- Почему же со мной ничего не произошло?
- Откуда я знаю? Очевидно, сказались индивидуальные особенности. Кроме того, я не уверен, что с вами завтра или через неделю не произойдет чего-нибудь экстраординарного.
- Вы так думаете? - Новиков обеспокоенно уставился на биофизика.
- Да не в этом дело. Необычайно важен сам факт... Трансцензус! Резницкий вскочил, забегал по комнате. - Именно трансцензус! Переход границы, считавшийся недозволенным... Новый этап познания, качественный скачок в развитии человека. Ай-яй-яй! Вы не можете понять всей грандиозности... впрочем, и я еще не могу охватить в полной мере...
- Нужно ли это, Сергей Сергеич?
Резницкий круто повернулся, стал перед Новиковым, недоуменно помигал.
- Что - нужно?
- Ну, этот ваш трансцензус. Все-таки удобнее и проще пользоваться приборами, чем...
- Да, да, понятно, - быстро сказал Резницкий. - Человек не вправе по собственному усмотрению менять самого себя - вы имеете в виду это? Тут мы, наверно, не найдем общего языка.
- Я имею в виду... Извините, Сергей Сергеич, я думаю сейчас не о человечестве. Я очень боюсь за Володю.
Биофизик опять зашагал по комнате.
- В одном я уверен, - сказал он после долгого молчания: - емкость человеческого мозга вместит такой поток информации.
Он сказал это твердо, но вид у него был немного растерянный - так по крайней мере показалось Новикову.
- Идемте к нему. - Резницкий направился к двери.
- Погодите, Сергей Сергеич. По-моему, вам надо обуться.
- Ах да, - сказал биофизик.
Они спустились этажом ниже. Володи дома не оказалось.
Они засели в его комнате и взялись за видеофон. Они обзвонили библиотеки, лаборатории и вообще все места, где мог находиться Володя. И отовсюду отвечали: "Нет, не был".
- А может, он у той девушки, - начал Резницкий, - из-за которой...
- Исключено, - сказал Новиков. - Впрочем, на всякий случай.
На экране появилась верхняя половина Тосиного лица - видно, она вплотную подошла к аппарату.
- Не был, - сказала она.
Экран сразу потух.
Они просидели до поздней ночи. Беспокойство перешло в тревогу.
- Что-то они сегодня затянули дождь, - Что? - спросил Володя.
Она пристально посмотрела на его каменное лицо.
- Мне кажется, ты все время к чему-то прислушиваешься. И совсем не слышишь меня. - сказала Тося.
- Да нет, я слышу. Ты сказала про дождь...
Тося прошла по беседке, в которую их загнал ливень.
Подставила ладонь струйке, стекавшей с крыши.
- Володя, почему ты избегаешь меня? Я ужасно волновалась, когда вы там, у Юпитера, молчали так долго.
Володя не ответил.
- Конечно, если ты больше, веришь тому дурацкому прибору... - В ее низком голосе прозвучала обида. - Мало ли что я думаю, я вообще очень быстро думаю, если вчера было одно, то сегодня другое... Вообще, по-моему, ты от этого прибора сам не свой. Слышишь, что я говорю?
Володя вскинул на. нее глаза. Лицо его ожило.
- Тося, - сказал он тихо, - ты сама не знаешь, как ты права. Так оно и есть, я сам не свой.
Тося быстро подсела к нему, продела руку под его неподатливый локоть.
- Я должна все знать.
Это было новое в их отношениях. В ее голосе прозвучало такое, словно она заявляла на него, Володю, свое право.
И еще в ее голосе была озабоченность, от которой ему вдруг стало легко. Он словно бы перешагнул мертвую точку, за которой осталось то, что затопляло мозг.
И он рассказал ей все.
Тося ни разу не перебила его. Даже когда он умолкал надолго. Он не смотрел ей в лицо, только чувствовал на щеке ее дыхание.
- Значит, ты можешь видеть...- она запнулась.- Видеть то, что не видят другие?
- Ты понимаешь, я не вижу. И не слышу. Только чувствую, что это у меня внутри... Вот здесь... и здесь...- Ои указал на горло, на переносье.- Но чаще всего - где-то глубоко в мозгу. И я не могу от этого избавиться.
- В общем ты видишь... ты видишь остальное.
Некоторое время они молчали. Дождь барабанил по крыше беседки, остро пахло свежестью, мокрой листвой. Сверкнула молния, фиолетовый свет на мгновение заполнил беседку. Коротко проворчал гром. Тося ойкнула, прижалась теплым плечом.
"Вот так мне хорошо,- думал Володя.- Совсем хорошо... Нет. Она просто меня жалеет. Она понимает, что я не как все... и жалеет. Сейчас она вскочит, поправит волосы и скажет, что сегодня бал у философов... И уйдет. Уйдет к нормальным людям".
- Все-таки ты какой-то ненормальный,- тихонько сказала Тося, и Володя вздрогнул.- Я так и не поняла, почему ты прятался от меня столько времени?
Он посмотрел на нее с надеждой и радостью.
- Я боялся прийти к тебе таким... Я боялся, что сойду с ума. Ты знаешь, я хотел бежать. Куда глаза глядят. На необитаемый остров. Где нет энергоизлучений, нет реакторов, нет людей... И к тебе я пришел... просто посмотреть на тебя...
В Тосиной сумочке тоненько запищал видеофонный вызов.
Она нетерпеливым движением поднесла видеофон к лицу, нажала кнопку. Увидела озабоченное лицо Новикова.
- Извини, Трся,- сказал он.- Куда-то запропастился Володя. Он не был у тебя?
- Не был,- отрезала она и выключилась.- Володя,- сказала она, глядя на него в упор,- если ты хочешь на необитаемый остров, я, конечно, с тобой поеду. Только, по-моему, нам будет хорошо и здесь. Подожди! - она отвела его руки.- Ты говорил, что тебе не дают жить излучения. Но ведь они всюду. На необитаемом острове ты никуда не уйдешь от теллурических токов, от магнитного поля... да просто от грозы - вот как сейчас.
- Гроза? - изумился Володя.
- Ну да. У них всегда получается разряд, когда выключают дождь.
- А ведь верно, была молния! - Володя выбежал из беседки и остановился на мокрой траве, раскинув руки.- Я ее видел, понимаешь, просто видел... Значит, это можно в себе... выключать?
Тося мигом очутилась рядом.
- Вот видишь,- сказала она.- Ты должен был сразу прийти ко мне.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
