— Скоро ваша свадьба, — закончил Жюльен, словно это был ответ на все.
Она кивнула, и ее глаза увлажнились.
— Я знаю.
— А на вечеринке он был самим собой… обсуждал бизнес… срывался на мне.
— Это всего лишь маска, и к тому же, за тебя он тоже волнуется, — сказала Вивьен.
Жюльен потряс головой.
— Он прячется от того, что случилось с нашей семьей. А когда его заставляют вспоминать об этом, он говорит, что мне повезло, — он сглотнул. — Мне не повезло — я потерял сестру. И не смог спасти одиннадцать других людей.
— Ох, Жюльен, ты не догадываешься, почему он так себя ведет? — Вивьен поставила свою чашку на стол.
Тот пожал плечами.
— Он не может вынести мыслей о том, что потерял. Концентрируясь на том, что ты выжил и что ты сделал для других той ночью, помогают ему не вспоминать…
— Лорен, — сказал Жюльен. — Ее звали Лорен.
Пальцы Вивьен снова взметнулись к брошке с котом, поглаживая камни.
— Я тоже по ней скучаю, Жюльен.
Ее слова словно проникли под его кожу.
— Почему ты захотела встретиться, Вивьен?
— Я договорилась о финальной примерке костюмов для свадьбы, — она встретилась с ним взглядом.
Он в недоумении посмотрел на нее.
— Ты, конечно, можешь отправиться один… но я подумала, что это будет хорошая возможность для тебя поговорить с отцом.
Жюльен тут же напрягся.
— Не уверен. После прошлой недели…
— Мы все говорим лишнее в порыве эмоций, Жюльен. Иногда наши опасения оказываются поглощены другими вещами, не так ли?
— Такими, как ярость? — предположил он.
— Или нежелание снова работать? — парировала Вивьен.
Его взгляд на мгновение задержался на камере на столе, прежде чем вернуться обратно к ней. Она потрясла головой.
— Жюльен, я перенесу дату свадьбы, если пойму, что твой отец еще не готов. Сейчас кажется, что он замкнулся и не может двигаться дальше, и… я просто не знаю, что делать, — она всхлипнула, тут же прикрывшись рукой.
Жюльен потянулся и накрыл ее другую руку, лежащую на столе, своей.
— Я поеду на примерку, — он сжал ее руку. — И постараюсь с ним поговорить.
— Правда? — облегченно спросила Вивьен.
— Я постараюсь, но не обещаю, что он послушает, — ответил он. — И у меня есть одно условие.
— Какое?
— Мне очень не хочется фотографировать для Парижских Троп.
Она улыбнулась и кивнула головой.
— Окей.
— Хорошо, договорились, — он обратил внимание на пару тарелок, которые несла официантка. Не желаешь съесть со мной pain au chocolat?
Вивьен кивнула.
— Давай разделим его на двоих. Мне все — таки надо влезть в свадебное платье.
Глава 10
Отель Agincourt (Отель «Азенкур»)
4. Набрать вес
5. Снова напиться
6. Превратить пункт 5 в пункт 4
7. Подняться на Эйфелеву башню и поцеловать незнакомца на самом ее верху
8. Сделать операцию — грудь, попа и живот
9. Отрастить свои натуральные брови
Ава больше не могла продолжать читать. Ее восемнадцатилетняя версия, очевидно, была не в себе. Она потянула коктейль, стоящий перед ней, не будучи уверенной в том, из чего он состоял, кроме как вишни и блестящего ангела на палочке с настоящим листом остролиста. Она перевернула листок и посмотрела на Дебс.
Та в своих мигающих сережках сгорбилась над блокнотом, что — то записывая и издавая довольные звуки каждый раз, как ручка касалась бумаги. Ава понятия не имела, с чего начать. Взглядом она окинула отельный бар. Это была настоящая предрождественская сцена — большая черно — белая елка в углу, под которой были запрятаны подарочные коробки, словно в ожидании ребенка, который их распакует, и пылающие дрова в мраморном камине. Ава откинулась на спинку кресла. Нужно было расслабиться. Она все — таки была во Франции со своей лучшей подругой, в своем по — настоящему любимом городе. Надо было только забыть о том, что в последний раз она была тут весной с Лео, и он сказал, что любит ее. Снова ложь. Она вновь выпрямилась, обращая свое внимание на Дебс.
— Что написала?
Дебс прижала к себе блокнот, словно записывала в него государственные тайны.
— Пока не могу сказать, — ее взгляд упал на пустой листок и ручку с наконечником в виде оленя, которую она дала Аве. — Ты почему не пишешь?
— Не знаю, что, — пожала плечами та.
— Но мы в Париже, — подчеркнула Дебс. — Должно быть что — то, чем бы ты хотела тут заняться.
— Я узнала о том, что еду только пару дней назад и думала, что просто буду везде за тобой ходить.
— Ты должна прекратить это, — резко ответила Дебс.
— Что?
— Делать то, что не хочешь.
— Вообще — то, я делаю то, что хочу. Я это добровольно с волосами сделала, помнишь? — Ава потянула за один из локонов, подтверждая это.
— Но ты это сделала, потому что была расстроена. И ты устроилась квартиры продавать только потому, что твоя мать хотела, чтобы ты прошла кастинг для рекламы консервированных фрикаделек, и тебе нужна была отговорка, — она фыркнула. — Тебе не нужны отговорки. Знаю, что это тяжело, но тебе надо сказать ей раз и навсегда, что тебе это не интересно.
Сказать было легко, и хоть Ава понимала, что так ей и следовало поступить, на деле все было гораздо сложнее.
— Я не из — за этого на работу устроилась, — быстро вставила она.
— Разве? — недоверчиво спросила Дебс.
— Да, я просто всегда хотела продавать элитные квартиры, — слишком драматично ответила Ава, пытаясь звучать искренне, насколько можно. — Знаешь, если ты хочешь, чтобы я составила этот список, так уж и быть, я его составлю.
Ава схватила ручку с оленем и начала писать.
— Номер один: напиться? — воскликнула Дебс. — Нет, не копируй предыдущий!
— Почему нет? Почему я должна иметь планы и мечты, и знать, чего хочу от жизни? Не все мы одинаковые, знаешь ли. Не все обязаны работать там, где нравится, путешествовать по захватывающим городам и писать о них, иметь любящих родителей и прекрасный дом, где соседи приносят домашнее вино.
Как только она закончила мысль, или даже раньше, то тут же поняла, что не намеревалась ничего из этого говорить, и теперь звучала как полная идиотка.
Еще хуже стало, когда она взглянула на Дебс и увидела, как задрожала ее нижняя губа, а в глазах застыли слезы, вот — вот готовые хлынуть.
Чувство вины резко пронзило ее грудь. Почему она сорвалась на Дебс?
— О боже, я ужасна. Действительно ужасна, — заявила она, оглянувшись в поисках чего — то, что можно было бы дать Дебс — салфеток или подставки под пиво. Ее взгляд пал на карту, подобранную на Северном вокзале. — Вот, высморкайся в карту метро и расскажи мне, в чем дело.
Дебс взяла предложенную карту и аккуратно промокнула нос блестящей бумагой, потряхивая своей густой шевелюрой.
— Не могу.
— Что не можешь? Рассказать своей самой лучшей в мире подруге из — за чего ты плачешь? Я единственная, кому ты можешь рассказать, — Ава сглотнула и далее прошептала: — Ты же не беременна?
— Нет, — ответила ты, вытирая глаза фотографией Версаля.
Теперь Ава обеспокоилась так, что ей не захотелось задавать следующий вопрос.
— Ты же не больна?
— Нет, — зарыдала Дебс.
— Что — то на работе, значит?
Дебс двинула головой, не кивая и не отрицательно качая ею, но выражение ее лица сказала о многом. Ава лишь один раз видела этот взгляд — когда родители Дебс развелись. Сью и Джон разошлись менее чем через год после развода родителей Авы. В те времена несколько недель дни и ночи были наполнены бумажными салфетками, объеданиями и просмотром почти всех фильмов Джонни Деппа — Дебс изливала душу, Ава разливала диетическую колу, обнимала ее и говорила, что все будет в порядке… когда — нибудь. Но до тех пор они были у друг друга, и Ава уже проходила через это, зная, что будет свет в конце этого туннеля с разводом.
— Дебс, просто скажи мне.
— Дело в… Гэри, — наконец выпалила Дебс.
