ресницами, его милую улыбку. Это сначала он показался ей каким-то напыщенным и искусственным, но потом, когда девушка расплакалась, он был очень внимателен, хотя видел ее впервые. Алька немного подкрасила глаза и губы, подкрутила плойкой волосы и надела на себя удобную одежду. В двенадцать часов дня она уже вышла на остановку, так, чтобы к часу оказаться на месте. Солнышко снова почти не грело, но сегодня оно казалось каким-то более ярким. Даже глаза невольно прищуривались от его света. Дорогой Алька вспоминала вчерашний вечер. Ей все не давал покоя разговор с бывшей подругой. Она неоднократно задавала себе вопрос о несправедливости: «Почему одним – все, а другим, – ничего?».
Ирка была шикарной на внешность, папа смог пристроить ее в университет на довольно престижную специальность. Она, конечно, вряд ли училась, но, тем не менее, ни у кого не возникало сомнения в том, получит ли она диплом по окончании пятого курса. Самое обидное, – к Ирке выстраивалась очередь из парней, которыми она управляла, как могла. Они покупали ей дорогие вещи, косметику, украшения, казалось, что смотрят они на нее, как на тотем, как на непонятный идеал. А что она могла дать этим мужчинам, кроме своего изящного тела? Уборка дома, готовка, – все это не про нее. Неужели, все эти вещи совсем неважны? А зачем же тогда большинство других русских женщин убиваются ежедневно, стараясь угодить придирчивым мужьям, торопятся убраться и приготовить вкусный ужин к определенному времени? А может, если женщина обладает прекрасной внешностью, то ей прощается неумение или нехотение «вести домашнее хозяйство», а менее красивая, в оплату за свое несовершенство, обязана выполнять все пункты, попадающие под это определение?
Но ведь есть же пары, которые не заморачиваются по этому вопросу: и муж, и жена способны, в силу своей занятости, прибраться и приготовить поесть. Все это решается обоюдно и молча, то есть никто не оговаривает те моменты, кто из супругов и когда именно пойдет выносить мусор, стирать пыль с полок или разделывать курицу. Хотя больше всего в подруге ее «убил» тот момент, когда она сказала, что ей нравится друг ее парня. Понятно, что она могла и не любить Андрея, у которого сейчас жила, но то, что она не побрезговала бы разрушить семью, в которой растет маленький ребенок, – это не укладывалось в голове у Альки. Так, и ради чего, ведь замуж за него она не собиралась, так, чтобы поразвлечься? Девушке вдруг пришла странная мысль в голову, что Ирка использует в своих взаимоотношениях с молодыми людьми мужскую стратегию. «Ведь, обычно парни рассматривают женщину, как сексуальный объект, восхищаются ею до поры, до времени, а потом, получив свое, теряют к ней всякий интерес. Конечно, не все мужчины такие, хотя…, наверное, все. Просто не с каждой могут себя так повести. Если молодой человек искренне хочет быть с ней, то он не заинтересован в том, чтобы скоро ее потерять, ну, а, если она ему не нужна для серьезных отношений, тогда он и ведет себя с ней подобающим образом. Но неужели Ирка была идеалом для многих мужчин? Она любила выпить, курила, дом и будущие дети никогда ее не интересовали. Какой же жизни с ней хотели эти парни? Наверное, все это временно, пока не возникнет необходимость жениться и обзаводиться маленькими ребятишками». Алька и сама не заметила, как за всеми этими мыслями, незаметно пролетело время в дороге. Вот она снова очутилась перед восхитительным домом из красного кирпича, от которого, как от Вячеслава, веяло надежностью и силой. Девушка поднялась по знакомым ступенькам и позвонила в дверь. Почти сразу раздались шаги, и ей открыла женщина, лет пятидесяти пяти. Ее осветленные перекисью волосы были слегка подкручены и лежали аккуратной «копной» на голове. Приветливые глаза скрывались под массивными очками квадратной формы. Подкрашенные губы еле заметно улыбались.
– Добрый день. Чем могу помочь? – поздоровалась женщина.
– Здравствуйте. Меня зовут Аля. Мы с Вячеславом договаривались, что я сегодня подойду. – Да, он меня обо всем предупредил и сказал, чтобы я проводила Вас в гардеробную Вероники. Альке всегда было интересно посмотреть на настоящую домработницу. Ей казалось, что она своим внешним видом обязательно должна как-то выбиваться из толпы. Но пока Тамара Владимировна выглядела, как обычная женщина. Она пропустила девушку в дом и закрыла за ней дверь. Внутри царила тишина, повсюду горел свет. Электричество в этом доме, явно, не экономили. – А Вас, кажется, зовут Тамара Владимировна? – поинтересовалась Алька.
– Да, я убираю здесь два раза в неделю.
– Тамара Владимировна, а Вам Вероника не звонила? Может, говорила о дате своего приезда? А-то мы ее здесь немного потеряли, – в надежде на положительный ответ, спросила девушка. – Нет, мне она не звонила. О том, что Вероника уехала, узнала только во вторник, когда пришла убирать, от Вячеслава. Я еще удивилась таким скоропостижным решением уехать в отпуск. Обычно Вероника всегда мне давала несколько поручений, – сдать какие-то вещи в химчистку, что-то выкинуть, отдать в ремонт. А тут – ничего. Наверное, на работе не сложилось. – Понятно. А куда я могу пройти? – поинтересовалась Алька, которой совсем ничего не было «понятно». «Вот и еще пара несостыковок, – конечно, она должна была сказать о своем отъезде домработнице…, ну, или хотя бы передать свои поручения через Вячеслава». – Простите, а мужа она не просила Вам что-нибудь передать по поводу уборки?
– Нет. На мой вопрос об этом Вячеслав отмахнулся, со словами «делайте, что хотите». Так, я его больше не дергала по этой причине. Тамара Владимировна проводила Альку по извилистой стальной лестнице в комнату Вероники. Девушка не совсем понимала странности богатых людей, когда, например, помимо общей спальни, у мужа и жены были еще и отдельные комнаты. С какой целью они ими обзаводились? Чтобы было, где поспать на случай ссоры? Так, общая спальня, наоборот, способствует примирению. Так или иначе, придется, где-то прилечь до утра. Комнатка была небольшой. Во всей ее обстановке присутствовали яркие, насыщенные цвета: лиловый, персиковый, желтый. Посреди помещения стояла огромная кровать, на которой легко бы уместились и четверо человек. У окна располагался небольшой столик, а остальное пространство в комнате занимали шкафы. Аля нерешительно подошла к ним, так как копаться в чужих вещах, тем более, без разрешения владельца, было неприятно и мерзко. Но другого выхода у нее сейчас не оставалось. Тамара Владимировна вышла, захлопнув за собой дверь. Алька открыла первый шкаф, который ее мало интересовал, так как он полностью был забит теплыми вещами: шубами, куртками с мехом, зимними сапогами. Девушка впервые видела
