- Да пусть ошибаются! - вскричал Резницкий. - Оставьте роду человеческому хоть это! Что это, к дьяволу, за жизнь без единой ошибки, вроде ответа первого ученика! Вы докатитесь до того, что предоставите приборам определять, где добро и где зло. Без позволения прибора вы пальцем не пошевельнете для спасения погибающего!
- Ну, это уж слишком, Сергей Сергеич, - сказал Новиков.
- Пожалуй, - согласился Резницкий. - Я сознательно преувеличиваю, чтобы вы поняли, к чему можно прийти, если не спохватиться вовремя.
Он потянулся к панели над столом, ткнул пальцем в одну кнопку, в другую - засветился экран, на нем возник безрадостный лунный ландшафт. Потом на экране поплыли коридоры и отсеки лунного городка - мастерские, обсерватория, пустой салон, по которому слонялся робот-пылесос, затем возник склад, забитый ящиками, и тут Резницкий остановил изображение.
Новиков невольно усмехнулся, глядя, как он манипулирует рукоятками и разглядывает ящики со всех сторон.
- Куда они задевали девятый? - бормотал Резницкий.Тысячу раз им говорил... Ах, вот он!
- Сергей Сергеич, - сказал Новиков,- когда биофизик выключил экран. Ну хорошо, человечество что-то там потеряло по дороге. Скажем, умение находить след по запаху. Но зато оно приобрело кучу новых инстинктов.
Теперь палец Резницкого устремился на Новикова.
- Правильно! Управление механизмами стало почти инстинктивным. Мы, не задумываясь, оперируем кнопками и педалями, которые стали продолжением наших рук и ног. Отлично! Но мы расплачиваемся за это потерей полезных природных инстинктов. Вот вы упомянули запах. Мы с вами различаем только самые резкие, сильные запахи. А для собаки окружающий мир - это прежде всего запахи. Приходилось вам видеть, как заболевшая собака плетется в поле и безошибочно выбирает нужную лекарственную траву? Снабдите таким обонянием химика - как упростит это его работу, сколько приборов он вышвырнет на свалку за ненадобностью! Мы забыли про свои природные анализаторы, разучились ими пользоваться. Включать их и выключать по своему...
Резницкий внезапно оборвал тираду и посмотрел на Володю.
Володя сидел в странной позе - он сильно нагнулся, упер локти в колени и обхватил ладонями голову.
Резницкий взял его за руку, тихонько отвел ее от головы, нащупал пульс. Володя выпрямился, глубоко вздохнул.
Увидев перед собой взволнованные лица, он слабо улыбнулся.
- Что с тобой? - сказал Новиков. - Переутомился, что ли?
- Не знаю... Да, наверно... - Володя покрутил головой и решительно встал. - Да ничего, все в порядке, - сказал он.
- Переволновался, - авторитетно заключил Алексей. - Ну, пошли спать.
- Надо еще место найти, - сказал Володя. - Сегодня все каюты забиты. Кончится когда-нибудь жилищный кризис на Луне?
- Вы, я слышал, летите с Шевелевым к Юпитеру? - спросил Резницкий.
- Да, танкерный рейсик, - небрежно ответил Новиков. - Зачетный. Сергей Сергеич, а что за ящики у вас?
- Для экспедиции Чернышева. Аппаратура для исследования биосферы населенных планет. Если таковые окажутся.
- Первая Звездная, - со вздохом сказал Володя. - Завидую вам, Сергей Сергеич.
- Можете не завидовать, я не лечу, - сухо сказал Резницкий. - Земные дела как гири на ногах.
- Чернышеву завидую, - медленно сказал Новиков.
- Земные дела... - повторил Резницкий. - Кстати, он только недавно женился, Федя Чернышев.
- Знаю, - сказал Новиков. - Пошли, Володя. Покойной ночи, Сергей Сергеич.
Они молча шли по коридору, думая каждый о своем. Тут по всему городку разлился пронзительный звон. Щелкнуло в динамиках общего оповещения. Раскатистый голос возвестил:
- Внимание! Выход на поверхность запр-рещен! Всем р-работающим на поверхности - ср-рочно в помещения! Солнечная хромосферная вспышка, восемь минут, готовность ноль! Повторяю, всем р-работающим на поверхности...
Динамики грохотали, многократно отражаясь от коридорных стен. Зашипели двери шлюзовых камер. Гул голосов, быстрый топот ног...
Володя остановился, схватил Новикова за локоть.
- Ну что? - спросил тот. - Долго будешь стоять?
Володя молча двинулся дальше, но теперь Новиков остановил его:
- Ты какой-то растерянный. Что с тобой происходит?
- Не знаю, - сказал Володя. - Да нет, ничего.
На этот раз условное лунное утро совпало с земным. Успокоившееся Солнце желтым диском стояло в черном небе.
Спокойно горели крупные звезды. Белый вымпел на мачте противометеорцтной службы обещал на ближайшие двоо "суток" полную безопасность.
Радий Петрович Шевелев вышел из главного шлюза со своим экипажем Новиковым и Заостровцевым. Решили пешком пройтись "по хорошей погоде" до космодрома, чтобы там начать подготовку танкера к рейсу.
Новиков скорее плыл, чем шел: отталкивался от ноздреватой лунной почвы, плавно перелетал через какой-нибудь камень, мягко опускался, снова отталкивался.
Володя передвигался мелкими скачками. Мысли его были невеселыми. То, что случилось с ним по дороге в космопорт, и вчерашнее происшествие пугали его. Странно: сидел у Резницкого, нормально разговаривал - и вдруг накатилось чтото, сдавило горло. Какое-то нервное расстройство, а теперь еще и страх... Страх перед непонятным в самом себе... К врачу - нельзя. Сразу отставят от полетов. Рассказать Алеше?
Но тут и слов не найдешь, чтобы объяснить...
А вокруг шла будничная жизнь. Из шлюза хозяйственного отсека повар выволок огромный бак, поднял его без особых усилий и поставил под прозрачный антирадиационный навес.
Это придумал кто-то из селенитов, как называли себя жители городка: варить компот в вакууме на раскаленной лунной почве. Вакуумный компот был на редкость вкусен, и, пока шел двухнедельный лунный день, его варили неукоснительно.
Вдоль склона кратера Эратосфена полз тяжелый вездеход с буровой вышкой: где-то собирались бурить на воду.
Вздымая пыльные вихри, прошла колонна оранжевых трейлеров международной стройки. Они везли оборудование на строительство экваториальных шахт. Полторы сотни наклонных колодцев должны были в не очень отдаленном будущем принять термоядерные заряды. Тогда люди на время покинут Луну. Беззвучно грохнет залп из полутораста шахтных стволов, разгоняя вращение Луны, чтобы уравнять земные и лунные сутки и уменьшить резкие перепады температуры поверхности, доходящие до трехсот градусов. Лунный климат станет мягче...
Пешеходов обогнала машина с белой полосой на борту.
Иа люка высунулся человек, присмотрелся к опознавательному номеру на скафандре Шевелева и крикнул так, что в шлемофонах задребезжало:
- Доброе утро, учитель! Что - молодых выводите?
Это был Федор Чернышев, командир Первой Звездной.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
