленное стекло не выдержит такого падения.
Бутыль полетела вниз. Поначалу медленно, как прыгнувший с трамплина человек, потом всё быстрее, кувыркаясь и сверкая в воздухе боками. Печать на боку вспыхнула, активируясь.
За миг до того, как бутыль упала на чью-то спину, я переместился к печати, оставленной в десятке метров от края. Там зажмурился и отвернулся, но мир все равно полыхнул белым.
Скала нехотя толкнула меня в ноги.
Воздух дрогнул. Уши кольнуло болью от оглушающего грохота.
А потом раздался тысячеголосый визг. Он тянулся секунда за секундой, не прекращаясь ни на мгновение.
— Не посмотришь? — сквозь звон в ушах донесся до меня голос Линя. Старик стоял на краю обрыва, заглядывал вниз. — Китт! Слышишь?
И я посмотрел.
На месте, где взорвалась бомба, виднелась воронка с оплавленными краями — там не выжило ничего. Жадное алхимическое пламя лизало духовных зверей, перекидывалось дальше и дальше, преодолев обещанную полусотню метров. Духовные звери вопили, срывая голос, задыхались от жара и пылали. Полыхала шерсть, лапы и щупальца корчились в судорогах. Досталось и тем, кто был рядом, и тем, кто находился в сотнях метров — от взрыва во все стороны раскидало кости, камни, куски земли.
Объятые пламенем звери слепо бежали прочь, стараясь оказаться как можно дальше от эпицентра, и цепляли других — те загорались тоже. Пламя прыгало от одного тела к другому, ныряло в раны, перетекало в плоть, лезло в пасти, в глаза. Оно не просто жгло — пожирало, дотягиваясь до сердец, средоточия силы духовных зверей.
Твари, которых касалось пламя, за три-пять минут обращались в пепел. Те из них, которые стали свидетелями произошедшего, ломанулись прочь — кто-то в сторону человеческих земель, кто-то — в обратную сторону. Без подпитки (и с помощью тех духовных зверей, что управляли огнем и холодом) пламя постепенно угасло, лишь мелкие лепестки продолжали грызть кости.
В ушах все еще звенело от взрыва, но комментарий Линя я расслышал:
— Зрелищно. Ты превзошёл себя, Китт. Бомба получилась сильной, однако… Хм… В общем, для созданной за три дня бомбы — отлично. Ты молодец, да.
Меня этот комментарий уязвил. Я только что уничтожил сотни монстров с помощью бомбы, ингредиенты которой в сумме стоили примерно двадцать золотых, и мне говорят «для трех дней отлично»?
— Вы хотите сказать, что в секте хранится алхимия куда лучше?
— Нет, я не про это, — качнул головой мастер. — Просто есть ли смысл в алхимии, если практик стадии перерождения может ударить не хуже? И таких практиков на границе с дикими землями трудится очень много.
— Продемонстрируете?
— С удовольствием, — кивнул Линь. — Смотри, если хочешь. Вот как выглядит реальная сила.
Я все гадал, почему мастер Линь не смог победить
