по шрамам. – Это сделал он!
– Вы разговаривали с полицией? – спросил я.
– Нет, – женщина нахмурилась, и на её лбу стала заметна глубокая складка.
Раньше я не замечал её морщин – шрамы на щеках отвлекали всё внимание на себя.
– Ваши показания будут очень важны, – тихо сказал я. – Возможно, вы единственная выжившая жертва.
– Так и есть, – согласилась она.
– Вы помните, как выглядел тот человек? – я словно вёл допрос.
Женщина опять посмотрела мне в глаза и ответила:
– Конечно, ведь он был моим другом. Его имя Марк. К сожалению, он был одержимым. В нём уживались две личности – светлая и тёмная. Иногда тьма брала над ним верх, он обращался в чудовище и начинал охотиться на людей. Однажды это случилось, когда я была рядом. Тёмный Марк попытался оторвать мне голову, но светлая часть сознания пересилила и остановила его. Помню, как он лил слёзы. Я была ему дорога. Он просил прощения и обещал, что больше никогда не позволит своей тёмной личности причинить кому-то боль. С тех пор мы не виделись.
– Вы сейчас серьёзно? – с удивлением спросил я.
– Этот человек – житель нашего дома, – спокойно говорила женщина. – Он с четвёртого этажа. Номер комнаты – сорок восемь.
Тут я будто вышел из себя и вскрикнул:
– Почему вы молчали?!
Складка на лбу женщины стала ещё глубже, а её голос звучал по-прежнему спокойно:
– Чтобы рассказать об этом вам прямо сейчас.
Мне казалось, что женщина долго готовилась к этому моменту и теперь мнила себя актрисой, а мрачная комната была её сценой. И она в своём кресле отыгрывала какую-то роль.
Это поведение выглядело для меня циничным:
– Да вы что?! Он убил столько людей! Он мог убить и вас!
Женщина помотала головой:
– Я не могла умереть от его рук. Моя смерть случится через двенадцать лет, девятого апреля, утром в десять часов двадцать две минуты.
Её слова заставили меня задуматься: может, она просто сумасшедшая и всё сказанное ей неправда? Или эта женщина в самом деле ясновидящая?..
– Вы знаете, когда умрёте?
– Я знаю всё, что будет происходить.
Я верил и не верил ей одновременно. Если она знала обо всём заранее, тогда почему позволила этому случиться?
– Хотите сказать: свободы выбора нет, судьбу нельзя изменить и всё такое? – спросил я.
– Всё можно изменить, но трудно сделать лучше. Не нам решать, какая деталь нужная, а какая лишняя в естественном ходе событий. Менять что-то, спасать кого-то – это всегда риск сломать нечто важное в механизме жизни мира. Всё посыплется! Может случиться катастрофа! Всё станет только хуже.
– Здесь есть хоть один нормальный человек? – пробормотал я и пошёл к двери. – Доработаю вахту и уволюсь.
– Нет, вы передумаете, – сказала женщина мне в спину.
– Да откуда вы это знаете?! – я обернулся с вопросом и обомлел.
Шрамы на щеках женщины продолжали жуткую улыбку. Складка на её лбу раздвинулась. В ней шевелился мутноватый третий глаз.
Казалось, что моё сердце подпрыгивает до горла. Я попятился к выходу и, оказавшись в коридоре, быстрым шагом направился к лестнице.
***
Долго держался за стойку, пытаясь отдышаться. Потом рухнул в своё кресло, достал телефон и набрал номер следователя.
Он мне быстро ответил:
– Слушаю!
– Антон Николаевич, я звоню по поводу отрывателя голов. Есть информация, что он жил в нашем доме!
– С чего ты взял? – не поверил следователь.
– Мне рассказала одна женщина… Вы можете проверить сорок восьмую комнату на четвёртом этаже? – спросил я.
Вместо ответа следователь повесил трубку. Я не понимал, что это значит, пока он со своим напарником не явился прямо ко мне. Николаич был на взводе, стучал пальцами по открытой кобуре.
Он обернулся у лестницы и скомандовал мне:
– Чего сидишь? Пошли с нами!
Мы вместе поднялись на четвёртый этаж. Он был самым тёмным из всех. Всего три рабочие лампы на два крыла с длинными коридорами. Потолок и стены в трещинах. Я обливался потом от страха и физического напряжения. Там словно всё дышало ужасом и демоническим присутствием.
На двери сорок восьмой комнаты не было цифр, но остались дырочки от гвоздей. На ручке лежали катышки пыли. Очевидно, что дверь давно не открывали.
Напарник Николаевича несколько раз ударил ногой в фанерную дверь и выломал кусок. Она была не просто закрыта, а ещё и заделана изнутри монтажной пеной. Я понимал, что человек не смог бы прожить столько лет без еды, но мне было страшно переступать порог.
Мы вошли. Рамы окна тоже были густо залиты жёлтой пеной. Сквозь грязное стекло пробивались солнечные лучи. В воздухе висела пыль. В центре комнаты лежал длинный стальной ящик, похожий на оружейный сейф. Рядом с ним валялась какая-то бумажка.
Николаич поднял листок и сдул пыль. Я посмотрел из-за его плеча. На листе крупными буквами было написано: «В ЭТОМ СЕЙФЕ – Я. НЕ ОТКРЫВАЙТЕ ЕГО НИ ПРИ КАКИХ ОБСТОЯТЕЛЬСТВАХ! Я ОПАСЕН ДЛЯ ВСЕХ. СБРОСЬТЕ МЕНЯ НА САМОЕ ГЛУБОКОЕ ДНО».
Отрыватель голов никогда не покидал этот дом! Он всегда был здесь! Он заперся в своей комнате! В этом сейфе!
Я наблюдал за реакцией полицейских, пытаясь угадать, что они намерены делать дальше.
«Тот человек и правда заперся в ящике или хотел, чтобы мы так думали? Если он не там, тогда как он мог уйти из закрытой комнаты?», – размышлял я.
– И как же поднять такую махину? Найдётся какой-нибудь трос? – вдруг сказал мне Николаич.
– Что вы собираетесь делать? – спросил я.
– А сам как думаешь? Сбросим ящик на самое глубокое дно!
– Серьёзно? Вы не станете открывать его?
Напарник следователя хмыкнул:
– Мы же не идиоты. Когда ты видишь табличку: «Не влезай – убьёт», то всё равно суёшь туда руки? К чёрту его!
– Слышал о Дыре дьявола в Долине смерти? – спросил Николаич, присев перед сейфом на корточки. – Это глубокая природная шахта в американской пустыне. Вот и у нас есть похожая пропасть неподалёку. И никто не знает, какой она глубины. В народе говорят, что дыра ведёт прямиком в преисподнюю. Что упало, то пропало. Скинем туда ящик, и дело с концом!
***
Я помог им вынести сейф из дома. Мы втроём тащили его на тросах по ступенькам. Он был невероятно тяжёлый. Когда ящик вытащили из подъезда и погрузили на тележку, я убедился, что внутри кто-то есть.
Оттуда доносились странные звуки, будто кто-то шаркал, скрёбся и хрипел. Я не верил своим ушам. На ящике был такой слой пыли, что она аж затвердела. Как тому, что лежало внутри, удалось остаться живым?!
Сейф увезли
