чем, – слишком естественно она вела себя во время их разговора. Да, она злилась, нервничала, но от того, что «какая-то девка» бесцеремонно влезала в их с Верой бизнес, в их отношения, которые нельзя было назвать безоблачными. Серое ощущение своей ничтожности, мелочности навевало тоску, и все сейчас казалось ей ненастоящим, искусственным. Марина явно дала понять девушке, что основные проблемы, которые мучили Веронику в последние дни, были связаны с отцом и с мужем. А все казалось со стороны таким красивым: идеальная семья, любящий и любимый мужчина рядом, замечательная работа, долгожданная встреча с отцом. Алька пришла домой, побросала в угол вещи, затянулась в махровый халат. Налила себе чашку крепкого кофе, чем редко баловала себя из-за высокого давления, которое досталось ей от мамы. Сейчас никого не хотелось видеть: ни родных, ни знакомых, ни своего отражения в зеркале. «Все будет хорошо…, даже лучше», – уговаривала она себя. – «Решено! Надо обязательно похудеть, чтобы чувствовать себя более уверенно в этом мире…, скинуть каких-то десять – пятнадцать килограмм. А для этого необходимо сесть на диету, лучше фруктово-овощную…, и не есть после шести вечера. Сегодня я еще позволю себе немного расслабиться, например, доем вот эту половинку шоколадки, – не пропадать же добру. Мама все равно не ест сладкого…». Одна личная проблема временно ушла на второй план. Девушка раздумывала о том, стоит ли идти в полицию. «Ну, что они будут делать? – размышляла она. – Сначала скажут подождать еще несколько дней, потом вычислят круг знакомых, друзей, конкурентов Вероники…, – в принципе, всё то же самое. Только я вынуждена действовать более закрыто…».
Ночью Альке практически не удалось поспать, – мучили какие-то кошмары. Ей постоянно казалось, что за ней гонится огромный оборотень. Она убегает от него в густой лес, но он летит следом…, она ныряет в воду, но больно обжигается, потому что вода в реке горячая, как кипяток. А потом, когда она уже совсем выбилась из сил, встает перед чудищем, но на его месте не видит человека-волка. Перед ней оказывается высокий брюнет с чёрными глазами…». Алька с трудом «разлепила» веки и посмотрела на часы, которые нагло пробили одиннадцать. С ужасом девушка осознала, что проспала. Она планировала уже часам к девяти утра прийти к Вячеславу, мужу Веры, чтобы переговорить с ним о пропаже жены. «Ну, значит, так тому и быть. Главное, чтобы мужчина оказался дома», – подумала Алька и быстро направилась в душ освежить и тело, и мозги после сумбурной ночи. Это сработало. Теперь девушке казалось, что она заново родилась. «Вот бы еще перекусить…», – тут же ее настроение подпортилось, так как Алька вдруг вспомнила, что с сегодняшнего дня настроилась сесть на диету. В холодильнике, как назло, она обнаружила открытую пачку песочного печенья со сгущенкой и плитку сливочного шоколада, который просто обожала!
«Ну, вот, так всегда! Когда хочется чего-то вкусного и лень специально идти в магазин, то дома ничего не оказывается, а когда в коем веке настроишься поголодать с пару неделек, тут же находишь то, что тебе противопоказано. Ай, ладно! Новую жизнь начну завтра…, а лучше, с понедельника…, или с первого числа следующего месяца». С этими мыслями Алька «напоролась» всяких вкусностей, отчего снова перестала себя уважать, но почувствовала, что организм искренне ей благодарен. Сегодня у нее не было особо времени на макияж. Да и не хотелось. Вот вчера она привела себя в порядок по полной программе, так ничем хорошим это для нее не обернулось: мало того, что Вероника так и не дала о себе ни единой весточки, так еще с Мариной состоялся неприятный разговор, который просто выбил из колеи до самого вечера. Конечно, девушка понимала, что с заместителем Веры ей, как говорится, «детей не крестить»…, но было как-то не по себе. Через двадцать минут Алька уже «торчала» на остановке, а еще через несколько села в маршрутку, которая должна была домчать ее до дома Вероники. Адрес Аля узнала у Валентины Петровны, точнее, он был написан с обратной стороны визитки. Ее девушка получила от тетушки пропавшей в кафешке «Улыбка». Алька немного нервничала, потому что не придумала, как будет вести себя с Вячеславом, как представится ему, вообще, какие, конкретно, вопросы она ему задаст. Она понимала, что информацию о Веронике от мужа получит, скорее всего, ту же самую, которую получила Валентина Петровна. Вячеслав либо вообще не захочет с ней общаться, так как увидит ее в первый раз, либо поведает о том, что и сам не в курсе, где его жена. «Возможно, что он действительно не в курсе, где она. Но ведь это должно его хотя бы насторожить! Он пока даже не обратился в полицию. Может, не доверяет следствию? А, может, у них с Вероникой, действительно, не все гладко в отношениях? Понятно, что в любой семье без ссор не бывает…, но, если об этом знала Марина, с которой у Веры минимум понимания, то проблемы, видимо, действительно были и возникали с определенной периодичностью…», – Альке все это казалось таким странным. Она не могла понять, как можно не переживать за любимого человека, который, пусть и обидел тебя чем-то, но пропал?! «А, может, они на грани развода и теперь только формально состоят в браке, а фактически не имеют никаких отношений? А…, что, если… у Вероники другой мужчина, и Вячеслав знает об этом, и сейчас он уверен, что Вера вполне может находиться у него? Значит, я должна это выяснить…, и я выясню!». Алька также предвидела и тот момент, что Вячеслав мог уже давно куда-нибудь обратиться, – в полицию или нанять частного детектива. Ему это по карману, к тому же частный детектив действовал бы намного быстрее ввиду небольшого количества дел и всю необходимую информацию предоставил бы в кратчайшие сроки. Мужчина мог просто не сообщить о своих действиях Валентине Петровне, чтобы ее не расстраивать и не тревожить, – возраст все-таки. Девушка оказалась перед железной изгородью с причудливым рисунком. За высоким забором красовался двухэтажный коттедж, из красного кирпича, с множеством окон и шикарной лестницей, на ступеньках которой были расставлены клумбы, где летом, видимо, росли пестрые цветы. Она прошлась по влажной дорожке прямо к двери великолепного дома и через секунду поднесла руку к звонку. Сначала не последовало никакой реакции, но вскоре Алька услышала шаги. Дверь распахнулась, и она увидела перед собой мужчину почти идеальной «наружности». Он напомнил ей молодых людей, которых обычно снимают в рекламном ролике какого-нибудь продвинутого фитнес-центра. На нее растерянно смотрел высокий, широкоплечий брюнет, с черными
