и поджимает губы. — И, честно говоря, кого это волнует? Я сражаюсь за трон, а не за место в его постели.
Я замедляю свой торопливый шаг, когда понимаю, что она, возможно, обсуждает предстоящий турнир за руку Наследника судьбы.
— Но я думаю, если он красивый, это никому не повредит, — поправляется она, и три девушки вокруг нее хихикают от предвкушения.
— Держу пари, он уже знает победителя, — предполагает одна из них.
Другая нетерпеливо кивает.
— Да, он знает, что это ты, Сера. Вот почему он отправил тебе такое личное письмо.
Женщина с приглашением — Сера — вздыхает и прижимает указанное письмо к груди.
— Его слова так красноречивы.
У меня першит в горле, мне не по себе от этих сплетен.
Как она перешла от желания заполучить трон и не иметь ничего общего с Наследником к тому, что практически пускала слюни при одной мысли о нем?
Я разочарованно качаю головой, но говорю себе, что, вероятно, хорошо, что я имею дело с лицемерами на этой арене. Сера, возможно, и умела в бою — об этом говорят ее крепкие мышцы, — но интеллектуально она не выиграла бы бой. Не против меня.
Потому что мне не нужен трон, или богатство, или новый горячий муж. Нет. Я хочу мести. Я жажду головы убийц моих родителей, и мой безымянный палец начинает непрерывно подергиваться.
— Мы можем вам помочь? — Сера усмехается в мою сторону.
Я напрягаюсь, осознав, что на меня пялятся. Я легко подражаю ее насмешке.
— Ты участвуешь в турнире?
Сера перекидывает косу через плечо.
— Что может кто-то вроде тебя знать об этом?
— Я участница, — признаю я и выпрямляюсь.
Ногти впиваются в ладони. Я могла бы свернуть ей шею и лишить сознания меньше чем за минуту за ее оскорбление, но я заставляю себя приберечь свою жажду крови для арены. Я не хочу раскрывать свои сильные стороны.
Нос Серы морщится от отвращения.
— Фу, неужели, они впустят кого угодно, девочки. Может быть, это не стоит моего времени.
Ее подруги хихикают, а моя шея хрустит.
— Конечно, не трать время, — соглашаюсь я.
Сера косится на меня взглядом, который, как мне кажется, должен быть угрожающим, но на самом деле она выглядит как старая слепая летучая мышь.
— С чего бы Кристен Эстал вообще интересоваться уличной крысой?
Я раздражаюсь, но небрежно пожимаю плечами, затем отворачиваюсь, чтобы эффектно закончить разговор. Очевидно, что она не может предложить мне ничего полезного.
— Так грубо, — говорит она своим друзьям, когда я ухожу. — Не могу поверить, что мне приходится дышать одним воздухом с таким мусором.
Я стискиваю зубы и сосредотачиваюсь на том, чтобы добраться до Гретты.
Прибереги свой гнев для турнира, тогда ты получишь свой шанс.
По крайней мере, я предполагаю, что мне придется драться с другими участницами. Я хмурюсь, понимая, как мало я знаю о турнире и о том, что потребуется.
Разрешено ли мне использовать оружие? Нужно ли мне быть быстрой, или умной, или и той и другой?
Я заправляю волосы за уши и заворачиваю за угол, но останавливаюсь как вкопанная при виде Тейлиса.
Он прислоняется к зданию, закинув ногу на ногу, и курит трубку. Его глаза прикрыты, когда он выпускает маленькие кольца дыма. На нем все еще вчерашний наряд, и та половина его лица, которая не обгорела, выглядит такой же усталой, какой я себя чувствую.
— Тейлис, — говорю я, нарушая повисшую в воздухе тишину.
Он подпрыгивает от моего голоса и с проклятием роняет трубку, его глаза распахиваются от удивления.
— Зора.
Он набивает трубку и тушит ее, прежде чем положить в сумку, висящую у него на поясе.
— До того, как я встретил тебя вчера, я ни разу не встречал тебя в Гронеме. Теперь, похоже, Судьба хочет, чтобы мы стали друзьями, — он слегка улыбается мне.
Я оглядываюсь по сторонам, ожидая появления Принца и Принцессы, мое тело медленно напрягается, защищаясь.
Тейлис хихикает.
— Мы не связаны узами брака, но я могу сказать ему, что ты его ищешь.
Я приподнимаю бровь и складываю руки на груди.
— С чего ты взял, что я хочу увидеть принца? Тейлис пожимает плечами, но ухмыляется.
— Просто интуиция.
— Ну, ты ошибаешься. У меня есть и другое дерьмо, с которым нужно разбираться.
Я фыркаю и шагаю прочь, но Тейлис хватает меня за локоть и заставляет остановиться. Я поворачиваюсь к нему с рычанием.
— Не прикасайся ко мне, черт возьми.
Тейлис поднимает руки, его глаза широко раскрыты.
— Я просто хотел спросить, не нужно ли тебе чего.
— Мне что-нибудь нужно? — я усмехаюсь и качаю головой. — Мне нужно разыскать свою подругу и вернуть платье, которое, скорее всего, испорчено, чтобы я могла обменять его на сантиметр нити и купить себе кусок хлеба. Затем мне нужно навестить моего работодателя и обменять информацию о твоих Принце и Принцессе на имена убийц моих родителей. Мне, блядь, нужно собраться с мыслями, и, если ты можешь заметить, ни одна из этих вещей тебя не касается.
Я делаю шаг к нему, и, несмотря на его значительный рост, я знаю, что мое суровое выражение лица делает меня выше, громче, даже когда я понижаю голос до смертельного рычания.
— Так что не говори со мной, как будто мы друзья. Не прикасайся ко мне, как будто у тебя есть мое разрешение, хотя ты никогда его не получишь. Даже не смотри на меня, Тейлис. Меня не волнует, какой информацией обо мне располагаешь ты и твои Боссы, но Гронем и Подполье знают, что со мной шутки плохи. Пришло время тебе усвоить этот урок.
Тейлис не отступает. Вместо этого он стоит твердо, и половина его лица все так же покрыта ожогами, которые, кажется, создают еще более суровое выражение лица.
— Я угощу тебя завтраком.
Я мгновенно отворачиваюсь, расправляя плечи и вздергивая подбородок.
— Я больше не голодна, — лгу я и ухожу.
Мне плевать, даже если он устроит мне чертов пир. Нет такого мира, где я бы села с ним за стол и стала друзьями. Он закадычный друг не одного, а двух Боссов. Все, что я ему скажу, никогда не будет конфиденциальным.
Это одна из причин, по которой я так сильно люблю Гретту. У нее никогда не было никакого союза, кроме как с самой собой, и я всегда буду уважать это, поскольку я почти такая же.
— Два дня! — Тейлис кричит мне вслед.
Мои шаги замедляются, но я продолжаю смотреть вперед.
Два дня до чего?
Я разочарованно выдыхаю и сворачиваю за
