- Энергонный кабель, - тихо сказал Резницкий. - Наверно, будут ремонтировать. Или укладывать новый.
Володя обернулся к нему, посмотрел широко раскрытыми глазами.
- Энергонный кабель, - сказал он. И вдруг засмеялся.
Каждое утро Новиков тащил Володю к морю. Они плавали, прыгали в воду на пристежных крыльях, ходили под парусом.
Но с каждым днем Новикову приходилось все труднее.
Володя упирался, ни за что не желал покидать свою комнату.
Он чувствовал, как обострилось в нем то, непонятное. Казалось, что кабели, провода, беспроводные линии энергопередач - все, что густо оплетает человеческое жилье, - кричало ему в ухо, в мозг: "Я здесь!.. Мы здесь!.." Он вздрагивал, когда щелкали обыкновенным выключателем. Невинная магнитная подвеска для мыла била по нервам. Проходя по улицам городка, по парку, он вдруг начинал ощущать каменную тяжесть в ногах - будто его притягивали подземные сгустки металлических руд. Или неожиданно являлось ощущение текучей воды...
Ему было страшно. Страшно от сознания, что он перестал быть нормальным. Он читал - еще в детстве, - что были когда-то, в средние века, ведуны, рудознатцы, искатели воды.
Их услугами пользовались, но жизнь они кончали в тюрьмах и на кострах. Было ли у них то же, что теперь возникло у него? Ах, если бы кто-нибудь из них поднялся из глубины веков, чтобы можно было его расспросить...
Он сторонился людей. Наотрез отказался от встреч с Резницким: знал, что тот потащит его на исследование, душу вымотает учеными разговорами...
Тося? Она много раз вызывала его по видеофону. Он не отвечал на вызовы. Зачем он ей нужен такой... ненормальный... Она может только пожалеть. А сама испытает... гадливость, брезгливость? Нет, не то. Ну, испытает неприятное чувство, какое порождает отклонение от нормы. Шестопалость, например... Человеку ее полагается быть ведуном, ясновидцем.
Он не хотел ее жалости.
Остаться одному. Совершенно одному...
Бежать? Уйти от людей?
Да. остается только это...
В этот день районная метеослужба по просьбе любителей старинного спорта проводила грибной дождь. Лес, примыкавший к городку, был невелик, и поэтому дождь краешком прихватывал корпуса Учебного центра. Цветные фрески из истории завоевания Космоса на стенах домов посуровели и резче обозначились под дождем. Мальчишки, радостно гогоча, бегали босиком по теплым лужам.
Новиков с завистью смотрел на них из окна своей комнаты. "Может, с ними? - думал он. - Нет, неудобно всетаки. Кто-нибудь увидит из окна, скажет: "А еще космонавт!" Какой-нибудь педант типа Резницкого". Он со вздохом отошел от окна, сорвал со стены гитару и повалился в качалку. Пальцы ударили по струнам, и Новиков в полный голос запел песню тех недавних времен, когда не было не только кораблей СВП, но и фотонных:
Оборотный воздух для дыханья,
Для питья - возвратная вода,
И хлорелла - чертово созданье
Наша межпланетная еда!
От яростных аккордов дребезжали стекла. Новиков заорал припев:
Хлорелла, хлорелла, хлорелла,
Куда мне уйти от тебя?..
Тут он умолк: в открытых дверях стоял Резницкий. Штаны биофизика были засучены до колен, туфли он держал в руке.
- Прекрасный дождь, - сказал Резницкий высоким голосом.- Ничего, если я у вас немножко наслежу?
- Да сколько угодно! - Новиков сорвался с места. - Садитесь в качалку, Сергей Сергеич!
Резницкий оглядел стены, размашисто расписанные дрен ними знаками зодиака.
- У вас очень мило, - сказал он. - А я, знаете, с удовольствием прошелся босиком. Древний инстинкт человека...
"Инстинкты, инстинкты,- инстинкты", - мысленно пропел Новиковйа мотив "Хлореллы".
- Вот что, Алексей, - заговорил Резницкий, пришлепывая босыми ногами по натекшим лужицам. - Я считаю, что ваш друг достаточно отдохнул. Пора взяться за работу.
- За какую работу?
- Его состояние требует серьезного исследования.
- Вряд ли он согласится.
- Почему? - удивился Резницкий.
- Тяготит его эта история, Сергей Сергеич. Знаете, что он мне сказал? Хочу, говорит, быть нормальным человеком, а не ведуном каким-то... Приемником информации...
Резницкий схватился за голову, закричал:
- Как он не понимает! То, что с ним происходит, это и есть истинно человеческое!
- Попробуйте объяснить ему, - хмуро сказал Новиков.
- И объясню. Мы без конца исследуем ориентационные способности животных, ломаем себе голову над бионическим моделированием, обрастаем горами приборов - один сложнее другого. И мы забыли, черт побери, что мы тоже живые! Человек не рождается с термометром под мышкой. Термометр находится в нем самом, как и многое другое. Приходилось вам видеть змею?
- Змею? - ошалело переспросил Новиков.
- Да, змею - ту самую, которая в древности была символом мудрости. Так вот, змея ощущает изменение температуры на одну тысячную градуса, это известно давным-давно. Есть бабочки, которые воспринимают одну молекулу пахучего вещества на кубометр воздуха. Одну молекулу! Но человек был всем и рыбой и птицей, и он сейчас проходит все эти стадии в эмбриональном развитии. А родившись, немедленно хватается за приборы...
- Позвольте, Сергей Сергеич...
- Не позволю! - Резницкий угрожающе помахал мокрой туфлей. - Мы носим в себе великолепный природный аппарат для восприятия широчайшей информации об окружающем мире - и сами же глушим его, ибо то, чем не пользуются, атрофируется...
У него не хватило дыхания. Новиков немедленно воспользовался паузой:
- Разрешите мне все-таки сказать. Может, вы и правы насчет инстинктов. Но как понимать то, что творится с Володей? Истинно человеческое, вы говорите? Значит, но вашему мнению, у Заостровцева всего лишь пробудился инстинкт ориентации в пространстве, который дремлет у нас в подкорке? То, что изначально связывает человека с его предшественниками на Земле, со всякими там рыбами и змеями?
- Видите ли, Алеша, если взять суммарное воздействие магнитного и гравитационного полей...
- Не согласен! Простите, Сергей Сергеич, я не согласен. Наденьте на птицу скафандр и забросьте ее в Космос. Ни черта не сориентируется она, скажем, в Ю-поле.
- Конечно, в условиях, не похожих на земные...
- Значит, инстинкт тут ни при чем! Здесь что-то новое. Качественно новое. - Новиков усмехнулся. - Вы провозглашаете анафему приборам, а ведь то, что случилось с Володей, - результат воздействия прибора. Надо уж признаться, Сергей Сергеич. Прибор-то основан на схеме из вашей последней статьи...
- Я это заметил, - сказал Резницкий, задумчиво глядя на Новикова. - Из моей схемы и вашей отсебятины получился удивительный биогенератор. Как эта штука работает, я пока представляю себе весьма смутно. А вот результат налицо - Заостровцев.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
