первая. Никогда. И до сих пор испытываю небольшие колебания в теле, которые умоляют отстраниться, но я засовываю их куда подальше, сжимая талию парня сильнее.
— Так, — Зайден оттесняет меня, хватая за плечи. — Дверь открыта, если что кричишь. Громко. Поняла? Мы придём и набьём ему морду, не разбираясь абсолютно ни в чём.
— Набивалка выросла? — Коул хлопает его по плечу, улыбаясь, и приоткрывая пакет, где лежат чипсы и газировка. — Берите, пацаны. Я обещаю, что не сделаю ничего, что будет плохо сказываться на состоянии вашей сестры, ладно?
— Мы уже поверили одному, и вон что в итоге вышло, — Зейден выходит вперёд. Молчаливый, угрожающий. Господи, сколько им? Десять?
— Вы мне не верьте, верьте ей.
Я киваю, когда Коул поворачивается в мою сторону. Братья вздыхают, но за своим «предводителем» выходят. Оставляя меня и Коула вдвоём.
Я не знаю, что сказать.
— Ты как?
Он первый нарушает тишину, подходя ближе, опускает пирожные на тумбочку, а мои любимые желатинки на кровать. Затем возвращается ко мне, берёт за руки и всматривается в глаза. Он хорош собой, тут ничего не сказать, но мне это никогда не было интересно. Я не замечала… никого… кроме Люка.
Сжимаю губы, слёзы снова подступают. Предатели.
— Ладно, давай так, ты сейчас заправляешь кровать. Мы ложимся и смотрим крутой фильм, который выберешь. Потому что я люблю ужастики и боевики, как крутые парни, — он зачем-то приподнимает руку показывая свой бицепс. И, о, удивительно, но это вызывает смех.
И я смеюсь.
— Хорошо.
Мы ложимся и действительно смотрим фильм.
— Заберу тебя завтра утром, поедем в школу вместе, хорошо?
Я киваю, голова опускается на его плечо, и я чувствую успокоение. Я правда… его чувствую.
— Хорошо.
Зачем-то добавляю через пять минут.
Коул целует меня в макушку.
С этого дня всё меняется. Та Эстер — что верила в громкие фразы, смеялась без остановки и бегала без оглядки — больше не вернётся.
Теперь — девочка, которая будет учиться дышать сама. Своим воздухом. И не впускать в этот воздух никого, кто сможет его поглотить.
Глава 12
Эстер
Три года спустя
Время движется неумолимо.
Не успеваешь моргнуть, и тебе уже девятнадцать. Кажется, только вчера мы устраивали этот абсурдный вечер в честь моего восемнадцатилетия — с воздушными шарами в форме кинжалов и тортом, украшенным надписью «Совершеннолетие: добро пожаловать в ад».
— Ты пойдёшь сегодня на концерт? — Лира вытирает пальцы влажной салфеткой, потом берёт ватную палочку и начинает возиться с тушью. Размазывает тень под глазами, делая взгляд глубже, затем аккуратно убирает всё лишнее.
Честно? Выглядит так же, как и пять минут назад.
— А надо? — вздыхаю, облокачиваясь на кафельную стену рядом с ней.
Мы в женском туалете университета, так что тут воняет дешёвым парфюмом и кофе из автомата. Обсуждаем вечер. Да, сегодня мой день рождения. Но это не повод сидеть дома с родителями, хотя именно этого мне и хочется.
— Ну да, я же тебе билеты подарила! — говорит она с таким видом, будто это величайший подвиг человечества.
«Подарила» — громкое слово. Группу «Фантомы» я не слышала, не знаю и, честно, не интересуюсь. Но Лира три недели твердила, что купила билеты «ещё в прошлом месяце, нет, в прошлом году, блин, ты не представляешь, как я ждала!»
На самом деле, она подарила их себе. Просто решила, что мне должно понравиться то же, что и ей.
— Лир, ты же понимаешь, что эти билеты — твои. Ты их хочешь. Я — нет.
— Как ты можешь не знать «Фантомов»?! — Она почти кричит, как будто я оскорбила святыню. — Они два года рвут чарты! Просто рвут, Эс!
Я бросаю взгляд на телефон. Ещё пять минут до пары.
Последнее время рядом с Лирой стало… сложно. Она будто перестала замечать, что я не её отражение. Что мне необязательно любить её музыку, её фильмы, её идеи о «крутых» подарках.
— Блин, подруга, — она смягчается, переключаясь на старый режим: «мы с тобой навеки». — Когда тебе было пятнадцать, я молча играла в твои войнушки с солдатиками. Пошли со мной. Что я там одна буду делать? У тебя же с родителями только в девять, а концерт в пять.
Я колеблюсь. Коул писал, что задержится. Дома делать нечего. И, чёрт возьми, я устала спорить.
— Ладно.
— ВИИИИИУ! — Лира визжит и прыгает на меня, обвивая руками шею. Я держу её, как муравей, несущий лист. И смеюсь, несмотря на всё.
— Зайду за тобой в четыре! — говорит она, уже направляясь к выходу. — У нас ВИП! Значит, не с толпой. Ну, послушай заранее хотя бы пару песен, а? Пожалуйста!
Она не ждёт ответа. Убегает, едва успевая на звонок.
Я выхожу в коридор — и почти сталкиваюсь с Элизой. Она в чёрных ботильонах на платформе, в обтягивающих кожаных штанах и, на удивление, в белоснежной рубашке. Выглядит как гость из альтернативной вселенной.
— В двенадцать? — спрашивает она, не здороваясь.
Я киваю и протягиваю свёрток — аккуратный, завёрнутый в чёртежную бумагу.
— А, да. С др.
Улыбаюсь. Хмыкаю. Салютую двумя пальцами и иду по коридору, чувствуя, как день рождения уже начинает тянуть за собой что-то новое.
Как будто сегодня — не конец, а начало.
Глава 13
Эстер
— Думаешь, они нас заметят?
Пожимаю плечами, не отрывая взгляда от сцены. Неоновые вывески мерцают, будто дышат. По краям развешаны старые куклы — с оторванными руками, выцарапанными глазами, в рваных платьях. Выглядит жутковато. Но круто.
Меня не сцена напрягает, а толпа.
Я ненавижу людей. Не в смысле «не люблю вечеринки». Я физически не выношу их давления, шума, хаотичных движений. Это не прихоть. Это СДВГ — когда твой мозг не фильтрует информацию и каждая молекула вокруг кричит одновременно. На концертах я задыхаюсь. Буквально. Как будто горло сжимает невидимая рука.
— Я специально взяла билеты прямо тут, — говорит Лира, тыча пальцем вперёд.
«Прямо тут» — значит, первые ряды у ограждения. За ним — охранники, за ними — сцена. Я просто не смотрю назад. И всё будет нормально. Наверное.
— Ты хоть одну песню послушала? — кричит она, хотя вокруг ещё не так шумно.
Пара человек оборачивается. Я поднимаю средний палец — медленно, с достоинством. Они отворачиваются.
— «Я — не я», «Люди в масках», «Тест на верность», — перечисляю, не моргнув. Конечно, не слушала. Просто прочитала на их сайте. Чтобы Лира отстала.
Толпа густеет. Воздух становится плотнее. Я уже жалею, что согласилась.
И вдруг начинается музыка. Сцена
