— Эй!
Он опустил камеру и в то же мгновение увидел, что девушка направлялась к нему сквозь снежную бурю, и безмятежное выражение ее лица сменилось яростью.
— Вы что делаете?
— Я… ничего, — пробормотал Жюльен.
— Вы что, меня фотографировали?
Вблизи девушка оказалась очень привлекательной, невзирая на то, что сейчас она кричала на него. Ее глаза выделялись больше всего. Большие, зеленые, вопросительно на него смотрящие.
— Нет, — инстинктивно ответил он. Затем добавил: — Не совсем.
— А это что еще значит? Вы либо фотографировали, либо нет, — отрезала девушка.
Она подалась вперед и схватила его камеру, потянув на себя и переворачивая, пытаясь увидеть экран. Лента потянула его за шею, и он положил руки на руки девушки, в попытках вернуть себе камеру.
— Arrétez.
— Ага, — ответила девушка. — Я знаю, как это переводится, и это вы должны были остановиться. Вы не можете просто так фотографировать людей.
Она потянула камеру ксебе, все сильнее натягивая ленту на его шее.
— Почему нет? — спросил он, наклонившись, чтобы лента не впивалась в кожу.
— Потому что это вторжение в частную жизнь!
— Вы Мадонна? — одной рукой он все еще накрывал ее руку, пока каждый из них пытался выхватить камеру.
— Чего?
— Я спрашиваю, не знаменитость ли вы, чтобы я знал, сколько денег смогу заработать, продав эти фотографии, которые, я возможно, и не делал.
— Вы не имеете права!
— Отпустите мою камеру, s 'il vous plait.
Он выхватил камеру из ее рук и восстановил равновесие, в то время как она покачнулась, скользя конверсами по заснеженному тротуару, и начала падать на землю.
Машинально он подхватил ее за руку и притянул к себе, смягчая падение, пока она не встала на ноги. В полусогнутом состоянии она балансировала, чтобы не упасть, перенося свой вес на него. Ее взгляд устремился на него.
На мгновение он просто смотрел, как она моргала своими длинными ресницами, собирая снежинки словно маленькие бриллианты своими платиновыми волосами. Она практически ничего не весила в его руках, но он ощущал энергию, которую она излучала, и сдерживаемое волнение, которое выплеснула на собеседника по телефону и здесь, на улице, обозлившись из — за его фотографий.
— Вы в порядке? — прошептал он, когда она выпрямилась, отстранившись от него.
— А вам какое дело?
— Вы не ушиблись? — с беспокойством спросил.
— Все хорошо.
— Вы уверены? Мне будет очень неудобно, если вы…
— Ава? Ты в порядке?
Так вот как звали эту девушку. Он посмотрел на нее пару секунд, словно решая, подходит ли ей это имя, затем перевел взгляд на другую девушку, которая это спрашивала, и сейчас выходила из дверей отеля. Эта девушка на вид была ровесницей Авы, с более густой копной волос и в более подходящей обуви для такой погоды.
— Да, все нормально, — Ава с неприязнью глянула на Жюльена. — Если не считать того, что меня чуть не сбил этот папарацци.
— Что? — воскликнула другая девушка, прижав руку ко рту.
— Прошу вас, примите мои извинения, — сказал Жюльен, повернув к ней камеру и показывая экран. — Я удалю фотографии.
Он начал нажимать на кнопку удаления. Сколько он сделал фотографий, шесть? Или больше? Он остановился, нажав на кнопку пять раз и выключил камеру.
— Ну вот, — он посмотрел на Аву. — Все удалено.
— Вы из журнала какого — то? — спросила вторая девушка.
— Я не представился, — Жюльен протянул руку Аве. — Меня зовут Жюльен Фитусси и нет, я не работаю в газете или журнале.
— Я Дебс, — произнесла подруга Авы, шагая вперед и пожимая руку, которую та проигнорировала. — А это Ава. Ава, кстати, работала с фотографами.
— Правда? — спросил Жюльен.
— Нет, — отрезала Ава, кинув взгляд на Дебс.
— Нет? — переспросил Жюльен.
Ее поза стала оборонительной. Она скрестила руки на груди и сделала шаг назад. Почему она была такой притягательной? Он не мог отвести от нее глаз.
— Ава была моделью, — продолжила Дебс.
— Дебс! — прошипела Ава.
— Теперь я понимаю, почему, — кивнул Жюльен.
Ава приподняла одну бровь.
— С такой — то прической?
— Я не смотрел на ваши волосы, — быстро ответил он, тут же понимая, как это звучит и прочистил горло. — Я имел в виду… когда я фотографировал вас, я пытался запечатлеть вашу энергию, а не внешность.
— Какой же фотограф так делает?
— Тот, кто не снимает для того, чтобы что — то продать, кроме самой фотографии.
Он все еще смотрел на Аву, наблюдая, как она осмысливает его слова. Каждая ее мысль отражалась на ее лице — замешательство, досада, раздражение и что — то более мягкое.
— Жюльен!
Внезапно рядом материализовался Дидье, без куртки, в одной только тонкой светло — голубой рубашке, которая тут же начала промокать под снегом.
— Это мой друг Дидье, — представил он его.
— Мы как раз искали место, чтобы поесть, — сообщила Дебс. — Может, порекомендуете что — нибудь недалеко отсюда?
— Будем рады, если вы к нам присоединитесь.
Он впервые видел этих девушек. Никогда в жизни он не приглашал незнакомых людей на ужин. Это было не в его стиле, скорее в стиле Дидье. О чем он только думал?
— В качестве извинения за то, что фотографировал вас, как папарацци, — добавил он.
— Было бы чудесно, правда, Ава? Это наша первая ночь в Париже, — начала было говорить Дебс, но ее быстро перебила Ава.
— Нет, мы не можем остаться. Потому что я зарезервировала ресторан рядом с Эйфелевой башней.
— Правда? — воскликнула Дебс.
Ава кивнула.
— Да, и нам нужно поскорее добраться до места на метро, иначе мы опоздаем.
— Ах, ну хорошо, ресторан рядом с Эйфелевой башней нельзя пропускать, — сказал Жюльен. Он снова протянул руку, но на этот раз Дебс. — Было приятно с вами познакомиться.
— Взаимно, — Дебс пожала его руку во второй раз.
— À bientôt, Ава, — он протянул руку и ей, дождавшись, пока она не пожмет ее своими холодными пальцами. — Надеюсь, не au revoir и не fin.
Увидев, что она признала, к чему он это сказал, он отпустил ее руку и направился к Дидье.
Глава 12
Brasserie Du Bec
— Итак, — заявила Дебс, наблюдая, как парни заходят в ресторан. — Он реально красавчик, да?
Сквозь легкий снегопад Ава разглядела в окне Жюльена и Дидье, следующих за официанткой к своему столу. Ветки с рождественскими украшениями свисали с балок на потолке, и ресторан внутри выглядел очень теплым и не таким арктически ледяным, как улица, на которой девушки находились.
Она повернулась к Дебс, покачав головой.
— Нет, — ее дыхание смешалось со снежинками. — Он фотограф. Точно такой же, как и те эгоцентричные, жаждущие славы фотографы, для которых я годами позировала, слушая команд поворачиваться в разные стороны или носом коснуться до задницы.
— А ты так можешь? — Дебс слегка наклонила голову.
— Нет! — воскликнула Ава. Сейчас ее задница была куда больше, чем в последнюю ее съемку. Поэтому — то ее мать так настаивала уйти в детокс, питаться только разбавленным соком и постоянно измерять объемы, чтобы следить за прогрессом.
Дебс взяла Аву под руку, и вместе они начали идти от отеля.
— Итак, как называется тот ресторан, который ты забронировала?
Ава остановилась.
— Ну, вообще я ничего не бронировала, — ответила она. — Я так сказала, чтобы отвязаться от компании каких — то незнакомцев. Он, конечно, представился фотографом, но вполне может оказаться и…
— Хорошим человеком? — закончила Дебс.
— Мы их не знаем, Дебс, и он меня фотографировал посреди улицы!
— Вообще — то, помимо слежки за возможной любовницей моего отчима, я должна исследовать местных одиноких парней, — напомнила Дебс.
Ава убрала руку.
— Я больше предпочитаю мероприятия на рождественской ярмарке… может, идея с костюмами не такая уж и плохая.
— Почему? Потому что боишься, что тебе это может понравиться? Знаю, что сейчас нахожусь в центре семейной драмы, но у меня все еще есть рабочие обязанности, и социализация входит в их число.
