Читаем без скачивания Цирк сновидений - Б. Гринн

утыкаюсь взглядом в пол, сосредоточившись на том, чтобы просто переставлять ноги, прежде чем разум окончательно сорвется в бездну.

​Как я могла быть такой идиоткой?

​Я прошла подготовку в полицейской академии, но с какого перепугу я решила, что справлюсь с режимом тренировок, разработанным кровожадными монстрами? Из того, что я читала, вампиры быстрее и сильнее любого обычного человека. В некоторых источниках и вовсе утверждается, что они способны управлять разумом.

​Нет, я не справлюсь.

Я буквально иду навстречу верной смерти…

​Когда я достигаю центра сцены, глубокий голос таинственного вампира вырывает меня из раздумий о неминуемой гибели:

— Тем из вас, кто был выбран для обучения Фамильяров, я хотел бы официально представиться.

​Я не смею поднять на него глаз. Иначе снова утону в его дурацком взгляде, от которого каждая клеточка моего тела вспыхивает огнем.

​— Меня зовут Нокс. И хотя я не вхожу в число Пятерки Великих нашего королевства, в этом году я тоже возьму себе Фамильяра.

​Словно разряд электричества прошивает меня насквозь, когда я наконец узнаю его имя. Нокс. Оно звучит как мелодия, написанная лишь для меня.

​Я трясу головой, пытаясь прийти в себя. Нужно взять себя в руки и при первой же возможности принять ледяной душ.

​— Во время обучения за вами будут наблюдать Великие. Возможно, они даже примут в нем участие, чтобы проверить вашу совместимость.

​Я оглядываю вампиров, оставшихся в шатре. Кто из них — Великие? Если они — самая элитарная каста в этом мире, значит, они и самые сильные.

​В той иерархии, о которой я читала в своих изысканиях, подробностей было крайне мало. Чем старше вампир, тем больше уважения он вызывает в своем обществе. Если этот цирк придерживается той же структуры, то Великие должны быть здесь старейшими.

Но ни один из них не выглядит старше сорока!

​Я продолжаю пристально изучать толпу, еще крепче прижимая сумку к груди, пока сердце гулко бухает в клетке ребер. А что, если тот, кто лишил жизни мою мать, — один из этой Пятерки? Сгинет ли он от обычного кола или же здесь потребуется нечто куда более… внушительное?

​Зная моё везение, единственным оружием, способным их сразить, окажется кол из тысячелетнего древа, произрастающего в самом глухом уголке планеты, да еще и благословленный самим Папой Римским или чем-то в этом роде.

​— Нам нужны лишь лучшие из лучших, — произнес Нокс, обращаясь к небольшой группе, собравшейся вокруг него. — Чтобы убедиться в этом, перед каждым испытанием вы будете проходить специальное обучение.

​У меня всё внутри обрывается. Сколько времени займет эта подготовка? У меня ведь есть цель — я должна выследить и убить вампира. Оглядываюсь на остальных «избранных»: кажется, ни у кого больше на языке не вертится миллион вопросов. Что ж, я ни за что не позволю втянуть себя в это безумное действо вслепую.

​— В чем именно заключается это обучение? — спрашиваю я как можно тише, несмотря на жгучее желание накричать на этих вампиров за то, что они посмели порабощать людей без их на то согласия. Здесь никто не находится в здравом уме, и они попросту не могут сделать подобный выбор по собственной воле.

​Великолепные алые глаза вспыхивают, устремляясь в мою сторону. По затылку вновь лениво ползет то самое покалывание. Я начинаю замечать в этом определенную закономерность.

​Интересно, чувствует ли он то же самое?

​— На все ваши вопросы будут даны ответы в надлежащий срок. А пока давайте насладимся обществом друг друга, прежде чем начнется подготовка.

​Его голос звучит точно нежная ласка, скользящая вдоль позвоночника.

​И я, черт возьми, ненавижу это чувство.

​Наконец я встречаюсь с ним взглядом, наплевав на последствия. Если он хочет, чтобы я ему доверяла, пусть докажет, что он этого достоин.

​— То есть вы всерьез ожидаете, что мы будем тренироваться ради чего-то, о чем не имеем ни малейшего представления? Хотя бы объясните нам, кто такой этот «фамильяр», прежде чем мы принесем свои жизни в жертву призрачной мечте.

​Глаза Нокса темнеют, становясь почти черными от ярости. Я жалею о сказанном в ту же секунду, как слова слетают с моих губ, но всё равно упрямо вскидываю подбородок.

​Вот и славно. Пусть хоть кто-то здесь почувствует такой же гнев, какой испытываю я.

​Люди, собравшиеся на арене, начинают неловко переминаться с ноги на ногу, словно мой голос разрушил невидимые чары, заставив их наконец задуматься о том, во что они ввязались.

​— Прошу вас, Господин, позвольте мне избавиться от неё, — умоляюще шепчет блондинка на ухо Ноксу, точно какая-то навязчивая пустышка, жаждущая внимания. — Она не заслуживает тех благ, что дает роль Фамильяра.

​Погодите, она только что назвала его Господином?

​По какой-то странной причине от этого вскипела кровь. В ушах раздается звон, куда более пронзительный, чем её голос. Губы кривятся в отвращении — и вовсе не от того, как именно она его назвала, а от того, насколько близко её язык и губы коснулись его уха. Пальцы мелко задрожали от ярости.

​Что, черт возьми, происходит? Почему мне так хочется оторвать ей голову?

​Вкрадчивый, исполненный харизмы голос Нокса ничуть не усмиряет разбушевавшийся внутри меня пожар:

— Сегодня вечером вы приглашены на трапезу, где сможете поближе познакомиться друг с другом. На время пребывания здесь вам будут предоставлены роскошные покои — своего рода предвкушение того, что ждет вас в случае успеха.

​Я лишь тяжело вздыхаю. Полагаю, сейчас не самое подходящее время для расспросов. Или для обезглавливания этой блондинки.

​Нокс указывает на самую глубину сцены, где тяжелый занавес скрывает наше туманное будущее.

​Пребывая в нерешительности, я, вместе с остальными, направляюсь к нему.

ГЛАВА 7

Дэнни

Занавес поднялся сам собой, открывая взору длинный коридор, освещенный тусклым оранжевым сиянием антикварных светильников, расположенных вдоль стен. Без малейших колебаний остальные двинулись гуськом в это узкое пространство. Я оглядываюсь через плечо, желая в последний раз увидеть Нокса, но, к моему разочарованию, манеж абсолютно пуст. Ни вампиров. Ни толпы. Тягостное, выворачивающее душу чувство начинает зарождаться где-то под ложечкой.

Куда же они все делись?

Всё это какая-то несусветная чушь.

Сглатываю страх, словно огромную пилюлю, и делаю первый шаг в коридор. Затхлые коричневые обои выглядят так, будто их дизайн сошел прямиком из двадцатых годов прошлого века. Я медленно иду мимо дверей, выстроившихся вдоль стен, стараясь подметить каждую деталь. Всё это до боли напоминает старый отель. Готова поспорить,