на удивление тихо, что вовсе не свойственно для поезда.
Девушка встрепенулась, распахнула глаза и как-то сразу наткнулась взглядом на картинку за окном — фонарь, перрон, облупленное ограждение, большая ухоженная клумба и крохотное серое здание провинциальной станции. Ничего необычного. Все, как и положено в таких местах.
Рядом сидела тетушка Мона и тихо, но настойчиво повторяла:
— Мэгги, деточка, просыпайся. Потом поспишь… Ни дедушки, ни Арти видно не было. Да и вообще вокруг оказалось удивительно пусто.
За окном разминалась мужская половина зеленых вагонов. Кто-то курил, кто-то просто прохаживался взад-вперед, кто-то беседовал, кто-то спорил. Женская часть шумной стайкой устремилась по дорожке, ведущей куда-то влево. За вокзал, за клумбу с тюльпанами, за высокие кусты жасмина.
Марго сладко потянулась и спросила:
— Мона, где мы? Уже приехали?
— Нет, что ты. Это Брет. — С улыбкой ответила женщина. — Ты проспала почти три часа. До Аратина еще примерно столько же. А здесь большая стоянка — двадцать минут. Можно выйти на улицу, подышать и, — она замялась, — решить свои насущные дамские дела.
Прозвучало это так напыщенно, что девушка невольно хихикнула. Но потом прислушалась к собственному организму и поняла, что обозначенные насущные дела скоро станут для нее самыми важными делами на свете. А то и просто вырастут в неразрешимую проблему. И если с ними не покончить прямо сейчас, то три часа она, пожалуй, не продержится. Марго с готовностью вскочила на ноги и выпалила.
— Идем!
* * *
На улице было свежо. В листве шумел ветер. Задорно чирикали воробьи. Вблизи клумба оказалась даже красивее, чем из окна вагона. И Марго на миг притормозила, пытаясь рассмотреть цветы. Но тетушка Мона схватила ее за ладонь и потянула вперед, совсем как когда-то мама. И ведьмочка подчинилась.
— Потом посмотришь, сказала женщина. И я полюбуюсь тоже.
Дорожка привела их к небольшой будочке, разделенной пополам черной полосой. Правая половина была выкрашена в ослепительно-желтый цвет. Левая — в серый. На желтом фоне кто-то нарисовал от руки большую красную букву «Д» (дамы), а после обвел ее сердечком.
Марго даже заулыбалась. Такого обозначения отхожего места она еще не встречала. Хотя, если говорить честно, то и бывала в таких местах юная леди Браганте не часто. Точнее, третий раз в жизни. Первый она помнила плохо, по причине малолетства. Второй был на вокзале в Ферте. И ведьме он совсем не понравился. Третий… Мда…
Девушка с опаской покосилась на строение. Снаружи оно доверия не внушало. А внутри? Что ждет ее внутри? Благо хоть аромата не слышно за версту. Очередь шла быстро. И страждущие дамы незаметно рассосались. Пришла очередь самой Марго. Она с опаской потянула на себя дверь и вошла внутрь.
Хм! Вот тебе и провинция, вот тебе и век науки и техники. Устройство кабинки ее поразило. Медный кран с затейливым вентилем. Большой рукомойник из нефрита. Светло-зеленое седалище из того же материала. Каменный пол. Белый потолок. Висящие под ним фонарики с магическим эфиром.
Такие интерьеры Марго доводилось видеть лишь однажды. Лет пять назад. В музее. И вот теперь здесь. В этой захолустной дыре. Она даже присвистнула от восхищения. А что? Чисто, светло и пахнет… свежей мятой. Кто-то от щедрот души сдобрил все здесь магией. Магия эта была девушке хорошо знакома.
Она сделала пасс рукой и сразу узрела контур, сияющий голубым. Создала его настоящая мастерица. А потом на протяжении долгих лет кто-то осторожно подправлял, стертые временем фрагменты. Вот тут, и тут, а еще тут… В таких местах свечение было куда бледнее. Тут явно не хватило мастерства и мощи.
В ведьмочке внезапно проснулся азарт, совсем как когда-то на экзамене. И она, пройдясь по кругу, легко подправила магический рисунок. Контур налился ровным сиянием. К запаху мяты прибавился аромат ванили. Марго подумала и добавила к букету нотку лайма. Словно собственную подпись поставила.
— Мэгги, деточка, с тобой все в порядке? — постучала в дверь тетушка Мона. — Поезд скоро отходит. Поспеши!
— Да, я сейчас, — и Маргарет поспешила.
* * *
Слышали выражение «Как сыр в масле?» Вот именно оно лучше всего описывает то, что происходило с Марго весь остаток пути. Ее так трогательно холили и лелеяли, что ведьмочка окончательно растаяла.
Мона без устали добывала из сумки разные вкусности. Арти оказался на редкость умным и воспитанным малым. Дедушка Барт взирал на всю компанию с блаженной улыбкой и в разговоры почти не лез.
Вагоновожатый, проникнувшись общим настроением, принес четыре стакана горячего чая, за что был принудительно накормлен ватрушками. Три часа пролетели, как одно потрясающе приятное мгновение.
И Марго решила, что с огромным удовольствие прокатилась бы в таких условиях еще пару раз туда и обратно. Но…
За окном уже маячили пригороды Аратина. Крохотные сельские домишки сменились добротными каменными особняками. Вместо огородов появились модные цветники. А женщин в чепцах и передниках сменили вальяжные дамы с кружевными зонтами.
А потом состав и вовсе въехал в город. И сразу затормозил. А живописный вид сменился скучной картинкой.
Поезд тащился, как больная черепаха. По бокам железной дороги потянулись скучные кирпичные склады, разные непонятные постройки и снующие туда-сюда мужчины в рабочих комбинезонах.
Чуть интереснее стало, когда проезжали депо. Арти восторженно прилип к окну и стал называть вслух модели паровозов. Марго пристроилась рядом. Дедушка Барт довольно вещал:
— Артур у нас растет большим человеком, вот постарше будет, поступит в академию и станет инженером!
Марго покосилась на мальчишку с уважением. Паровые машины были ее страстью. Горячей, искренней и совершенно недоступной женщинам. В инженерные академии дам не принимали. Табу. Леди Браганте иногда казалось, что мужская половина человечества так коварно отыгралась на дамах, за отсутствие дара магии.
А что? Все логично. Раз уж колдовать умеют только ведьмы, то секреты техники пусть постигают исключительно юноши. Логично и обидно. Разве ведьмы в этом виноваты? Да и магия просыпается в лучшем случае в одной из сотни. А скольких из этой сотни отцы отпускают учиться?
Марго вздохнула и уселась на место. Настроение ее основательно испортилось. Правда, ненадолго. Мона достала из своего бездонного баула чистый холщовый мешочек и сложила туда оставшиеся пироги. А потом приткнула его на колени подопечной.
— Мэгги, — сказала она строго, — даже и не вздумай отказываться. Возьми, от чистого сердца.
Девушка сначала растерялась, а потом крепко обняла добрую женщину и поцеловала в щеку.
— Спасибо, тетушка Мона.
Та ответила объятиями. Потом ведьмочка отпустила попутчицу
