— Но представьте, — Дидье провел свободной рукой над композицией, словно собирался показать фокус. — Представьте их в морщинистой руке ветерана войны… или на мосту через Сену среди замков любви, один из которых открыт, символизируя утраченную любовь… под лунным светом и снегопадом…
Он драматично вздохнул.
— Это самое красивое, что я когда — либо слышала, — прошептала Дебс, подпирая рукой голову и наблюдая за Дидье.
— Это звучит нелепо, — заявил Жюльен. — Пожалуйста, давайте закажем ему еду, прежде чем он напьется красным вином.
Засмеявшись, Дидье отложил композицию и взял меню.
— Вы правда считаете себя художником? — тихо спросила Ава. — Не фотографом?
Он встретился с ней взглядом. Уязвимость в ее зеленых глазах уступила место интересу.
— Я не рисую картины, но да… Я бы назвал свои фотографии искусством.
Он понаблюдал, как она обдумывает слова, слегка касаясь пальцами края бокала.
— Но моделинг — это ведь тоже искусство? У каждой новой съемки своя цель.
— Я бы не сказала, что это искусством, — тут же отозвалась Ава.
— Почему нет? — возразил он. — Это зрелищный вид искусства. Изобразить эмоцию, позировать перед камерой, чтобы передать настроение или показать какую — то ситуацию.
— А если у модели душа не лежит к этому? Если ею манипулируют, заставляя показывать образы, с которыми она не согласна?
Ее глаза загорелись, и теперь он задумался о том, кто же причинил ей столько боли, что теперь она не могла отделить одно от другого. Внезапно она, казалось, остыла и взяла меню так, словно не начала с ним только что спорить. На мгновение он подумал заполнить тишину рекомендациями по меню, но затем она подняла на него взгляд.
— По моему мнению, большая часть искусства просто штампуется. С фотографиями это еще легче сделать, потому что фотограф никогда не отдает всего себя, — она сделала вдох. — Я считаю, это обман и манипуляции. Вы, может и не редактируете фотографии в фотошопе, но использовать ветеранов войны и замки любви… или больных детей и животных… это все делается для того, чтобы получить какую — то реакцию. Это ради громких заголовков, а не искусства.
Его словно ударили под дых. Ее грудь вздымалась, глаза ярко горели вызовом, щеки раскраснелись, а слова звучали горько. Прежде чем он успел подумать, что ответить, Дебс заговорила.
— Закажем крок — месье, Ава? — улыбнулась она. — Да, знаю, это так по — британски банально, но давай признаем, кому же не хочется попробовать немного месье?
Глава 13
Ава не умела хранить гордое молчание, или мило улыбаясь, говорить правильные вещи. Нет, она открыла рот и ступила на этот путь в своих красных конверсах. Сейчас, ужиная вкуснейшей курочкой, которая, вероятно, содержала в себе дневную норму калорий, она чувствовала себя виновато из-за своих комментариев Жюльену Фитусси. Он ни слова ей не сказал после того, как она оскорбила его работу, и в этом его вины не было. Она не имела в виду ничего из сказанного. Он просто нажал нужные кнопки, и она вспомнила свои ощущения под студийными лампами с направленной на нее камерой, и фотографа, который твердил ей, что она все делает неправильно, а ее мать с ним соглашалась. Жюльен в этом виноват не был.
А сейчас, будучи тут с Дебс — две незнакомки из Англии, помешавшие его вечеру с другом — она объявила его работу манипуляциями! Она рискнула украдкой посмотреть в его сторону и тут же поймала его взгляд. Притворяться, что она не смотрела, было уже поздно, поэтому она подцепила вилкой лук, в надежде, что это покажет, что она занята чем-то другим, не разговором.
— Итак, если вы больше не являетесь моделью, то кем же вы сейчас работаете? — спросил Жюльен.
Ава подняла салфетку и промокнула ею губы.
— Продаю квартиры.
— Она продает дорогущие квартиры! — громко вмешалась Дебс с красными от вина щеками. — Ава так в этом хороша, что ее повысили спустя две недели, и теперь она занимается только пентхаусами для реально зажиточных бизнесменов.
— Все, как она сказала, — кивнула Ава.
— И вы довольны этим? — поинтересовался Жюльен, окидывая ее взглядом.
Она не успела вовремя скрыть замешательство.
— Да.
Под ее взглядом Жюльен кивнул, поднимая свой бокал красного вина.
— Она просто гений в этом деле, — сказала Дебс, обращаясь больше к Дидье и вдохнула ароматы Бордо из своего бокала. — Я видела ее в действии. Ава может убедить даже того, кто совершенно не намеревался покупать квартиру, и она так проводит презентации, что в конце концов им не терпится подписать договор на покупку.
Ава внезапно почувствовала дискомфорт, предугадывая, к чему это все приведет.
— Это не совсем так, Дебс.
— Нет? — переспросил Жюльен, полностью разворачиваясь к ней. — То есть, вы не завлекаете потенциальных покупателей рассказами о том, как изменится их жизнь после покупки? — он не отрывал от нее взгляд. — Вы не говорили «представьте себе, как вы сидите на балконе с бокалом вина, наслаждаясь dejeuner с друзьями», или «regarde, захватывающие огни Лондонского Глаза… панорамный вид на всю столицу, будет чем похвастаться перед коллегами».
Она не смогла ничего ответить. Она следила за его напряженной позой, тем, как его пальцы сжались вокруг бокала.
— Жюльен, — заговорил Дидье. — У тебя же точно такая же квартира, — он улыбнулся Дебс. — У Жюльена квартира с видом на Сену.
Ава открыла рот, намереваясь что-то ответить. Сказать, что это звучит чудесно, намного лучше, чем что-либо в Канэри-Уорф, но Жюльен снова начал говорить.
— Вы рисуете картинку для покупателей, — сказал он ей. — Продаете то, чего на самом деле там нет. Нечто сфабрикованное. Мечту о жизни, которая может и не оказаться правдой.
Она сглотнула. Это была расплата за ее ранние нападки, и что самое досадное, он был абсолютно прав.
— Вы придумываете вино и закаты, не упоминаете о смоге и виде с балкона на соседний дом, вы говорите лишь то, что они хотят услышать. Вы показываете им фантазию, заставляя поверить в то, что они могут ее купить, — он опрокинул содержимое бокала и поставил его на стол. — Это как фотошоп, но для слов.
Он встал из-за стола.
— Ну же, Жюльен, куда ты собрался? — спросил Дидье, когда тот начал надевать свое пальто.
— Это была ошибка. Мне нужно идти.
Ава подняла на него взгляд, пока он пытался найти рукава пальто.
— Почему же? Потому что разговор превратился в дискуссию? Я-то думала, французы обожают спорить.
Он повернулся, и его выражение лица немного смягчилось.
— Так вот что это было?
Ава пожала плечами.
— Думаю, это было бы самым разумным решением.
— Объявляем перемирие, — предложил Дидье, хлопнув в ладоши. — Отложим наши разногласия ради хорошего вина и прекрасного времяпрепровождения.
— Мне эта идея нравится больше месье, — икнула Дебс. — Крок-месье.
— Нет, — фыркнула Ава. — Просто отложить разногласия не получится. Это как просить Францию дать Великобритании максимум очков на Евровидении.
— А мы так не делаем? — с неподдельным интересом спросил Дидье.
Жюльен все еще стоял, уже полностью накинув пальто. Она могла бы просто дать ему уйти. Он все-таки сфотографировал ее, разбередив старые раны. Но она не могла отогнать от себя мысль о том, что виновата в ситуации была она. Делая поспешные выводы. Будучи слишком обидчивой. Позволяя Роде в стразах, Лео и этих новостях о Гэри все испортить. Она посмотрела на Дебс с ее блестящими от Бордо щеками, пожирающую Дидье взглядом. У Дебс столько всего происходило в жизни, о чем она и не подозревала, и ей как можно быстрее надо было вновь начать вести себя как ее лучшая подруга.
— Садись, — сказала она, кивая Жюльену. — Пожалуйста. Мы можем провести здоровую дискуссию, не так ли?
Она понаблюдала, как тот раздумывает, застегнуть ли пальто или снять его. Она улыбнулась.
— Дискуссия о том, почему я права, а ты нет, естественно.
— Друг мой, это вызов, — засмеялся Дидье.
