Радий Петрович выключился. Он посмотрел на бортинженера взглядом, не Иредвешающим ничего хорошего.
- Вы, Заостровцев, - начал он тоном, соответствующим взгляду. И вдруг, неожиданно для самого себя, закончил: - Вы, кажется, о чем-то хотели поговорить с оператором ССМП? - И повернулся в кресле, уступая место Володе.
Теперь, когда "Апшерон", ведомый автопеленгатором, шел по нормальной трассе, молчание стало невыносимым. Командир молчал, потому что не знал, как начать разговор об этом, говорить же о другом было просто невозможно. Новиков молчал... Кто его знает, почему молчал Новиков? Он щелкал клавишами, задавая вычислителю ненужные задачи.
Откинул зачем-то крышку блока программирования и разглядывал его пестрые потроха. Он был необычно суетлив и явно не находил себе занятия.
Володя Заостровцев молчал, потому что в человеческом словаре не было слов, которые могли бы выразить то, что с ним произошло. Но в то же время он понимал, что от него ждут каких-то объяснений. Он перебирал в памяти события последних недель, но сцепить одно с другим не удавалось.
Сплошная стохастика... Пестрая вереница обрывочных картин, и среди них - тьфу, пропасть! - ярче всего лунные псы Диана и Спутник, прыгающие вокруг Резницкого. И еще, как бы со стороны, он видел самого себя на зеленой тропинке - той тропинке, где он беспомощно топтался, не в силах перешагнуть... что перешагнуть?..
"Положение хуже собачьего, - подумал он с отвращением. - Та понимает, только сказать не может. А я - ни понять, ни сказать..." Новиков ожесточенно поскреб затылок и прервал затянувшееся молчание:
- Я знал одного парня, он помнил наизусть первые пять листов девятизначной таблицы логарифмов.
- К чему вы это? - сказал командир и, не дожидаясь ответа, обратился к Володе: - Как вы сориентировались, Заостровцев?
Володя ответил не сразу. Он медленно шевелил пальцами, и Радий Петрович с интересом смотрел на эти пальцы, будто ожидая от них чего-то.
- Ну вот, - неуверенно начал Володя. - Знаете, бывает, что идешь в темноте... и вдруг чувствуешь, что впереди, очень близко, стена... Что-то срабатывает внутри - и останавливаешься...
- Иногда расшибаешь лоб,- вставил Новиков.
Командир махнул на него рукой.
- Дальше, Заостровцев, - попросил он.
- Стены... - Володя говорил словно в полусне. - Только не прямые... и движутся... Давят... душат... А я ищу, где проход. Сам не знаю, как...
- Ну и ну,- сказал командир.- Если бы сам не видел, ни за что бы не поверил. Откуда у вас такое... чутье?
- Действительно, - сказал Новиков. - Вроде рыбы в электрическом поле. Или птицы в магнитном.
Володя испуганно уставился на него:
- Ты... на самом деле думаешь, что у меня развилось это... рыбье или птичье?
Новиков пожал плечами.
В обсуждении рейса участвовали космоиавигаторы, астрофизики и специалисты по приборам. Ввиду того что район Юпитера, ранее относившийся к шестой категории, проявил непредусмотренную опасную активность, было решено перечислить его в восьмую категорию, а также оборудовать Ио, Каллисто и Ганимед новейшими регистрирующими приборами высокой защиты и начать дополнительные исследовательские работы. Кое-кто высказался за разработку системы беспилотных рейсов к Юпитеру непосредственно с Луны.
Решение было обстоятельное. Лишь одного не хватало в нем - анализа бесприборной космонавигации, осуществленной практикантом Заостровцевым В. М. в условиях суммарных полей высокой напряженности. Так следовало бы записать это.
Это не было записано по той простой причине, что командир "Апшерона" умолчал о случившемся.
Незадолго до посадки Володя попросил его ничего никому не рассказывать. "Почему?" - удивился командир.
"Я бы хотел сначала во всем разобраться сам", - сказал Володя. Командир подумал, что Володя имеет на это полное право. "Хорошо, - сказал он. - Но если вам потребуется засвидетельствовать, что произошло, я охотно это сделаю".
- Временно вышли из строя внешние датчики приборов, - коротко доложил Радий Петрович на обсуждении. - Выбрались чисто случайно. Должен особо отметить выдержку и хорошую профессиональную подготовку практикантов Заостровцева и Новикова.
Подробностей у него не выпытывали. Давно прошли времена, когда в подобных случаях назначались комиссии, проводились дотошные расследования, составлялись пухлые акты. Давно уже медицина научно обосновала недопустимость лишних расспросов людей, нервная система которых подверглась угнетающему воздействию, - тем более это относилось к межпланетникам, возвращающимся из тяжелых рейсов. Достаточно того, что они сочтут нужным доложить, Правда, кое-кто был удивлен. Командира Шевелева знали как человека крайне скупого на положительные характеристики. Не помнили случая, чтобы он в такой превосходной степени отрекомендовал необлетанных новичков.
Новикову и Заостровцеву было объявлено, что рейс зачтен и отныне они допущены к космоплаванию в пределах Системы. Сам Платон Иванович привинтил к их курткам значки космонавтов.
- Ох, и тряхануло нас возле Юпика,- рассказывал Новиков в салоне, потягивая терпкий пахучий витакол.
- Думал, прощай, дорогая!
И практиканты, еще не сдавшие зачетных рейсов, слушали его со вниманием. Они завидовали его удачливости и дерзкой фамильярности, с которой он отзывался о Юпитере.
Пассажиры высыпали из рейсового и направились к вертолетной стоянке. Хорошо было дышать не спецсмесью из дыхательного аппарата, а чистым земным воздухом. Хорошо было идти не по изрезанной трещинами лунной почве, а по зеленой траве, по земле, по Земле.
У вертолета Радий Петрович крепко пожал руки Заостровцеву и Новикову. Здесь, в обычной куртке, без скафандра, командир "Апшерона" выглядел очень земным, быть может, чуточку постаревшим.
- Запишите номер моего видеофона, ребята, - сказал он. - Буду рад вас видеть.
Володя сел в вертолет с Новиковым и Резницким. Не успела, однако, машина взлететь, как он попросил Новикова приземлиться.
- Что еще за причуда? - проворчал Новиков. - Что ты там потерял?
- Ну, на минуту, - сказал Володя. - Видишь справа тропинку? Вот там.
Резницкий и Новиков были единственными людьми, которым он рассказал обо всем, в том числе и об этой тропинке. И теперь они поняли Володю.
Вертолет сел. Володя пошел по тропинке - вначале быстро, а потом все более замедляя шаг. Новиков и Резницкий молча следовали за ним.
Впереди было разрыто. Поперек тропинки, вправо и влево от нее желтели кучи вынутого грунта. Подошли к траншее, заглянули в нее. Там копошились, выбрасывая песок, землеройные кроты-автоматы.
- Энергонный кабель, - тихо сказал Резницкий. - Наверно, будут ремонтировать. Или укладывать новый.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
