бить штыком». Вот такие дела.
С тех пор Маша каждый день ездит в больницу проведать курсанта. У нее в руках всегда букет свежих роз. Водителям троллейбуса Маша говорит: «Вот еду в больницу. Цветы захватила. Говорят, что до свадьбы все заживет. Только не уточнили чьей. А ведь это важно! Я, может быть, никогда и не выйду замуж».
Люся объяснила Наташе, что курсант умер еще в прошлом году, Машу уволили, она каждый день ездит к больнице, возит цветы, но ее внутрь не пускают. Вот такой посттравматический синдром.
– А сейчас пойдут велогонщики, – радостно объявила Люся.
– Велогонщики? – удивилась Наташа. – Зимой?
– Едут на тренировку в закрытое помещение.
И действительно, на ближайшей остановке в троллейбус вошел молодой мужчина в синем спортивном костюме с надписью «Динамо». На голове у него была вязаная спортивная шапочка.
На следующей остановке в троллейбус вошли сразу три гонщика. Вскоре гонщиками заполнился весь троллейбус. Они постоянно перебирали ногами, как кони перед стартом.
Гонщики вышли на остановке «Дом физической культуры».
– А я на работу всегда приходила к восьми и ни разу не видела велогонщиков, – сказала Наташа.
Люся поднесла ко рту палец и прошептала:
– Это специально делается. О велосипедистах нельзя говорить, их нельзя фотографировать. У меня был любовник – велогонщик. Муж у меня слепой, кто на меня смотреть будет, а мне еще надо, чтобы на меня смотрели. Вот я и завела любовника. И он мне говорил, что со всех велосипедистов взяли подписку о неразглашении гостайны. Кроме того, велосипедистам запрещено выезжать за пределы города. Я думаю, что речь идет о каком-то секретном эксперименте. Единственное, что он мне сказал – под большой тайной, – велосипедисты тренируются в три смены. Поэтому иногда он может приходить ко мне и утром. Или я к нему. Но, как говорится, меньше знаешь, крепче спишь.
Люся взяла в руки микрофон и крикнула:
– Маша, выходи! Больница!
Маша вышла. Поскользнулась, едва не упала. Люся засмеялась.
– Ненарочно же убила. Зачем так изводить себя?
После восьми утра особенные пассажиры закончились. Заходили обычные женщины в платках, старухи в войлочных ботинках, мужчины в самодельных дубленках, подростки без головных уборов. Конечно, у них были свои загадки, но для Люси это были люди без ярко выраженной индивидуальности. Материал для статистики.
11. Обмен кровью
Третий день начался с обмена кровью.
– У всех водителей должна быть общая кровь. Хотя бы частично. Так у нас заведено, – объяснила Полякова. – Давно я ни с кем не менялась кровью. – Люся рассмеялась. – Знаешь, какая кровь на вкус? Думаешь, как томатный сок?
– Нет, не думаю.
– Сейчас узнаешь. Это, конечно, ритуал, но очень важный. Считается, что после таких обменов люди начинают понимать друг друга с полуслова и на расстоянии.
– На каком расстоянии? – удивилась Наташа и подумала, что это лишнее.
– На любом. Ты, к примеру, поедешь к себе в Сальск, на тебя там кто-нибудь нападет, а я сразу про это узнаю.
– И сможешь помочь?
– Конечно. Мой жизненный опыт подключится к твоему, мы вместе что-нибудь придумаем. Веришь?
Наташа не знала, верит она или нет, но догадалась, что надо ответить:
– Конечно, конечно, Люся!
Для обмена кровью в депо была приспособлена красная комната. Там были две железные кровати, застеленные белыми простынями. Подушек не было. На одну кровать легла Наташа, на другую Люся. «Сейчас придет Рита, она все устроит. Посторонних людей мы стараемся не привлекать к таким важным вещам».
Через мгновение действительно появилась Рита. Без костылей, но с тростью.
– Как ногу водителю сломала, так почувствовала себя гораздо легче, отлегло от сердца, и кости, чувствую, срастаются, – поделилась Рита.
– Куда его потом дели? – спросила Люся. – Сожгли?
– Не знаю. Ребята из депо где-то выбросили…
* * *
Наташа и Люся вышли из депо.
– Постой, Наташа, дело одно есть, – сказала Полякова. – Надо сегодня в полночь к депо подойти. Твоя помощь потребуется. Сможешь?
– Смогу.
Наташа собиралась к Светке, но Люсе она не могла отказать. Новикова почувствовала себя десятилетней девочкой, когда знакомый мальчик Сережа прислал записку: «Принеси пачку „Мальборо“, у твоего отца есть, я знаю». Наташа не смогла тогда отказать, хотя пачек было всего две и она была бы наказана в тот же день. Кстати, отцу Наташа объяснила: «Учительница физики попросила принести».
Отец промолчал, у него был роман с учительницей. Наташа знала об этом.
* * *
К вечеру потеплело до плюс пяти – снег, который еще утром казался сухим и колючим, за полчаса стал мягким и влажным, а затем и вовсе превратился в дождь.
Наташа надела серебряные луноходы, подумала и сняла дефицит, надела черные резиновые сапоги, которые ей вместе с пальто подарила мать. Люся упомянула, что, наверное, придется ходить по мокрой земле.
Люся и Рита с палочкой в руках ждали Наташу в депо. По лицу Люси было видно, что она не всем довольна, но не для всех она авторитет. «Тонкий момент. Я была против, чтобы ты участвовала в сегодняшнем спецзадании. Говорила, что еще очень рано. Но начальство настояло: расставим все точки над i. Или Наташа с нами, или она балласт, – шепнула Люся Наташе. – Имей в виду эти точки. Знаешь, как поступают с балластом? С балластом поступают самым непредсказуемым образом. Но и за сверхурочную получишь премию в размере зарплаты. Это тоже надо иметь в виду».
Наташа ничего не поняла, но додумалась промолчать.
Где-то далеко радиоприемник объявил, что наступила полночь. Женщины сели в троллейбус. Люся – за руль.
* * *
На Производственной улице троллейбус остановился около ларька Союзпечати, хотя остановки поблизости не было. Из-за ларька выглянула соседка Наташи по дому – Нина. Она была в черном пальто и черном платке.
– Тормозите, тормозите, черти! – закричала Нина и замахала руками.
– Спускаемся, девоньки, надо помочь, – объявила Люся. – А ты, Наташа, ничего не спрашивай, потом расскажу, если сама не догадаешься.
Женщины, включая саму Люсю, вышли из троллейбуса через среднюю дверь. Полякова несла в руках канат. «Идите сюда», – крикнула Нинка.
За киоском Союзпечати стоял черный гроб.
– Что это? – спросила Наташа.
– Что, что? Не видишь, что ли, гроб? – улыбнулась Нина.
– Пустой?
– Почему пустой? С мертвецом, – рассмеялась Рита.
– Сегодня Нина случайно задавила человека.
Нина развела руками:
– Не сдержалась. Не убежал безбилетник.
* * *
Люся протянула под гробом канат, в двух местах – в голове и в ногах – завязала.
Женщины с трудом затащили гроб в троллейбус. Оказалось, от Риты с палкой было мало помощи, и основной вес взяли на себя Наташа и Нина.
– Нинка, покажи мужика, молодой или старый?
– Гляди,
