- Доброе утро, учитель! Что - молодых выводите?
Это был Федор Чернышев, командир Первой Звездной.
Он остановил вездеход. За щитком гермошлема его широкое, бровастое лицо расплылось в улыбке. Улыбка была пе простая, многослойная: было в ней и почтение к учителю, и невольный оттенок торжества ("обогнал я вас, Радий Петрович"), и нечто покровительственно-дружелюбное, адресованное молодым.
- Залезайте, места хватит, - сказал командир Первой Звездной.
Молодые протиснулись на задние сиденья, а Радий Петрович уселся рядом с Чернышевым.
- Ну-ну, - усмехнулся Шевелев, - посмотрим, как ты баранку крутишь.
- Баранку? - удивился Чернышев, трогая вездеход с места.
- Был когда-то такой прибор управления... Взял бы ты меня, Федя, с собой. Ну хоть этим... от тамошнего населения имущество сторожить.
Чернышев улыбнулся смущенно.
- Что поделаешь, Радий Петрович. Клянусь кольцами Сатурна, не хотел я лезть в пекло поперед батьки, да так уж Совет решил.
- При прочих равных, - тягучим голосом сказал Шевелев, явно подражая кому-то, - Совет отдает предпочтение младшему. Ладно, лети, - оборвал он самого себя. - Я, по правде, в СВП не очень-то. Мудреная система, не для меня.
- Ох, скажу я вам, Радий Петрович, СВП - это... слов не нахожу. Сказка!
- Синхронизатор Времени - Пространства, - задумчиво произнес Радий Петрович. - Для женатых, конечно, хорошо: быстро обернешься туда-обратно.
Возле космотанкера Чернышев высадил пассажиров, помахал рукой и повел вездеход дальше - туда, где на недалеком лунном горизонте высился гигантский конус СВП.
Радий Петрович обвел взглядом свой экипаж.
- Так вот, - сказал он другим, служебным голосом. - Перед вами космотанкер "Апшерон" системы Т-2, четвертой серии. Специфика: наличие наружных контейнерных поясов, предназначенных...
- Мы проходили Т-2, - сказал Новиков, глядя на далекий корабль Чернышева.
- Иначе бы вы не находились здесь, - отрезал Шевелев. - Прошу не перебивать. Назначение контейнерных поясов...
5
Радий Петрович шевельнулся в кресле и, еще окончательно не очнувшись от забытья, понял, что перегрузка кончилась и автомат включил искусственную тяжесть. И еще каким-то особым командирским чутьем он догадался, что все на корабле в порядке.
Приборы работали.
Рядом с красной программной кривой на мнемосхеме появилась золотистая фактическая. Они шли рядом, переплетаясь.
Да не приснилось ли ему то, что было? Нет, не приснилось: кривая истинного курса шла не от старта. Она появилась недавно. Возмущение Ю-поля "отпустило" приборы, и теперь корабль ориентировался в Пространстве. Все в порядке.
Он посмотрел на молодых. Они спали.
Радий Петрович привык смотреть на молодых людей с точки зрения их пригодности к космоплаванию. Полагал, что нажимать кнопки, побуждая автоматы к действию, сумеет каждый. Потому и ценил превыше всего в молодых космонавтах спокойствие, собранность и - в глубине души - физическую силу и стать.
Эти двое там, на Луне, не очень ему понравились. Внешность у Новикова, верно, была не плоха; однако парень показался ему излишне бойким и несколько дерзостным в разговоре. Заостровцев тоже был не хлипок сложением, но выглядел пришибленным, неуклюжим. Не нравились Шевелеву его растерянные глаза.
Теперь, после того, что случилось, он смотрел на них по-другому. На своем межпланетном веку Радию Петровичу доводилось видеть немало всякой невидальщины. Никогда не забыть ему ревущих призраков Нептуна; там, в пустоте, где никакого звука быть не может, от этого раздирающего рева сдавали нервы у самых закаленных разведчиков Космоса. Помнил он дикую гонку: корабль уходил от неожиданного потока сверхбыстрых метеоритов на таком режиме, что температура плазмы превысила критическую и просто какимто чудом не произошла катастрофа. Помнил нападение металлоядных бактерий на корабль у берегов свинцового озера в Стране Персефоны на Меркурии. Да мало ли что могло приключиться за полтора десятка лет с человеком в Космосе!
Но чтобы человек без прибора сориентировался в Пространстве - такого не было. Такого не могло быть.
Радий Петрович подошел к спящему Заостровцеву, всмотрелся в его лицо. Обыкновенное лицо - худощавое, небритое. Что за непонятная, нечеловеческая сила в этом неуклюжем парне?
Он перевел взгляд на Новикова. Крутой лоб, четкий рисунок подбородка с виду этому больше пристало бы... что?..
Творить чудеса?
Разбудить их, расспросить толком... Странная, непривычная робость овладела командиром.
Радий Петрович провел ладонью по щеке, затем, повинуясь мгновенному импульсу, прошел в туалетную и уткнул лицо в эластичную подкову биовибратора. Бритье, массаж освежили его. Он вернулся к пульту и услышал хорошо знакомое трезвучие радиовызова и вслед за ним низкий неспокойный голос женщины: "Танкер "Апшерон"! Танкер "Апшерон"! Здесь ССМП. Почему не отвечаете Луне-два? Луна-два вас не слышит. Танкер "Апшерон"!.." Вот как, дело уже дошло до Службы Состояния Межпланетного Пространства! Видно, связисты Луны отчаялись отыскать их, забили тревогу и теперь за дело взялась самая мощная радиостанция Земли. Командир включил сигнал ответа, быстро заговорил: - Земля, здесь - "Апшерон", вас слышу!
Через некоторое время зазвенел женский голос: - Слышу! Командир Шевелев, вас слышу! Сообщите состояние экипажа!
Радий Петрович откашлялся. Надо покороче, не стоит пока вдаваться в подробности.
- Корабль и экипаж в порядке, - сказал он. - Контейнеры взять не удалось. Энерговспышка Красного Пятна...
И тут произошло нечто невообразимо-недопустимое: командира толкнули в плечо, отжали от микрофонной сетки.
Бортинженер Заостровцев взволнованно кричал в микрофон:
- Тося, это ты? Тося, ты меня слышишь?
В ответ посыпалась радостная скороговорка:
- Ой, Володя, я так беспокоилась, прямо не могу! Почему ты не... Ты меня слышишь, Володя?
Вот-вот, и в считанные минуты связи началось бы выяснение идиотского вопроса, кто кого как слышит. Но идиотский разговор не состоялся. На далекой Земле Тося услышала голос командира Шевелева:
- На место, Заостровцев! - И после короткой паузы: - Повторяю: непредвиденная энерговспышка уничтожила контейнерный поезд. Был вынужден стартовать до срока. Сообщите Луне - задержать отправку очередного танкера.
- Вас поняла, - ответила Тося. И неофициальным тоном добавила: - Радий Петрович, что все-таки случилось? Тут очень волнуются...
"Что все-таки случилось, - подумал командир. - Хотел бы я знать, что все-таки случилось..." Он сказал:
- Корабль длительное время находился в сложных условиях... в условиях отсутствия ориентации. Подробнее сейчас не могу.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
