шестиугольники медными прожилками. И оттого напоминал соты со странным лазурным медом.
Издалека казалось, что сектора эти совсем маленькие, но с близкого расстояния становилось ясно, что они огромны. К вокзалу вело двухполосное шоссе. По бокам его тянулись два тротуара. По краю пешеходных дорожек стояли медные фонари на магическом эфире и медные же скамейки со спинкой и сидением из толстого синего стекла.
Блестящая медь и стекло приводили гостей столицы в изумление. Но выпускники Академии точно знали, чья это заслуга. Над поддержанием парадного вида всех вокзальных строений трудилась целая бригада ведьм.
Марго подошла к центральному входу вокзала, толкнула дверь, вкатила за собой чемодан и оказалась внутри — в прохладной тишине.
Над билетными кассами горели волшебным эфиром огоньки. В центре зала спиной друг к другу стояло два ряда стеклянных кресел, намертво соединенных между собой медным профилем. Было пусто. До отправления поезда на Аратин оставалось двадцать минут. И большая часть пассажиров заблаговременно заняла свои места.
Марго прислонила багаж к крайнему креслу и направилась к кассам.
* * *
— Место назначения? — Спросил девушку клерк, скучающий по ту сторону билетного окошка.
Она тихонько усмехнулась. Можно подумать, есть варианты? Поезд на Аратин в сегодняшнем расписании был последним. Но все равно послушно ответила:
— Аратин.
— Класс? — Вопрос задан все тем же безразличным тоном.
Здесь Марго слегка замялась. Задавать свой вопрос ей было неудобно, но учитывая количество наличности, необходимо.
— А какая цена?
Клерк совсем не удивился.
— Первый класс — тридцать четыре сантима, второй — двадцать пять, третий — шесть.
Цены звучали, как приговор. И леди Браганте, потупив глаза и краснея от стыда, сказала:
— Мне, пожалуйста, третий.
Клерк опять никак не отреагировал. Такие вопросы-ответы ему приходилось выслушивать каждый день, и не по одному разу.
Марго отсчитала деньги и протянула их в окошко.
В ответ ей вручили медную пластинку с выбитой цифрой три и словом Аратин и небольшую листовку.
— Спасибо, — сказала девушка, но к ней уже потеряли интерес.
Она вернулась к своему багажу, опустила билет в карман и принялась изучать брошюру.
Послание, которое там было напечатано, уложилось всего в две строки. Но от этих строк волосы у леди Браганте встали дыбом.
«Пассажиры третьего класса не имеют права во время движения покидать свой вагон, а также посещать отхожее место и вагон ресторан».
Вот же засада! Какая сволочь могла додуматься до такого? Первым порывом стало желание срочно заменить билет. Пусть даже с доплатой. Пусть даже на все последние деньги! Куда угодно, только не в третий класс. Этот порыв Марго с огромным трудом подавила.
Она засунула листовку к билету и с видом мученицы, обреченной на верную смерть, пошла на перрон.
Глава 4
Марго отправляется в Аратин
Вагоны шли привычной линией,
Подрагивали и скрипели;
Молчали желтые и синие;
В зеленых плакали и пели…
Александр Блок
«На железной дороге»
1910 г.
Поезд до Аратина носил гордое название — Ожерелье Лауры. Наверное, потому, что напоминал нанизанные на нить разноцветные бусины: синие вагоны — первого класса, желтые — второго, а зеленые — третьего.
Острый на язык простой люд Ферта, ясное дело, в стороне не остался. Тут же окрестил первый класс небесами обетованными, второй — золотым песком, а третий, в полном соответствии с цветом вагонов, тоской зеленой.
Марго горестно вздохнула, крепче перехватила ручку чемодана и покатила его в начало состава. Вся зелень сосредоточилась именно там подле трубы паровоза, поближе к гари, саже и дыму. Настроение было препоганым. А с чего ему, скажите на милость, быть хорошим? До Аратина ни много, ни мало — целых семь часов пути. Без туалета, без еды и неизвестно в какой компании.
То ли дело вагон первого класса, где герцог Браганте всегда заказывал отдельное купе. Где вкусно кормили в ресторане. Где был прекрасный ватерклозет. При мысли о последних двух пунктах у девушки жалобно забурчало в животе.
Мельком проскользнула мыслишка, а не послать ли все к черту? Не вернуться ли домой на радость папочке? В кулоне радостно хрюкнул Казик, и Марго отмахнулась от этой мысли, как от надоедливого комара. Ни за что!
— Фиг тебе, не дождешься! — проговорила она вслух и тут же поймала недоуменный взгляд вагоновожатого, стоящего на подножке зеленого вагона.
— Вы мне? — удивленно спросил мужчина?
Ведьмочка смутилась.
— Нет-нет, это так, мысли вслух. Простите.
— Прощаю, — сказал он серьезно, — но вы с такими мыслями поосторожнее. Не стоит подобное произносить вслух. Народ здесь горячий, могут неправильно понять.
Марго смущенно потупилась. Вагоновожатый остался доволен произведенным эффектом и тут же спросил:
— Вам в третий класс? — Он дождался кивка и задал новый вопрос. — Первый раз едете?
— Да, — ответила девушка и не покривила душой. Здесь в зеленом вагоне ей предстояло ехать впервые. До этого она разъезжала исключительно в синих.
— Тогда позвольте вам дать совет. Вон там, — он указал рукой в конец перрона, — серая будочка. Видите?
Марго опять кивнула.
— Настоятельно рекомендую ее посетить. Первая остановка через три часа. Но с дамскими удобствами дела там обстоят весьма плачевно.
— Спасибо. — Благодарность у Марго получилась не в пример искреннее всего остального.
Она рванула в указанном направлении, катя за собой чемодан.
— Постойте!
— Да? — девушка обернулась.
— Оставьте багаж, я за ним посмотрю. И жетон свой давайте. Придете, я подберу вам хорошее место.
— Спасибо! — Хотела сказать она снова, но голос ее потонул в ударе сигнального колокола.
Что это значило, Марго прекрасно знала. До отправления осталось всего пять минут. И девушка со всех ног бросилась в конец перрона.
В поезд она едва успела с третьим сигналом. Вагоновожатый затворил за ней дверь, и состав тронулся.
* * *
Прокуренное нутро вагона скрывалось за распашными деревянными дверками без ручек. Были они не слишком высокими — Маргарет всего по плечо. На рельсовых стыках ничем не закрепленные створки покачивались и мерзко скрипели.
Девушка перехватила одну из дверок за верхний край, придержала и осторожно заглянула внутрь. Что сказать? Ничего жуткого она там не обнаружила. Под потолком висела серая хмарь табачного дыма. Сквозь нее с трудом пробивался свет фонарей, не магических, а обычных масляных, и без того не слишком ярких.
От этого в вагоне царил загадочный полумрак. Не помогала даже вереница круглых окошек в стенах по
